Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

28 сентября 1925 г. ВЦИК и СНК РСФСР утвердили «По­ложение о службе рабоче-крестьянской милиции». Закрепляя основные права и обязанности работников милиции. Положе­ние подчеркивало, что в осуществлении задач «по охране рево­люционного порядка и народного достояния и борьбе с посяга­тельствами на него работники милиции обязаны прилагать все усилия к возможно лучшему их выполнению, не останавлива­ясь перед возникающими для них тягостями и опасностью для здоровья и жизни».

Довольно распространенным видом правонарушений в 20-е годы было хулиганство, которому во многом способствовали пьянство и самогоноварение. Хулиганство нередко принимало дерзкие формы, сопровождалось поножовщиной, массовыми драками. Для эффек­тивной борьбы с ним усилий одной лишь милиции было недоста­точно.

С пьянством органы милиции вели самую решительную борьбу. Приведем несколько примеров из деятельности столичной милиции, о которых сообща­лось в газете «Рабочая Москва». Только за период с 1 ноября по 15 декабря 1922 г. Московской милицией «произведено в целях искоренения самогонки 5 807 обысков, из них более 3 тысяч с результатом (найден самогон и самогонные аппараты). За это время обнаружен целый ряд самогонных трестов» (18 января 1923 г.)- В ночь на 15 января 1923 г. оперативная группа проверила рестораны «Саратов» и «Ливорно». «При их появлении официанты начали прятать бутылки из-под самогонки, а сидевшие посетители кабинетов выбрасывали бутылки из форточек во двор. В подвалах ресторанов обнаружено 13 пустых метал­лических бидонов с запахом спирта, а также бутылки из-под коньяка и водки. Рестораны закрыты... В ресторане «Палиха найдено 4 бутылки спирта. Ресторан закрыт» (15 января 1923 г.). Некоторые самогонщики прибегали к хитроумным ухищрениям, чтобы замаскировать свою преступную деятель­ность. Тогда за дело брался уголовный розыск. Так, оперативным путем выявлен в поселке Реутово некий Левин, «производивший» до 15 ведер самогона в сутки (26 октября 1926 г.).

Важным условием повышения эффективности деятельности со­ветской милиции по укреплению общественного порядка являлось развитие патрульной и постовой службы. В 20-х годах милицейские посты и патрули были организованы во всех республиканских, крае­вых и областных центрах, а также в сравнительно крупных городах. В поддержание общественного порядка на улицах городов, в парках и пригородных зонах, во время проведения народных гуляний и празднеств участвовали конные подразделения милиции.

Большое место в деятельности милиции занимало обеспечение безопасности движения транспорта и пешеходов. Московский губер­нский административный отдел в 1928 г. ввел новую должность — инспектор по регулированию уличного движения. На него возлага­лись следующие обязанности: рациональное распределение транс­портных потоков; установление мест стоянок такси; непосредствен­ное наблюдение за уличным движением и решение ряда других вопросов, связанных с обеспечением безопасности уличного движе­ния. Опыт москвичей был воспринят крупными городами страны.

Однако этого оказалось недостаточно. Для улучшения данной работы вскоре были учреждены инспекции по ре­гулированию уличного движения. В крупных центрах стра­ны образовывались специальные подразделения. Так, в Москве при Управлении милиции города был создан от­дельный отряд, в Харькове — команда, в Баку и Тбилиси — дивизионы регулирования уличного движения (РУД). В 1931 г. состоялось Всесоюзное совещание по вопросам обеспечения безопасности движения транспорта и пеше­ходов. Оно рекомендовало при всех управлениях мили­ции союзных и автономных республик, краев и областей создать отделы или отделения регулирования уличного дви­жения (ОРУД).

Органы внутренних дел Советского государства в период коренной ломки общественных отношений (1930—1941)

Органы НКВД РСФСР/СССР

Эффективность работы НКВД по всем основным направле­ниям оставляла желать лучшего. Именно плохие показатели де­ятельности органов внутренних дел являлись наиболее вескими доводами в пользу многочисленных предложений о передаче милиции в НКЮ или ОГПУ, ИТУ — в НКЮ, пожарной охра­ны — в военвед или ВСНХ, коммунхоза — в ВСНХ и т.д. Кроме того, не только руководство НКВД оказалось в числе оппозиционеров, но и в целом органы внутренних дел, по оценке партийного и государственного руководства, оказались не на высоте во время проведения кампаний 1929-1930 гг. (ан­тирелигиозная, коллективизация).

Все это вместе взятое и предопределило ликвидацию народ­ных комиссариатов внутренних дел союзных и автономных рес­публик и распределение их функций между другими ведом­ствами.

Нужно иметь в виду также и то, что в годы восстановления народного хозяйства в нашей стране в верхах партийного и государственного руководства возобладала и стала господству­ющей идея победы социализма в одной, отдельно взятой стра­не. Это было обусловлено тем, что надежды на мировую рево­люцию потерпели крах. Был взят курс на построение социализ­ма в Советском Союзе. В результате нэп стал сворачиваться и был осуществлен поворот к форсированной индустриализации страны и насильственной коллективизации сельского хозяйства.

