58864 (672827), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Но и внутри самой большевистской партии были шатания и расколы. Только твердая позиция Ленина, подчас похожая на политический авантюризм, позволила ему “переиграть” все остальные политические силы на российской арене. И после лета 1918 года были слабые попытки и надежды ликвидировать монополию большевиков на политическую власть. В частности такие надежды воскресли в период НЭПа, когда была признана многоукладность российской экономики и незначительный политический централизм. Но у Ленина нашлись верные последователи. Они не только сумели ликвидировать всяческий плюрализм, но и заставить всех мыслить однообразно, не стесняясь, при этом, активно применять аппарат угнетения. Таким образом, большевизм не только сросся с государственным аппаратом, но и стал ассоциировать себя с самим понятием “государство”. Ленинская теория активно воплощалась в жизнь.
В этой теории не было только одного: максимального приближения власти к человеку, широкой демократизации власти, пускай даже и в рамках одной партии. Наоборот, власть всячески дистанциировалась от общества и замыкалась в самой себе. Таким образом, государство вырождалось, становясь орудием угнетения партийными функционерами большей части населения страны. В этом и была слабость системы, созданной большевиками.
Литература:
-
Новейшая история России. 1914-2002. / под редакцией М.В. Ходякова. - М., Юрайт - Издат, 2004.
-
Гимпельсон Е.Г. Формирование советской политической системы 1917 - 1923 гг. М., Наука, 1995.
-
Карр Э. История советской России: большевистская революция 1917-1923. М., Прогресс, 1990.
-
Верт Н. История советского государства. 1900-1991. М., Прогресс: Прогресс - Академия, 1992. - 480 стр.
-
Городецкий Е.Н. Рождение советского государства: 1917-1918. / ответственный редактор академик И.И. Минц. М., Наука, 1987.
-
Боффа Дж. История Советского Союза: т. 1: от революции до второй мировой войны. Ленин и Сталин. 1917-1941. М., Международные отношения, 1990.















