59122 (672975), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Есть ряд сюжетов, которые позволяют отметить какой-то переход и в отношениях собственности, связанный со сложением нового сословия аристократов. Сведеный воедино, смысл этих сюжетов следующий: Стыр-Ху-Сау приглашает своего "брата" Уас-Стыр (-джи)"жить вместе в небесной обители" - это еще одна реминисценция изначального единства теонима: Стыр-Ху-Сау является братом Уас-Стыр. При том у Стыр-Ху-Сау есть поручение "брату" и "племяннику": Уас-Стыр (-джи) и его "сын" Уас-ана должны отправиться в Страну Мертвых и произвести перепись, чтобы выявить, кого больше - живых, то есть подданых Стыр-Ху-Сау, или мертвых, то есть подданных Бар-Уас-Стыра. Исполнителем приказа выступает "племянник" Уасана и он возвращается с известием, что мертвых больше, чем живых, и это огорчает Великого-Доброго-Воина. Но Уасана объясняет "дяде", что к мертвым отнесены и те из живых, кто "дневную одежду свою используют и для ночной постели, а в солнечный день ходят босые", чем и удовлетворяет Великого-Доброго-Воина. Таким образом, перед нами безупречное свидетельство введенного элитой имущественного ценза для вхождения в состав благородных рыцарей уасдан: разные комплекты дневной и ночной одежды, всегда достаточное количество обуви, позволяющее не беречь ее в теплые дни... Добавим сюда коня, оружие - все это было необходимо, чтобы считаться полноценным мужчиной, и если этого нет - их "считают мертвыми".
"У кого зимой нет шубы, а летом - бурки, того нарты считали трупом". Очевидно, что такие "трупы" не допускались на ныхас, на моления-пиры и не включались в составы дружин асов и нартов - бал. Показательно, что этот "цензовый рубеж имущественной шкалы" установлен юным героем Асаной - персона ведущего перепись имущих, отделившего их от неимущих условной "смертью", представляет функционального двойника другого юного героя-аса - Тотраса, закрывшего Сослану доступ в царство мертвых. Та же самая идея ограничения доступа, но уже не в царство мертвых непосредственно, а в "царство благородных" уасдан, решена Асаной. И это означает, что грань между благородными и неблагородными, "асами" и "живыми трупами", тоже осмыслена в соответствии с идеей переходов "смертей-рождений". Все социально значимые сферы жизни общества контролируются Новым Поколением Героев, как в пантеоне установлена полная гегемония Великого Воина Уас-Стыр-Ху-уас // Сау-УасМаз-...
Образы "брата" Уас-Стыр и "племянника" Уасаны - "родственников" и порученцев Великого-Доброго-Воина, который инициирует перепись, говорят о высшей воле на ее осуществление. Можно сопоставлять это с известным случаем скифской переписи "по числу принесенных наконечников стрел", из которых отлили потом бронзовый сосуд в Эксампее - типологическое сближенеие их возможно: скифы таким способом зарегистрировали владельцев оружия, явно не "мертвых" в социальном смысле. Но важнее другое: тот факт, что проведение переписи учреждено Верховным Богом пантеона культов Уасамонга, имеет историческое значение - введение имущественного ценза новыми аристократами говорит о распаде родового права, на смену которому приходили имущественные отношения и территориальные связи
Рассмотрим далее в первом приближении образ богини Вод - Дзерассы, и образ богини Земли - Сатаны, который имел ответвление, со временем осмысленное как ее "мужская" ипостась - Афсати, владыка всей охотничьей дичи. Эти два образа, скорее всего, выступали главными персонажами отдельного "эпоса" сиртов, конкурентного эпосу нартов. Легенды женского цикла нам неизвестны, а Дзерасса и Сатана сохранились только благодаря появлению их в нартовском эпосе.