Первым звеном в проведении этой политики стала индуст­риализация, которая проводилась на основе сверхвысоких тем­пов. Чтобы обеспечить их, использовались такие средства, как получение непосильной «дани» с крестьянства, применение де­шевого труда большого числа спецпереселенцев и заключен­ных, создание в отдаленных местностях страны исправительно-трудовых лагерей ОГПУ СССР.

Происходило также свертывание товарно-денежных отно­шений, гражданско-правовые методы регулирования народного хозяйства заменялись административно-репрессивными.

Из госаппарата «вычищались» не только старая интеллиген­ция, но и коммунисты с большим стажем. Усилилась бюрокра­тизация аппарата. Резко возросло влияние партийных руково­дителей на работу государственных органов. Реальная власть концентрировалась на самом верху аппарата, в руках узкой группы людей, а затем лично Сталина. Партийно-государственный бю­рократический аппарат становится все более надежной опорой режима личной власти; Значительно возрастала роль репрессив­ных органов. В таких условиях «аморфный» Наркомат внутрен­них дел не удовлетворял Сталина, тем более что он увидел в нем едва ли не центр оппозиции.

Непосредственным поводом для ликвидации НКВД РСФСР явился его отказ, поддержанный правительством РСФСР и СНК СССР, передать в исправительно-трудовые лагеря ОГПУ из колоний (подведомственных НКВД) всех, кто был осужден на срок более 3-х лет. Когда об этом доложили находящемуся в отпуске на юге Сталину, он дал Молотову следующее поруче­ние:

«... Говорят, что хотят отобрать у ОГПУ уголовных (свыше трех лет) в пользу Нквнудел. Это — происки прогнившего насквозь Толмачева. Есть кое-что от Сырцова, с которым заигрывает Рыков. Я думаю, что решение Политбюро надо проводить, а Нквнудел — закрыть».

В декабре 1930 г. народные комиссариаты внутренних дел союзных республик и автономных республик были ликвидиро­ваны. Эта мера официально преследовала цель усилить специа­лизацию в управлении отдельными отраслями, входившими в ведение НКВД. В постановлении ЦИК и СНК СССР от 15 декабря 1930 г. указывалось: «На новом этапе в условиях социалистической реконструкции народного хозяйства комиссариа­ты внутренних дел союзных и автономных республик, объеди­няющие руководство различными, органически не связанными между собой отраслями управления и народного хозяйства, — коммунальным делом, милицией, уголовным розыском — стали излишними звеньями советского аппарата».

Надо сказать, что ликвидации наркоматов внутренних дел предшествовала широкая кампания по их дискредитации. Об этом можно судить хотя бы по заголовкам статей, помешенным в 1929-1930 гг. в центральных газетах: «НКВД должен быть расформирован», «НК РКИ РСФСР за ликвидацию Наркомвнуделов», «Чуждые люди в Наркомвнуделе», «Бывшие свили гнездо в НКВД», «Спертый воздух в Наркомвнуделе» и т.д.

После упразднения НКВД РСФСР было учреждено Глав­ное управление коммунального хозяйства при Совете народных комиссаров республики, преобразованное впоследствии в нар­комат коммунального хозяйства. В президиумы исполкомов со­ответствующего уровня передавались функции по руководству регистрацией актов гражданского состояния, приему в советс­кое гражданство, выдаче заграничных паспортов, учету лиц, лишенных избирательных прав, контролю за обществами, не преследующими целей извлечения прибыли, административно­му устройству, наблюдению за деятельностью низового советс­кого аппарата и т.д.

Руководство местами заключения, организацией ссылки с принудительными работами и принудительных работ без со­держания под стражей передавалось наркоматам юстиции рес­публик.

После ликвидации наркоматов внутренних дел выполняв­шиеся ими задачи, как отмечалось выше, были распределены между различными ведомствами. В результате сложилась кар­тина, когда основные звенья государственного механизма, при­званные обеспечивать порядок и безопасность, оказались в разных ведомствах. С точки зрения общесоциальных интересов все более явственно обнаруживалась потребность их организа­ционного объединения. Но определяющими началами реорга­низации явились иные обстоятельства: изменения в политической системе и укрепление режима личной власти. Началось за­конодательное оформление командно-административной систе­мы во главе с узкой группой лиц, стоящих на верху партийной и государственной власти. С этой точки зрения образование Наркомата внутренних дел СССР было вполне объяснимым, а для укрепления режима власти — необходимым.

10 июля 1934 г. на основе постановления ЦИК СССР был со­здан союзно-республиканский Народный комиссариат внутренних дел. В подчинение ему передавались органы государственной безо­пасности и милиции. На НКВД СССР были возложены следующие обязанности: обеспечение «революционного порядка и государствен­ной безопасности»; охрана социалистической собственности; запись актов гражданского состояния; пограничная охрана.

