58975 (672885), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Это обстоятельство дает повод предполагать, что книги были написаны на языке, известном Константину. Это не удивительно. В середине IX века славяне нередко посещали, а многие даже жили в Крыму, а еще позже, при князе Святославе, почти весь Крым входил в сферу влияния Киевского государства. К середине IX века много было славян принявших христианство. Так, патриарх Фотий в своем послании 867 года пишет о крещении многих россов, в том числе целой княжеской дружины; по словам Фотия, на Русь был даже послан Византией епископ.

Вместе с тем Кирилл занимался сравнением составленных до него кем-то «русских письмен» с изобретенной им славянской письменностью⁶. Изобретенной еще, по свидетельству Черноризца Храбра в 855 году, когда они с братом Мефодием в малоазийском монашеском Олимпе занимались переводом Евангелия и других священных книг, очевидно, на заказ болгарского царя Бориса, который в 853 году возобновил с Византией договор о дружбе.
Кроме того, сегодня между учеными практически не существует разногласий по поводу того, что изобрел Кирилл. Первой славянской азбукой, по всеобщему признанию, была глаголица. Кириллица же была составлена из букв греческого уставного унциального⁷ (торжественного) письма учениками равноапостольных братьев через несколько десятилетий, очевидно, в 893 году в Преславе, во время царствования болгарского царя Симеона.
Историки и лингвисты до сих пор не могут разгадать тайны возникновения глаголицы, а именно: какой алфавит взял Кирилл в основу своей славянской азбуки? Начертания некоторых букв совпадало с копским, древнееврейским, руническим, армянским, грузинским, готским письмом. Единственным объяснением, почему Кирилл для своей азбуки собрал такую мешанину письменных знаков, является наличие у славян, в частности русских, того самого дохристианского письма, о котором я упомянул выше.
Ведь что представляла из себя тогдашняя Русь? Невообразимое смешение народов: славян и финно-угров, варягов и тюрков, персов и греков. Ему сопутствовала не менее пестрая смесь языков. Очевидно, в Крыму Константин-философ столкнулся с одним из вариантов (вероятно, не единственным) древнерусского алфавита. И не мог хотя бы не заинтересоваться им…
Впрочем, не это главное - глаголица или кириллица и кто изобрел славянскую азбуку. В 861 году Константин-философ, сродни сегодняшнему послу по особым поручениям, выполнял гораздо более важную для Византии и славян миссию. Непосредственно ей предшествовали три набега русских на города империи. Последний из них, согласно византийским хроникам, был совершен непосредственно на Константинополь 18 июня 860 года, когда русский флот во главе с киевскими князьями Оскольдом (Аскольдом) и Диром разгромил и разграбил предместья столицы империи. «Народ не именитый, народ не считаемый ни за что, - писал по этому поводу византийский патриарх Фотий, - народ, стоящий наравне с рабами, неизвестный, но получивший имя со времени похода на нас, незначительный, но получивший значение, униженный и бедный, но достигший блестящей высоты и несметного богатства. Народ, где-то далеко от нас живущий, варварский, кочующий, гордящийся оружием, неожиданный, незамеченный, без военного искусства, так грозно и так быстро нахлынул на наши пределы, как морская волна».

Так писал учитель святого Кирилла о первом появлении на мировой арене Русского государства. Многонационального государства, которому требовались единая идеология, единая Вера, единый язык, единая азбука. Слабеющей же год от года империи требовался мощный союзник в лице молодых славянских государств и особенно самого могучего из них и самого удаленного от влияния Рима - Древней Руси, которой при случае можно было передать эстафету Центра православия.
С этой точки зрения не важно, крестил ли, как полагают некоторые, святой Кирилл Оскольда и Дира (и было ли это первым крещением Руси?), куда ездил он после Крыма - в Хазарию или Киев? Несомненно одно: кроме миссии просвещения, он выполнял в Херсонесе миссию политическую - ознакомления с возможностью создания единого византийско-славянского блока посредством обращения славян в православную веру и создания с помощью единого алфавита Славянской Православной Церкви, подчиненной Византии. Вот что писал об этом академик С.Ф. Платонов: «Тотчас по крещении на Руси возникают школы с учителями-священниками и появляются книжники - любители просвещения, собиравшие и переписывающие книги. Митрополит и духовенство в целом управляли и судили подчиненных им людей так, как это делалось в греческой церкви, на основании особого сборника законов Номоканона, получившего на Руси в болгарском переводе название Кормчей книги. В этом сборнике заключались церковные правила Апостольские и вселенских соборов, также законы православных византийских императоров. Церкви принадлежали земли, на которых духовенство и монастыри вели хозяйство по-своему, руководствуясь византийскими обычаями и законами, устанавливая такие юридические отношения к земледельцам, какие были приняты в Греции».