О богине Вод Дзерассе и ее проявлениях можно составить достаточно полное представление. Очевидно, что основной ее образ - это собственно Вода, как первоэлемент Природы и Жизни. Ее брачная ипостась, представленная в эпосе, та же, что у Сатаны - золотые, серебристо-черные и черные лисы, на которых нарты совершают брачные "охоты".
Но при этом Дзерасса-Лиса отличается от Сатаны-Лисы своей водной природой: Дзерасса - "Водная, Плескливая Лиса" - Cællaq Ruvas. Ее изображения, в виде череды бегущих волн с лисьими головами на гребнях, представлены в иконографии тлийской бронзы. В тлийско-кобанской иконографии встречается и другой, по-видимому, не брачный, а производительный образ Дзерассы-Воды - в виде лошадинных голов на гребнях волн: перед нами выражения идеи о производительной потенции Воды как Женского Первоэлемента Природы. Прямой пересказ идеи с брачными и производительными сюжетами передан иконографическими изображениями и представлен в эпосе, где Дзерасса рождает Первого Коня (Æтfæп), Первую Собаку (Silæm), но вместе с ними рождена и Первая Женщина - Satana, у которой тот же брачный символ - Лиса, но "сухопутная". Дзерасса рождает их в склепе, будучи мертвой: универсальная идея "смерти-рождения" реализована и на уровне философской системы древних ариев - Земля рождена смертью Воды и это завершающее звено космологического уровня переходов "смерть-рождение". Перед ним еще одно: Огонь живет смертью Воздуха, но это звено уже не просматривается в эпосе и известно только из мифологии древних иранцев. Вся четырехэлементная система переходов "смертей-рождений" имеет такой вид: Огонь живет смертью Воздуха, Вода живет смертью Огня, Земля живет смертью Воды.
Отметим, что в состав основных брачных воплощений Дзерассы входит, кроме Лисы, еще и Птица. Когда ей приходит срок стать невестой, Дзерасса обращается в Птицу и похищает плоды из сада, который охраняют близнецы Ахсар и Ахсартаг. Раненная, она улетает к морю, превращается в утку (возможно - лебедя), а затем рыбкой уходит домой под воду. Представляется, что образ Don-Bettyr является собственной брачной ипостасью Дзерассы, параллельной ипостаси Водной Лисы, и именно так его следует толковать: Водная (dоn) - Порхалыцица (byttyr). Дигорский вариант этого имени - donbittir, точно соответствует Водной Летунье, Сирене, а все вместе - предметному материалу брачных сюжетов эпоса, что оставляет влиянию образа Водного Петра, самое большее, переогласовку byttyr-bettyr в иронском варианте как следствие переосмысления сирены из "водно-летучей-девы" don-byttyr-chyzg в "дочь-водного-петра" don-bettyry chyzg. И тогда должны быть сюжеты, в которых Водный Петр как-то соотносится с владыкой вод осетинского пантеона Dofa, или связан с Дзерассой нартовско-го пантеона отцовством или супружеством - аналогичный механизм передачи функции при переходе Нартамонга-Уасамонга имел место в случае с Сатаной и Афсати. Но сюжетов на эту тему нет и приходится думать, что если переосмысление и произошло, то только как частный случай, без передачи функции, коррекции идеологической системы и пантеона.
Дзерасса - богиня Воды нартовского пантеона, Вода представляет собой первоэлемент природы в арийской мифологии. Водная Лиса (Cællaq Ruvas) и Водная Летунья, или Сирена (Don Byttyr Chyzg), - ее брачные воплощения. При этом есть все основания предполагать связь последнего образа с Летучей Мышью из верований женщин, о которых говорилось в разделе зооморфного кода: byttyr собственно означает "порхающий", разговорное "летун-непоседа", но как термин встречается только в составе названия летучих мышей - hælynbyttyr (кожаный-hælyn - порхающий-byttyr), что опять же соответствует предметному материалу брачного сюжета эпоса, где Невесты-Птицы прилетают глубокой ночью, они - Ночные Летуньи. То есть это образ не "птичий", а скорее, образ нартовских сирен: они живут в море, но в брачный период тревожат ночами юношей брачного возраста.