Согласно постановлению правительства и приказам Наркомата внутренних дел СССР во всех союзных республиках, кроме РСФСР, были образованы республиканские НКВД. В РСФСР республиканс­кий Наркомат внутренних дел не создавался, здесь был учрежден институт уполномоченного НКВД СССР. В автономных республи­ках, краях и областях были образованы управления НКВД.

Постановлением на НКВД СССР возлагалось:

а) обеспечение революционного порядка и государственной безопасности;

б) охрана общественной (социалистической) собственности;

в) запись актов гражданского состояния; г) пограничная охрана.

В соответствии с этим в составе НКВД СССР были образованы подразделения:

а) Главное управление государственной безопасности (ГУГБ);

б) Глав­ное управление рабоче-крестьянской милиции (ГУРКМ);

в) Главное управление пограничной и внутренней охраны;

г) Главное управле­ние пожарной охраны;

д) Главное управление исправительно-трудо­вых лагерей и трудовых поселений;

е) Отдел актов гражданского состояния;

ж) Административно-хозяйственное управление.

В последнем из названных работало более половины всех со­трудников центрального аппарата. Среди отраслевых подразделений самым многочисленным было ГУГБ. В нем было 1410 сотрудников — в 4 с лишним раза больше, чем в ГУРКМ (336 единиц).

В соответствии с пунктом 8 постановления ЦИК СССР от 10 июля 1934 г. при Наркоме внутренних дел СССР было образовано Особое совещание (ОСО). Согласно названному постановлению, ОСО предоставлялось право применять к признаваемым общественно опас­ными лицам, следующие меры наказания:

а) ссылка на срок до 5 лет под гласный надзор в местности, согласно специальному списку;

б) высылка на срок до 5 лет под гласный надзор, с запрещением прожи­вания в столицах союзных республик и крупных городах Союза ССР по специальным спискам;

в) заключение в ИТЛ на срок до 5 лет;

г) высылка за пределы Союза ССР иностранных подданных, «являющихся общественно опасными».

Кроме того, руководствуясь указанным постановлением, Особое совещание могло выносить такие решения как:

а) применение глас­ного надзора по месту постоянного жительства;

б) применение при­нудительного лечения к лицам, признанным невменяемыми;

в) за­чет в наказание срока предварительного заключения;

г) освобожде­ние с прекращением дела.

3 апреля 1937 г. ОСО было предоставлено право применять заключение в ИТЛ сроком до 8 лет.

Указанные меры Особое совещание применяло на основе рас­смотрения следственных дел, поступающих из органов НКВД.

В состав Особого совещания входили заместители наркома внут­ренних дел СССР, уполномоченный НКВД СССР по РСФСР, на­чальник Главного управления рабоче-крестьянской милиции, народ­ный комиссар внутренних дел союзной республики на территории которой возникло дело. На заседаниях Особого совещания присут­ствовал Прокурор СССР или его заместитель.

Решения Особого совещания оформлялись протоколом, который подписывается председателем, членами совещания, секретарем и про­курором.

Подобный орган не являлся чем-то принципиально новым. С первых лет советской власти действовали как органы внесу­дебной репрессии Коллегия ВЧК-ОГПУ, Особое совещание ОГПУ, с 1922 по 1924 г. — Комиссия по административным высылкам при НКВД РСФСР, в 30-е годы — «тройки» в соста­ве первого секретаря ЦК ВКП(б) союзной республики (крайко­ма, обкома), начальника управления НКВД и прокурора соот­ветствующего уровня, а без секретарей партии — «двойки».)

Для предварительного рассмотрения дел, передаваемых на Осо­бое совещание, на местах были образованы «тройки» УНКВД, так называемые милицейские. Они имели право разбирать дела об уго­ловных и деклассированных элементах и злостных нарушителях по­ложения о паспортах. «Тройки» эти создавались на уровне союзных, автономных республик, краев и областей в следующем составе: пред­седатель «тройки» — начальник УНКВД или его заместитель, члены — начальник управления милиции и начальник соответствующего отдела, представляющего материал на рассмотрение «тройки». Ин­струкцией предусматривалось обязательное участие в заседании тройки прокурора и привлекаемого к ответственности. Отмечалось, что ре­шение «тройки» приводится в исполнение немедленно, а протокол направляется на утверждение Особого совещания НКВД СССР.

Первые два наркома внутренних дел СССР — Г. Г. Ягода и Н.И. Ежов — возглавляли ведомство недолго: первый с 1934 по 1936 г. и второй с 1936 по 1938 г. Но именно в эти годы, как известно, последовательно расширялись масштабы репрессий, которые в 1937-1938 гг. достигли своего пика. Наиболее существенным для характе­ристики НКВД СССР является то, что он оказался вне контроля вышестоящих государственных органов, вне партийного контроля, превратившись в руках Сталина в инструмент необоснованных реп­рессий и нарушений законности. В одном из директивных документов НКВД СССР борьба с врагами «партии и Советского государ­ства» определялась как главная «в новых условиях утонченнейшей и ожесточеннейшей борьбы остатков разгромленных классов, подон­ков троцкистско-зиновьевской контрреволюционной организации и белогвардейщины...».

Характеристики

Список файлов реферата