58820 (672799), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Равным образом и хорегические памятники на улице Треножников вызывали к устроению в них христианских часовен. Имеются указания, что такой именно характер носит часовня Panagia Kandeli близ памятника Лисикрата.

Точно так же церковь во имя Иоанна Предтечи у входа в улицу Треножников и церковь Панагия Горгопико (древняя митрополия) создались из языческого храма. Даже маленький храм в честь Никэ на южном бруствере Пропилеев превратился в церковь. В восточной галерее Пропилеев на самом их главном входе заложена была христианская святыня. Предполагая, что последняя создалась в раннее время, возможно, что афинское духовенст-^Во в данном случае стремилось завладеть тем именно местом, через которое в Парфенон вступали торжественные языческие процессии. Из образов архангелов Михаила и Гавриила, открытых в Парфеноне в 1836 г., вывели заключение, что часовня была заложена во имя этих таксиархов, как новых покровителей городской крепости.

Точно так же в пещере над театром Дионисия, где долгое время сохранялся хорегический памятник Фразилла, устроена была часовня Панагии Хрисоспелиотиссы, и, весьма вероятно, даже пещеры Аполлона и Пана на северной стороне крепости очистились от скверны через сооружение в них церковных святынь.

В Афинах сказались те же побуждения, которые заставили римлян, по обращении в христианство, стереть следы язычества с главных его городских твердынь — Капитолия и Палатина, соорудив церкви не только в этих местностях, но даже и вокруг их. С течением времени Акрополь во всех направлениях оказался окруженным часовнями. Воспоминание о Дионисии, легендарном ученике св. Павла и основателе афинской христианской общины, сделало священным расположенный у крепостного холма ареопаг, ибо на северной его стороне, у Тесеева храма, во имя Дионисия была сооружена церковь. Вероятно, у того места, где, по преданиям, стоял некогда дом этого святого, устроено было древнейшее обиталище архиепископу Что христианство рано завладело агорой, этим оживленнейшим местом сборищ афинских граждан, то подтверждают тамошние церкви, особенно Панагия у Адрианова портика.

Если счесть все большие и малые языческие святыни, какие переполняли город, когда еще Павсаний посетил Афины — а он, конечно, не заботился о полноте их списка, — то едва ли есть основание удивляться их количеству, ибо это вполне отвечало населенности города и политеистическим верованиям; зато численность христианских святынь в Афинах в эпоху упадка города оказывается в разительном противоречии с потребностями населения, если даже время основания святынь и разнести на многие столетия. Страсть к сооружению церквей у афинян, впрочем, сказывалась почти так же сильно, как и у римлян; объясняется она частью стремлением к строительству, вошедшим у афинян чуть ли не в прирожденную привычку, частью же и тем фактом, что многие языческие храмы и часовни меньших размеров могли быть переделываемы в церкви с ничтожными затратами.

Таким образом возникли церкви и монастыри у Метроона, Лицея, Киносарга, а равно и повсюду перед стенами и воротами, вдоль кладбищенской улицы перед Дипилом, у Колона, в Оливковой роще. Старинные храмы демов за пределами города были тоже обращены в церкви. В Оливковой роще в церкви Св. Димитрия, на постройку которой пошли остатки каких-то античных сооружений, распознавали храм Деметры, упоминаемый Павсани-ем. Таким же образом храм Аполлона в Коридалльском проходе превратился в монастырскую церковь Дафнион; святыня Афродиты на Гимете — в церковь Theotokos Kaisariani, а марафонский Гераклион — в церковь Св. Георгия Точно также на развалинах Триптолемова храма была возведена церковь Св. Захария.

Подобно тому как в Риме апостолы и святые изгнали или прикрыли своими ликами старинные божества, так в Афинах обиталища древних божеств заняли Спаситель и Панагия, апостолы, анаргиры, асоматы, таксиарх, Дионисий, Илия, Никодим, Николай, Леонид, Ирина и др. Анаргиры могли с некоторым основанием заменить Асклепия и Диоскуров; христианский владыка над землею и морем — Посейдона, св. Димитрий, — по сходству имени, — Деметру, а рыцарственный Георгий — Иракла, Тесея и Марса; но если справедливо, что алтарь Зевса Анхесмия на Ликабетте заменен был часовней Св. Георгия, то соотношение между св. Георгием и Зевсом столь же непонятно, как соотношение между Церковью Св. Иоанна и храмом брауронской Артемиды, или Церковью бесплотных сил и храмом киносаргского Иракла. Равным образом, если пророк Илия, которому, как вознесенному на небеса, посвящались храмы на горных вершинах, сменил Гелиоса, то на Эгине он вытеснил не это божество, но панэллинского Зевса, на Геликоне — Муз, а на Менелайоне у Спарты — гомеровского царя героев.