Возможно, с этими представлениями связан и образ загадочного ночного всадника Нælyn-Baræg - "Кожаного (перепончатого) Всадника", о котором известно, что он Черт и как-то связан с Черной Лисой Черной горы в сюжете героической женитьбы - "женские" и "брачные" признаки как будто налицо. Но о нем известно и то, что он, в отличие от Уасстырджи, тоже крылатого всадника, покровительствует не всем воинам и мужам, а только абрекам. Хæлын-Барæг выступает как ночной оппонент Покровителя воинов и мужей. Кожаный Всадник мог представлять "женского" демона подземелья и "соперника" Уасстырджи по принципу оппозиции нæртон-сыртон: белый всадник - черный всадник. В ходе нарастания цивильных мотиваций в кодексе уасдан "женский" Ночной Всадник Хæлын-Бараег сделался символом негативной оценки абречества как явления, отвергаемого цивилизацией.
"Смертью" Воды "рождена" Земля и об этом рассказано двумя вариантами одного сюжета, в котором мертвая Дзерасса в Склепе производит на Свет: в первом варианте - Первого Коня, Первую Собаку и Первую Женщину, которую нарекают именем Satana; во втором - в склепе появляются Первый Конь, Первая Собака и пасутся они на Зеленом Поле Рая в глубине Склепа, потому что видения в глубине склепа - это видения "того света", а склеп осознан как вход в Царство мертвых. И там с Конем и Собакой должна быть Женщина, как в первом варианте, но ее как-будто нет, потом ее все же выносят из Склепа - без Сатаны эпос был бы невозможен, как жизнь без Земли. Разгадка проста: Сатана есть и во втором варианте - она в образе Зеленого Поля Рая, Кормилицы-Земли, она и Мать всего сущего на земле, Земля зеленых полей, на которых пасется Скот и живут Люди.
Сатана - это Мать-Земля и Богиня земли в пантеоне культов Нартамонга, она Великая Мать всех героев эпоса, она Великая Супруга старшего из племени Ахсартаггата - Урызмага, с которым они воспитали, вскормили всех героев племени доблестных.
Исследователи образа Сатаны считают основной ее функцией либо функцию Матери, либо функцию Распорядительницы. Но Сатана - то и другое вместе, хотя необходимо уточнить, что как Мать - она неродившая Мать нартов, а вскормившая их Мать. Только на этой основе можно этимологизировать имя-термин Satana: она неродившая матъ и мать-Кормилица. Эта функция отмечена второй частью имени-термина - ana, - аеna, значение которого варьирует в индоевропейских языках от "кормилицы" до "матери", что вполне соответствует обеим функциям. То же можно сказать и о первой части: sat восходит к др. иранскому spata - "насыщение, насыщать". Фонетическое развитие вполне закономерное: др. иранск. группа sp дает в осетинском ps и, в зависимости от положения, имеет два варианта развития. В первом она переходит fs - и тогда впереди возникает протетический гласный æ; во втором - фрикатив f в начальном положении не защищен протетическим гласным и отпадает - в результате sp дает начальное s. Имя-термин Satana - "насыщающая кормилица", "насыщающая мать", представляет второй вариант фонетического развития spata-ana (ænа). Первый вариант - æfsat, известный теоним Афсати, которым назван бог всей охотничьей дичи.
