59252 (673048), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В 1589 г. при царе Федоре Иоанновиче в Москву приехал восточный патриарх Иеремия. Хотя фактически московский митрополит был уже независим от константинопольского патриарха, пребывание в Москве патриарха Иеремии русская церковь использовала для учреждения патриархии, и в гот же год митрополит московский Иов был возведен в сан всероссийского патриарха. Обращаясь к царю Федору, патриарх Иеремия сказал: «Ветхий Рим пал от ересей; вторым Римом - Константинополем завладели агарянские внуки - турки; твое же великое Российское царство - третий Рим - всех превзошло благочестием» (В. О. Ключевский. Курс русской истории. М., 1957, ч. III, с. 293).
Но именно в то время, когда русская церковь достигла наибольшего величия и расцвета, в ней произошел раскол, разделивший русских людей. Это печальное событие случилось в царствование Алексея Михайловича и в патриаршество Никона во второй половине XVII столетия.
Реформы патриарха Никона и начало раскола
Патриарх Никон стал вводить в русскую церковь новые обряды, новые богослужебные книги и другие новшества без одобрения собора, самовольно. Это и послужило причиной церковного раскола. Кто последовал за Никоном, тех народ стал называть «никонианами», или новообрядцами. Сами же последователи Никона, пользуясь государственной властью и силой, провозгласили свою церковь православной, или господствующей, а своих противников стали звать оскорбительной и принципиально неверной кличкой «раскольники». На них они свалили и всю вину церковного раскола. На самом же деле противники никоновских нововведений не совершали никакого раскола: они остались верны древним церковным преданиям и обрядам, ни в чем не изменив своей родной православной церкви. Поэтому они справедливо называют себя православными старообрядцами, староверами или древлеправославными христианами. Кто же явился подлинным инициатором и вождем раскола?
Патриарх Никон вступил на московский патриарший престол в 1652 году. Еще до возведения в патриархи он сблизился с царем Алексеем Михайловичем. Вместе они и задумали переделать русскую церковь на новый лад: ввести в ней новые чины, обряды, книги, чтобы она во всем походила на греческую церковь, которая давно уже перестала быть вполне благочестивой.
Гордый и самолюбивый, патриарх Никон не имел большого образования. Зато он окружил себя учеными украинцами и греками, из которых наибольшую роль стал играть Арсений Грек, человек весьма сомнительной веры. Воспитание и образование он получил у иезуитов; по прибытии на Восток он принял магометанство, затем снова примкнул к православию, а потом уклонился в католичество. Когда он появился в Москве, его отправили в Соловецкий монастырь как опасного еретика. Отсюда и взял его Никон к себе и сразу сделал главным помощником в церковных делах. Это вызвало большой соблазн и ропот в среде верующего русского народа. Но возражать Никону было нельзя. Царь предоставил ему неограниченные права в делах церкви. Никон, ободренный царем, делал что хотел, ни с кем не советуясь. Опираясь на дружбу и власть царскую, он приступил к церковной реформе решительно и смело.
Никон имел характер жестокий и упрямый, держал себя гордо и недоступно, называя себя, по примеру римского папы, «крайним святителем», титуловался «великим государем» и был одним из самых богатых людей России. К архиереям он относился надменно, не хотел их называть своими братьями, страшно унижал и преследовал остальное духовенство. Все страшились и трепетали перед Никоном. Историк Ключевский называет Никона церковным диктатором.
В старину не было типографий, книги переписывались. В России богослужебные книги писались в монастырях и при епископах особыми мастерами. Это мастерство, как и иконописание, почиталось священным и выполнялось старательно и с благоговением. Русский народ любил книгу и умел ее беречь, как святыню. Малейшая опись в книге, недосмотр, ошибка считались большой погрешностью. Вот почему сохранившиеся до нас многочисленные рукописи старого времени отличаются чистотою и красотою письма, правильностью и точностью текста. В древних рукописях трудно встретить помарки и зачеркивания. В них было меньше описок, чем в современных книгах опечаток. Замеченные в прежних книгах существенные погрешности были устранены еще до Никона, когда в Москве начала действовать типография. Исправление книг велось с большой осторожностью и осмотрительностью.
Совсем иначе повелось исправление при патриархе Никоне. На соборе в 1654 г. было решено исправлять богослужебные книги по древним греческим и древним славянским, на самом же деле исправление производилось по новым греческим книгам, напечатанным в иезуитских типографиях Венеции и Парижа. Об этих книгах даже сами греки отзывались как об искаженных и погрешительных.
Таким образом, деятельность Никона и его единомышленников свелась не к исправлению древних книг, а к их изменению, а точнее говоря, - к порче. За изменением книг последовали и другие церковные нововведения.