В соответствии с традиционной точкой зрения на просветительскую деятельность братьев в этот период, испытав нападения кочевых хазар и угров, Константин решил сменить сухопутный путь на морской. Он сел на попутный корабль и на нем прибыл в ставку хазарского кагана. Там он одержал очередную победу в споре с сарацинскими мудрецами и магометами. Весь ход своего спора, богословские прения с мусульманами и евреями Константин впоследствии изложил на греческом языке для отчета патриарху; позднее этот отчет, по словам легенд, был переведен Мефодием на славянский язык. К сожалению, эти его труды до нас не дошли.

Возвратившись в Константинополь, Константин начал работу по составлению славянской азбуки и переводу богослужебных книг на язык славян. По единодушному свидетельству всех “Житий”, эта работа была начата до прибытия посольства из Моравии. Сообщение это правдоподобно, так как за короткое время между назначением Константина главою миссии и отъездом в Моравию почти невозможно было составить столь совершенную, хорошо приспособленную к особенностям славянской речи азбуку, какой является старославянская, и перевести несколько книг. Узнав во время путешествия, что в христианских церквах Востока (у армян, сирийцев, коптов, иберийцев) существует служба на собственном народном, а не на греческом или латинском языке, братья решили установить подобный порядок и в богослужении славян.

Очень вероятно, что в Моравии слышали об успешной миссионерской деятельности Константина и рассчитывали именно на него. Во всяком случае на созванном по прибытии моравского посольства совете, выслушав просьбу князя Ростислава “прислать в Великую Моравию епископа и учителя, … чтобы он на языке нашем изложил правую христианскую веру”, император Михаил счел, что просьбу послов никто не исполнит лучше, чем Константин -философ.

Легенда говорит, что Константин на речь императора ответил следующее: “Немощен я телом и болен. Но с радостью пойду в моравскую землю, если только они имеют азбуку своего языка. Ибо просвещение народа без письмен его языка подобно попыткам писать на воде”. Таким образом, учителем, сложившим славянскую письменность, основавшим книжную культуру и образованность славян и выполнившим эту уникальную и ответственную миссию, стал Константин. Как говорится в его “Житии”, он “сложил письмена и начал писати беседу евангельскую: “Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог”. А дальше рассказывается, что этот дар был “ценнее и больше всего серебра, и золота, и драгоценных камней, и всего преходящего богатства”. Не позднее 863 года миссия Константина и Мефодия отправилась в Моравию.

За время моравского служения братья перевели из Священного Писания тексты, которые необходимы были для литургии, - византийскую Псалтирь, Евангелие и Апостол в краткой форме. В Моравии они пробыли три года, уча славян грамоте и переводя священные книги. По-славянски был сделан полный богослужебный чин: “И вскоре перевел весь церковный чин и научил их (учеников) и утрене, и часам, и обедне, и вечерне, и повечерию, и тайной молитве”. И вслед за этим в житии приводится пересказ библейской Книги пророка Исайи: “… Отверзлись уши глухих, чтобы услышали слова книжные, и ясна стала речь косноязычных”. Это контаминация⁸ двух цитат, соединенных авторской вставкой о “словах книжных”. Из Моравии они отправились в Болгарию, затем в Паннонию (нынешнюю Венгрию), в княжество Коцела, и всюду учили славян грамоте и христианской вере.

