58286 (672486), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Расширилась сеть кредитных учреждений, были созданы: Промбанк и крупные кооперативные банки, Всекобанк и Украинбанк, общество "Электрокредит", сеть городских коммунальных банков, финансированием внешней торговли занимался Роскомбанк и т.д., учитывая сеть кооперативных банков, условно эту систему можно назвать сетью учреждений рыночной инфраструктуры.
Если на 1 января 1923 г. золотой и инвалютный запас Госбанка составлял 15 млн. руб., то через год он увеличился в 10 раз – до 147,9 млн. руб. Большую роль в накоплении этих запасов сыграли доходы внешней торговли. Но золотой запас Госбанка СССР составлял в январе 1924 г. лишь 8,7% золотого запаса России 1914 г., или 13% золотого запаса России 1897 г., накануне завершения крупномасштабной денежной реформы во главе с С.Ю. Витте.
Требовалось увеличить внешнеторговые операции, т.е. экспорт советских товаров, и сократить импорт. У властных структур вызывал озабоченность факт разрыва между оптовыми и розничными ценами на товары, так как это обстоятельство содействовало росту накоплений частного капитала. Занижение реальной цены на товары массового потребления в целях снижения социальной напряженности в обществе становилось одним из важнейших направлений внутренней политики советской власти.
Накануне завершающего этапа реформы был проведен опыт эмиссии средств обращения с твердым курсом на золото достоинством ниже червонца – так называемых транспортных сертификатов 5-рублевыми купюрами. Это были краткосрочные беспроцентные заемные обязательства правительства, выпущенные "в целях усиления средств НКПС в период реализации урожая" (речь шла о Наркомате путей сообщения). С сентября 1923 г. по март 1924 г. их выпустили на 20 786 тыс. золотых рублей. В обращении сертификаты считали мелкой купюрой червонца. До 10 марта 1924 г. в обороте находились червонцы, транспортные сертификаты, казначейские билеты, разменные боны, серебряные и медные монеты, совзнаки. Наркомфин допустил ряд ошибок в регулировании состава денежной массы, что породило разменный кризис. Нельзя было ограничить эмиссию для удовлетворения спроса платежного оборота на размен червонцев. "Денежный голод" вновь привел к развитию в деревне безденежного товарообмена. Ошибки Наркомфина и Госбанка дискредитировали червонец в глазах населения. Выросли цены на продукты и товары. Усилился разрыв между ними в госторговле и кооперации.
Государство усилило нажим с помощью налогового пресса на частные торговые фирмы. Деятельность более 100 товарных бирж с фондовыми отделами находилась под полным контролем государства, т.е. никак нельзя преувеличивать их рыночную сущность. Государством проводилось маневрирование товарными массами и экономическое регулирование рыночных цен.
В итоге ликвидации совзнаков произошло значительное расширение емкости денежного обращения. "Разменный голод" был устранен в 1925 г. Червонец был теперь равен 10 дореволюционным золотым рублям, или 7,74 г. чистого золота. На валютном рынке, как внутри страны, так и за рубежом, червонцы вплоть до 1926 г. свободно обменивались на золото и основные иностранные валюты по довоенному курсу царского рубля (1 американский доллар – 1,94 рубля). На завершающем этапе реформы совзнаки старого образца обменивали на новые: один рубль государственных казначейских билетов приравнивался к 50 тыс. руб. образца 1923 г.
Устойчивая валюта стимулировала подъем производительности труда с помощью механизма дифференцированной зарплаты. Уменьшился разрыв в ценах на промышленные и сельскохозяйственные товары, окрепла на селе потребкооперация. Главным положительным значением денежной реформы было восстановление единой денежной системы страны, что содействовало завершению восстановления народного хозяйства в условиях укрепления экономических связей между городом и деревней. Наступил период некоторого оживления внешней торговли.
Денежная реформа помогла сформировать новую налоговую систему. Еще в июле 1921 г. был введен новый промысловый налог, который взимался с национализированных промышленных и торговых организаций, исходя из их оборота.