Наиболее важными изменениями и нововведениями были следующие:
1. Вместо двоеперстного крестного знамения, которое было принято на Руси от греческой православной церкви вместе с христианством и которое является частью святоапостольского предания, было введено троеперстие.
2. В старых книгах, в согласии с духом славянского языка, всегда писалось и выговаривалось имя Спасителя «Исус», в новых книгах это имя было переделано на грецизированное «Иисус».
3. В старых книгах установлено во время крещения, венчания и освящения храма делать обхождение по солнцу в знак того, что мы идем за Солнцем-Христом. В новых книгах введено обхождение против солнца.
4. В старых книгах, в Символе Веры (VIII член), читается: «И в Духа Святаго Господа истиннаго и животворящаго», после же исправлений слово «истиннаго» было исключено.
5. Вместо «сугубой», т. е. двойной аллилуйи, которую творила русская церковь с древних времен, была введена «трегубая» (тройная) аллилуйя.
6. Божественную литургию в Древней Руси совершали на семи просфорах, новые «справщики» ввели пятипросфорие, т. е. две просфоры исключили.
Приведенные примеры показывают, что Никон и его помощники дерзко посягнули на изменение церковных установлений, обычаев и даже апостольских преданий русской православной церкви, принятых от греческой церкви при крещении Руси.
Эти изменения церковных узаконений, преданий и обрядов не могли не вызвать резкий отпор со стороны русских людей, свято хранивших древние святые книги и предания.
Кроме самого факта изменения древних книг и обычаев церковных, резкое сопротивление в народе вызвали те меры, с помощью которых патриарх Никон и поддерживающий его царь насаждали эти нововведения. Жестоким гонениям и казням подвергались русские люди, совесть которых не могла согласиться с церковными нововведениями и искажениями. Многие предпочитали умереть, чем предать веру своих отцов и дедов.
Патриарх Никон начал свои реформы с отмены двоеперстного сложения. Вся русская церковь творила тогда крестное знамение двоеперстием: три пальца (большой и два последних) складывали православные христиане во имя Святой Троицы, а два (указательный и великосредний) во имя двух естеств во Христе - божеского и человеческого. Так складывать пальцы для выражения главных истин православной веры учила и древняя греческая церковь. Двоеперстие идет с апостольских времен. Святые отцы свидетельствуют, что и Сам Христос благословлял своих учеников именно таким перстосложением. Никон же отменил его. Он сделал это самовольно, без соборного решения, без согласия церкви и даже без совета с каким-либо епископом. В то же время он приказал знаменоваться троеперстием: складывать первые три перста во имя св. Троицы, а два последние «иметь праздными», т. е. ими ничего не изображать. Христиане говорили: новый патриарх упразднил Христа.
Троеперстие было явным новшеством. Оно незадолго до Никона появилось у греков, они же привезли его и в Россию. Ни один святой отец и ни один древний собор не свидетельствуют о троеперстии. Поэтому русские люди не хотели его принимать. Кроме того, что в нем не изображаются два Христова естества, еще и неправильно изображать на себе крест тремя перстами во имя св. Троицы, не исповедуя в них человеческого естества Христа. Выходит, будто св. Троица была распята на кресте, а не Христос по своему человечеству. Но Никон ни с какими доводами не думал считаться. Воспользовавшись прибытием в Москву антиохийского патриарха Макария и других иерархов с Востока, Никон предложил им высказаться в пользу нового пер стосложения. Они написали следующее: «Предание прияхом с начала веры от святых апостол и святых отец, и святых седьми соборов творити знамение честнаго креста тремя первыми перстами десныя руки. И кто от христиан православных не творит крест тако, по преданию восточныя церкви, еже держа с начала веры даже до днесь, есть еретик и подражатель арменов. И сего ради имамы его отлучена от Отца и Сына и Св. Духа, и проклята». Подобное осуждение сначала было провозглашено в присутствии множества народа, затем изложено письменно и напечатано в изданной Никоном книге «Скрижаль». Как громом поразили русский народ эти безрассудные проклятия и отлучения.
Русский благочестивый народ, вся русская церковь не могли согласиться с таким крайне несправедливым осуждением, провозглашенным Никоном и его единомышленниками - греческими архиереями, тем более, что они говорили явную неправду, будто бы и апостолы, и св. отцы установили троеперстие. Но Никон не остановился на этом. В книге «Скрижаль» к только что приведенным он добавил новые осуждения. Он дошел до того, что стал хулить двоеперстие как якобы заключающее в себе страшные «ереси и нечестие» древних еретиков, осужденных вселенскими соборами (ариан и несториан).
В «Скрижали» преданы проклятию и анафеме православные христиане и за то, что исповедуют в символе веры Духа Святого истинным. В сущности, Никон и его помощники проклинали русскую церковь не за ереси и погрешности, а за совершенно православное исповедание веры и за древние церковные предания. Эти действия Никона и его единомышленников сделали их в глазах русского благочестивого народа еретиками и отступниками от святой церкви.