Лишь в немногих случаях может быть прослежено происхождение афинских церквей из языческих храмов путем замены древних божеств святыми, так как самые наименования церквей неоднократно подвергались изменениям. Впрочем, едва ли надо и упоминать о том, что церкви в Афинах созидались постепенно, и явление это продолжалось из столетия в столетие, но до нас не дошли сведения о точном времени основания ни единой из этих церквей. Другую важную для города перемену пережили Афины благодаря Юстиниану, когда он повелел возвести новые укрепления, в виде оплота против угрожавшего со стороны славян вторжения на Балканский полуостров. Северные придунайские славяне и славяне приднепровские, славины и анты, а равно туранский народ булгаре, которые, по-видимому, свое прозвище заимствовали от р. Волги, вторглись во Фракию еще в 493 г. Уже с этого времени волны славян угрожали разлиться по Балканскому полуострову и по Греции с такой же силой, как германская раса наводнила Запад. Чтобы обеспечить вечно угрожаемому Константинополю лучшую охрану, император Анастасий I возвел великую стену, называемую его именем, которая протянулась от Селимбрии у Пропонтиды до Деркона на Черном море, на протяжении двадцати стадии

Еще в царствование Юстиниана в 639 и 540 г. болгаре и славяне, вытесненные аварами из их оседлости, вторглись в Иллирию, Мизию, Фракию и Македонию. Не встретив там сколько-нибудь значительного сопротивления, болгаре и славяне пустились дальше через Фермопильский проход и проникли даже до перешейка. Никто не может сказать, посетили ли при этом случае завоеватели Аттику и Афины. Это могучее вторжение славян, вероятно, и побудило Юстиниана дополнить Анастасиеву стену еще тремя поясами укреплений как по Дунаю, так в Эпире, Македонии и Фракии. Затем Юстиниан же прикрыл Элладу возведением новых укреплений при Фермопилах, а в Пелопоннесе соорудил заново на перешейке стену, которая со времени Валериана предоставлена была разрушению.

Подобно тому, как это было устроено во многих северогреческих городах, император распорядился укрепить и известнейшие из южных городов, как, напр., Коринф, Платею и другие города в Беотии, а равно Афины, стены которых подверглись разрушению или от землетрясения, или от времени и небрежности. Таким образом Юстиниан восстановил афинские городские стены, а Акрополь снабдил более сильными укреплениями Новейшие исследователи придерживаются мнения, что издревле рушившиеся стены нижнего города в царствование Юстиниана были либо совсем заброшены, либо восстановлены на протяжении ограниченного полукружия. Стена эта на расстоянии 500 шагов от входа в Акрополь тянулась к северу по направлению к Агоре и Керамику, оттуда заворачивалась к востоку у Панагии Пиргиотиссы, шла на 600 шагов по прямому направлению и затем у часовни Димитрия Катифора, ныне не существующей, круто поворачивалась и направлялась обратно к крепости. Эта стена была сложена из крупных плит, а на кладку ее обращено было немало материала от древних памятников, какие повстречались на ее коротком, разрушительном пути. Осколки колонн, архитравов, алтарей, плит с высеченными на них надписями и статуи пошли тут в дело, более же прочные сооружения вроде галереи Аттала были целиком забраны в стену, как это произошло в Риме с пирамидой Кая Цестия

Там, где стена опять смыкалась с Акрополем, она прошла мимо Дионисиева театра и, по-видимому, захватив Одеум Регил-лы, соединялась с крепостью у западного ее входа. Незначительное протяжение описанной выше стены предполагает такое сокращение нижнего города в Афинах, какое для эпохи Юстиниана едва ли даже мыслимо. Равным образом и самое почтение, какое афиняне питали к своим древностям, не могло в эту эпоху упасть настолько, чтобы дозволить массовое истребление памятников только ради сооружения стены.

Раскопки, произведенные французами в 1852 г., обнаружили на расстоянии 36 метров от Пропилеев нижнюю крепостную стену и в ней, прикрытые двумя четырехугольными башнями, ворота, расположенные по оси среднего входа в Пропилеи. Материалом для этого укрепления послужили беспорядочно и наскоро сваленные обломки древних памятников и в том числе даже мраморные плиты, свезенные с улицы Треножников. В этих воротах крепости исследователи признали укрепление, относящееся к византийской эпохе, когда языческий культ с его пануфинейскими торжественными процессиями окончательно рушился и Акрополь превратился в святыню Пресвятой Девы Марии. Во всяком случае, возможно допустить, что именно Юстиниан распорядился соорудить это укрепление. Акрополь ведь начиная с III еще столетия служил крепостью. Так как в глазах византийцев он слыл только крепостью, то с течением времени само понятие о прежнем назначении Акрополя исчезло из людской памяти, и теперь вперед выступило уже название Афин крепостью или Athenisborg, как позднее именовали Акрополь скандинавские мореходы, или castele Serines, как его прозвали франки.

Характеристики

Список файлов реферата