Подоходный налог ввели в 1922–1923 гг. вначале с населения (1922 г.), с ростом налоговых ставок в зависимости от доходов. 20 июля 1923 г. был введен подоходный налог с государственных и кооперативных предприятий, а также с концессионных. Сумма его исчислялась в размере 8% от чистой прибыли. До 20% в бюджет 1925–1926 гг. поступили суммы от акцизных сборов: на предметы первой необходимости в виде продуктов питания, одежды и обуви, а также со спиртных напитков, табачных изделий, парфюмерии, т.е. с предметов излишнего потребления. Но из-за слабого развития внешнеторговых связей и неналаженности в полной мере таможенной системы поступления от таможенных пошлин, т.е. другого вида косвенных налогов, составили лишь 3% в 1925–1926 гг. Собирались и местные налоги: с грузов, строений и т.д. Важную роль играл сбор, начиная с 1925 г., единого сельскохозяйственного налога. В итоге в первый год после окончания денежной реформы доля налогов в бюджете составила свыше половины. Бюджет впервые после 1911 г. оказался бездефицитным.
К чрезвычайным источникам доходов бюджета относились займы и эмиссия денег. Первыми внутренними займами в стране были после 1917 г.: хлебные займы 1922 и 1923 гг.; сахарный заем 1923 г.; 8%-ный внутренний заем 1924 г.
Но положительное влияние на экономику страны денежная реформа 1922–1924 гг. оказывала недолго. Стабилизация в финансовой сфере была нарушена, как и предупреждал Л.Н. Юровский и другие экономисты, эмиссией денег в связи с партийно-правительственным курсом форсирования индустриализации социалистического типа. Предвестником свертывания в скором будущем в стране рыночных отношений явилось сокращение в ходе денежной реформы роли частного капитала в розничном товарообороте с 75,3% в середине 1922 г. до 42,4% в 1925 г.
За пять лет, с 1921 по 1926 г., индекс промышленного производства вырос втрое, сельскохозяйственного – вдвое. С учетом ряда данных, среднегодовой темп прироста национального дохода в 1921–1928 гг. составил 18%.
Вопрос о путях построения социализма в стране в 20-е гг. тесно переплетался с вопросом о судьбе нэпа. Проблема эта активно дискутировалась в различных аудиториях.
Экономическая наука оказалась с переходом к нэпу в новых, по сравнению с 1917–1921 гг., более демократических условиях развития общества. В 1920-х гг. состоялось множество методологических дискуссий. Представляет интерес обсуждение проблем становления рынка и развития товарно-денежных отношений в переходный к социализму период. Неоднократно по этим вопросам выступал Б. Бруцкус. Он сумел предсказать будущее экономического развития России вне рамок рыночной экономики: возникнет громадная шкала потребительских предпочтений, т.е. распределения материальных благ; государство не сможет правильно руководить производством, поэтому будет осуществляться авторитарное распределение благ; "трудовые цены" (введение их предлагали многие экономисты) будут фиксированными и не обеспечат равновесия между спросом и предложением. В стране, прогнозировал автор, произойдет "полная бюрократизация хозяйственной жизни"; в условиях отсутствия материальной ответственности хозяйственные руководители будут перекладывать хозяйственный риск на общество в целом; снабжение предприятий будет осуществляться независимо от их производительности, по усмотрению служащих хозяйственных органов. В итоге социалистическая организация хозяйства будет характеризоваться крайним расточительством, "суперанархией" и "громадным консерватизмом и инерцией".
Как известно, критические предостережения Б. Бруцкуса, Л. Юровского и ряда других ученых не были учтены. Е. Преображенский, А. Кон, многие другие экономисты скептически относились к развитию товарно-денежных отношений, оправдывали подрыв товарного производства в стране и нарушение государственными структурами закона стоимости в хозяйственной жизни. В противовес им В. Мотылев, А. Мендельсон и др., не отрицая в целом идей плановой экономики, подчеркивали полезность использования закона стоимости. Особенно настойчиво доказывал (1926 г.) необходимость развития товарного хозяйства с учетом закона стоимости, не отрицая регулирующей роли государства, Л. Юровский.