Но оставалась еще одна сложная проблема. Во времена жизни и деятельности братьев церковное богослужение допускалось только на трех древних языках, которые по нашей традиции уже давно именуются мертвыми, - еврейском, греческом и латинском. Переводить Священное Писание на живые национальные языки считалось тогда не только ненужным, но и недопустимым, кощунственным. Константин сумел победить в спорах с “триязычниками” - он был еще и замечательным полемистом. В Венеции собрались против него многочисленные противники, как говорится в его житии, “как черноризцы, как вороны на сокола”, и принялись утверждать свою “триязычную ересь”. Они обвинили Константина в том, что он создал письмена, которых не сделали раньше ни апостол, ни папа римский, ни Георгий Богослов, ни Иероним, ни Августин.

Ведь “ни одному народу не следует иметь свою азбуку, кроме евреев, греков и латинян, как в надписи Пилата, который на кресте Господнем написал только на этих языках”.

Ответ Константина - философа был удивительно образным и доказательным: “Не идет ли дождь от Бога равно на всех, не сияет ли для всех солнце, не равно ли все мы вдыхаем воздух? Как же вы не стыдитесь лишь три языка признавать, а прочим всем народам и племенам велите быть слепыми и глухими?”

Чтобы защитить славянские письмена, братья Константин и Мефодий отправились в Рим. Римский епископ осудил тех, кто ропщет на славянские книги, сказав так: “Да исполнится слово Писания: “Пусть восхвалят Бога все народы!” То есть, пусть каждый народ молится Богу на своем родном языке”.

Летом 863 г. Константин и Мефодий после длительного и трудного путешествия прибыли наконец в гостеприимную столицу Моравии Велеград.

Пригласивший их князь Ростислав, согласно всем дошедшим до нас источникам, был любимый народом, осторожный, мудрый, но в то же время отважный и смелый правитель. Всю жизнь он боролся с немцами за независимость своей сравнительно небольшой и неокрепшей страны. Иногда Ростислав был вынужден лавировать и даже шел на уступки. Но, накопив силы, снова переходил в наступление и не раз одерживал крупные победы в сражениях со своим непримиримым врагом королем Людовиком Немецким.

Ростислав принял посланцев дружественной Византии, привезших славянскую азбуку и книги, с радостью и почетом. Восторженно встретил их, по рассказам “Житий”, и моравский народ.

Сразу по прибытии в Велеград Константин и Мефодий повели большую многообразную работу. На богослужениях в самом Велеграде и в моравских деревнях они читали по-славянски Евангелие и другие переведенные ими книги. И народ с радостным изумлением внимал родным славянским словам, впервые прозвучавшим в моравских церквах. С помощью Ростислава братья избрали себе учеников и усердно обучали их славянской азбуке и церковным службам на славянском языке. А в свободное от занятий время продолжали переводить на славянский язык привезенные греческие книги. Так, с самого приезда в Моравию Константин и Мефодий делали все возможное для скорейшего распространения в стране славянской письменности и культуры.

Постепенно моравы все более привыкали слышать в церквах родной язык. Церкви, где служба велась на латинском языке, пустели, а немецко-католическое духовенство теряло в Моравии влияние и доходы. Поэтому понятна злоба, с которой обрушивалось на братьев это духовенство. Константина и Мефодия обвиняли в ереси, в том, что они нарушают все освященные веками церковные законы, ибо сам бог избрал только три языка, на которых подобает к нему обращаться. Особенно негодовал зальцбургский архиепископ. Ведь еще Карл Великий пожаловал зальцбургскому епископату права на моравскую церковь, на десятинный сбор по всей Моравии и на треть доходов с моравских земель. А сейчас все это уплывало от могущественного архиепископа из-за дерзостных деяний каких-то византийских священника и монаха!

Прошло около полутора лет, и грозовые тучи нависли над Моравией. В конце августа 864 г. король Людовик Немецкий, в союзе с болгарами, перешел с большим войском Дунай и осадил в крепости Довина князя Ростислава. Не имея достаточных сил для сопротивления объединенным немецким и болгарским войскам, в этой борьбе Ростислав погиб, вероломно преданный племянником Святополком. Но славянские народы надолго сохранили память о князе Ростиславе. Недаром даже десятилетия спустя, в другой славянской стране - в Болгарии, Черноризец Храбр, упоминая Ростислава в “Сказании о письменах”, ласково называет его уменьшительным именем “князь Ростица”.

Характеристики

Список файлов реферата