Это раздвоение образа на мужской и женский вполне объяснимо: Sata-na - богиня всего земного и добываемого в пищу женским трудом, Æfsati - только бог земных зверей, добываемых в пищу охотничьим трудом мужчин. Другими словами, Сатана представляет богиню арийского пантеона эпохи рода, до реформы Нартамонга-Уасамонга, когда богини сиртов и нартов равно представлены в пантеоне: а в скифском - они еще даже на первом плане. Но в ходе реформы Нартамонга-Уасамонга женские божества оттесняются на второй план и уже в асском (осетинском) пантеоне они сведены только к одному образу - Матери Марии, которая заменила, скорее, не Сатану, а Дзерассу, представлявшую в эпосе рождающую мать нартов - это Мать Мария позднего пантеона. "Насыщающую мать" заменил в патриархальной идеологии и пантеоне "насыщающий отец": Satana уступила место Æfsati. Но "уступила" - своему мужу, Урызмагу, - таков механизм передачи функции и он ясно свидетельствует, что Первая индивидуальная брачная пара составлена богиней-Кормилицей и богом-Кормильцем, имя которого говорит о его "звериной природе": varaza - "дикий кабан, вепрь". И одна из главных ипостасей Кормильца Афсати - тот самый Кабан-Vara-za, Вепрь-Урызмаг, который стал "поросенком Афсати" и могучим Вепрем расправляется с верховыми охотниками. Он живет на вершинах гор "вместе с Афсати" - это прозрачный намек на бога-Вепря, и для нартов-охот-ников легко читается иллюстрация Вепря-Афсати, Varaza-Æfsati: иначе что делать равнинному "Кабану" на вершинах Афсати, когда кабаны на вершинах вообще не водятся. Переход функции Кормильца от "насыщающей богини" к "насыщающему богу", от женского образа Satana к мужскому Æfsati, отражает переход к индивидуальному браку, патриархальной идеологии и пантеону в ходе реформы Нартамонга-Уасамонга.
В иерархии богов нового пантеона женские образы составляли самый нижний ряд и было их, по-видимому, уже всего только два: Дзерасса и Сатана. Над ними стоял второй ряд образов - мужских богов из пантеона мужских культов Нарта-монга, главные из которых - тотем Wærhæg, в культах Уаса-монга ставший покровителем волков, а в период влияния христианства Уас-Тутыром; Курдалагон - бог-кузнец; Bæsty-Særy-Tyh - "Мира-Начала-Сила", в образе Первого Нарта олицетворявший Небесный Жар, Мировое Тепло. В культах Уасамон-га его сменил вновь сложившийся образ Великого Небесного Воителя Уас-Стыр-Уас-Маз-Уас-Хо-... и т.д., который возглавил иерархию богов и стал Верховным Богом пантеона Уаса-монга. Другими словами, переход Нартамонга-Уасамонга был переходом от политеизма к монотеизму.
Заключение
Исключительно интересен языческий пантеон осетин, сохранившийся в этнографическом быте до XX в. Касаясь этого пантеона, А.А. Миллер писал о его жизненности и стойкости, "с которыми древнеязыческий строй удерживается в этой среде до наших дней, представляя собой драгоценный источник для исследований". Но до сих пор этот настоящий родник научного познания далекого прошлого не пробился на ниву осетиноведения и не стал предметом такого исследования, какого он заслуживает. Применение ретроспективного метода к сохранившимся языческим верованиям осетин позволило бы вскрыть раннесредневековые аланские истоки некоторых из них
Сегодняшний мир, погрязший в межнациональных и межконфессиональных разборках, как никогда ранее нуждается в более совершенной системе духовно-нравственного воспитания населения, в частности, возвращении к тому светлому и чистому, что завещано нам предками. Доведенный до максимального количества людей, особенно молодежи, при помощи кинематографии эпос "Сказания о нартах" благодаря своей специфике поможет подрастающему поколению осознать чувство человеческого достоинства, ответственности и долга, истинной любви к своей родине, т.е. поможет воспитанию высокого уровня духовности и нравственности у наших потомков.
Следует отметить, что мифологическая структура "Нартиады" многослойна как в хронологическом, так и в этническом смысле. Она вбирает в себя мифы, религиозные и мировоззренческие представления многих древнейших племен и народов, с которыми сталкивались создатели эпоса.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