Противники Никона
Реформаторская деятельность Никона встретила сильную оппозицию со стороны видных духовных деятелей того времени: епископа Павла Коломенского, протопопов - Аввакума, Иоанна Неронова, Даниила из Костромы, Логгина из Мурома и других. Эти лица пользовались в народе огромным уважением за их пастырскую деятельность. Протопопы Иоанн Неронов и Аввакум обладали большим даром слова. Они умели говорить просто и ясно, горячо и вдохновенно. Они не стеснялись говорить правду в глаза сильным мира сего, обличали пороки и преступления властей, были прямодушными и честными, нисколько не заботились о своих личных выгодах, служили Церкви и Богу со всей преданностью и искренней и пламенной любовью, всегда были готовы пойти на страдание и мучение за дело Христово, за правду Божию. В устных проповедях, в письмах они смело обличали всех виновников церковных нововведений, не останавливаясь ни перед патриархом, ни перед царем. Но последние не вняли голосу; ревностных и благочестивых подвижников святой веры.
Верные и стойкие поборники церковной старины вскоре подверглись жестоким мучениям и казням по приказам патриарха Никона и царя Алексея Михайловича. Первыми мучениками за правую веру были протопопы Иоанн Неронов, Логгин, Даниил, Аввакум и епископ Павел Коломенский. Они были высланы из Москвы в первый год реформаторской деятельности Никона (1653-1654гг.).
На соборе 1654 года, созванном по вопросу о книжном исправлении, епископ Павел Коломенский мужественно заявил Никону: «Мы новой веры не примем», за что без соборного суда был лишен кафедры. Прямо на соборе патриарх Никон собственноручно избил епископа Павла, сорвал с него мантию и велел немедленно отправить в ссылку в монастырь. В монастыре епископ Павел был подвергнут тяжелым мучениям и, наконец, сожжен в срубе.
Народ говорил, что на первосвятительском престоле воссел патриарх-мучитель и убийца. Никон начал свои реформы не с благословения Божьего, а с проклятий и анафем, не с молитвы церковной, а с кровопролития и убийства. Все трепетали перед ним, и никто из епископов уже не посмел выступить с мужественным словом обличения. Робко и молчаливо они соглашались с его требованиями и распоряжениями.
Никон недолго пробыл на патриаршем престоле, всего семь лет. Своим властолюбием и гордостью он сумел оттолкнуть от себя всех. Произошел у него разрыв и с царем. Никон вторгался в дела государства, возмечтал даже стать выше, царя и полностью подчинить его своей воле. Алексей Михайлович стал тяготиться Никоном, охладел к нему и лишил его прежнего внимания и дружбы. Тогда Никон задумал воздействовать на царя угрозой, что ему раньше удавалось. Он решил публично отречься от патриаршества, рассчитывая на то, что царь будет тронут его отречением и станет упрашивать не покидать первосвятительского престола.; Никон хотел воспользоваться этим и потребовать от царя, чтобы тот повиновался ему во всем, поставив царю условием. что только в этом случае он останется на патриаршем престоле. Однако Никон жестоко ошибся в своих расчетах. На торжественной литургии в Успенском соборе в Кремле 10 июля 1658 г. он объявил с амвона, обращаясь к духовенству и народу: «От лени я окоростовел, и вы окоростовели от меня: "От сего времени не буду вам патриарх; если же помыслю быть патриархом, то буду анафема». Тут же на амвоне Никон снял с себя архиерейское облачение, надел черную мантию и монашеский клобук, взял простую клюку и вышел из собора. Царь, узнав об уходе патриарха с престола, не стал удерживать его. Никон отправился в Воскресенский монастырь, прозванный им «Новым Иерусалимом», и стал жить здесь. Но примириться со своим новым положением в качестве только монастырского обитателя он не мог. Неспокойный и гордый, Никон пытался снова вернуться к патриаршей власти. Однажды ночью он внезапно приехал в Москву в Успенский собор во время богослужения и послал уведомить царя о своем приезде. Но царь к нему не вышел, и никто не посмел упрашивать Никона снова занять партиарший престол. Раздосадованный Никон вернулся в монастырь.
Бегство Никона с патриаршего престола внесло новое расстройство в церковную жизнь. Царь по этому случаю созвал собор в Москве в 1660 г. Собор решил избрать нового патриарха. Но Никон разразился бранью на этом соборе, обозвал его «бесовским сонмищем». В своем монастыре он держал себя властно и возмутительно: совершал рукоположения, осуждал и проклинал архиереев, предал проклятию и царя со всем его семейством. Царь и архиереи не знали, что делать с Никоном.
В это время в Москву с Востока прибыл греческий митрополит Паисий Лигарид.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