Но в стране по-прежнему товарные отношения рассматривались как метод управления народным хозяйством, а не как производственные отношения.
Все больше в первые годы нэпа на первое место в дискуссиях о путях построения социализма вставал вопрос об отношении к крестьянскому хозяйству. Считалось, что оно развивается в частнохозяйственном секторе (при этом как бы не учитывалось осуществление еще в 1917 г. всеобщей национализации земли в государстве). В марксистской теории, как известно, утверждалась неизбежность отмирания товарно-денежных отношений при социализме. Реалии экономической жизни в России 1920-х гг. вступили в противоречие с этим важным марксистским постулатом. С утверждением новой экономической политики в деревне начало шириться кооперативное движение, активизировалась торговля. Нужно было теоретически объяснить сохранение товарно-денежных отношений. Но все больше утверждалось мнение о том, что товарно-денежные отношения не присущи государственному сектору в экономике, они проникают в экономику из частнохозяйственного крестьянского сектора, т.е. подготавливалась теоретическая почва для перехода к массовой коллективизации деревни.
Все более господствующей к концу 1920-х гг. становилась точка зрения о необходимости возрастания роли государства в руководстве экономикой страны. С наиболее левых позиций в этом плане выступил Е. Преображенский. Утверждая, что социалистические предприятия не в состоянии выдержать свободную конкуренцию с предприятиями капиталистическими, он по сути призывал к свертыванию нэпа. Автор предлагал для усиления госсектора: объединить все предприятия госсектора в единый трест; "первоначальное социалистическое накопление" проводить за счет эксплуатации "досоциалистических" форм хозяйства, в первую очередь крестьянского; необходимо повышать цены на производственные товары, чтобы наблюдалось превышение спроса над предложением'.
Против этой точки зрения резко выступал вплоть до начала 1930-х гг. Я.И. Бухарин.
Н.И. Бухарин заявлял многократно, в прессе и с трибуны, что такая политика приведет к ликвидации "союза рабочих и крестьян", т.е. вновь популяризировал ленинские идеи по этому вопросу. Он предлагал поощрять мелких сельских предпринимателей экспортировать их продукцию и импортировать сельхозтехнику для дальнейшего подъема сельского хозяйства. Должен быть "технический союз" между восстанавливаемой тяжелой промышленностью и сельским хозяйством. Средства от вывоза сельхозпродукции за границу постепенно обеспечат подъем промышленности. Таким образом, Н. Бухарин считал, что переход к социализму займет не один десяток лет, но это было лучше, чем разрыв отношений с деревней, который произойдет из-за слишком высоких темпов индустриализации за счет крестьянства. В 30-е гг. эти взгляды будут объявлены "правыми", "антипартийными" и вредительскими.
Н. Бухарин в своих работах "Мировое хозяйство и империализм", "Экономика переходного периода" также писал о достижении общественного равновесия как составной части революционных преобразований. Но высокие темпы социалистической индустриализации и проведение ее за счет аграрного сектора не способствовали установлению экономического и общественного равновесия.
Дискуссии экономистов постепенно приняли более ожесточенный характер. Провалились планы активного приступа к социалистической индустриализации. В 1925 г. после XIV съезда ВКП(б) социалистические предприятия не выдерживали конкуренции с частнохозяйственными. "Виновных" нашли в лице инженерно-технических работников, особенно так называемых "буржуазных спецов" из числа специалистов с дореволюционным стажем. Многих из них репрессировали по процессу "Промпартии" (1928 г.).
Рост доходности сельского хозяйства объективно приводил к возрастанию спроса на промышленную продукцию и т.д. Таким образом, речь шла о прописных истинах рыночной экономики, но дальнейшее развитие ее считалось партийными органами несовместимой с марксистской теорией, поэтому нэп неминуемо должен быть свернут. Налицо проявился неразрешимый для того времени конфликт: несоответствие плюрализма в экономике (многоукладность) монизму в общественно-политической жизни, т.е. единоличному руководству правящей коммунистической партии. Нэп должен был отмереть, так как нес в себе отрицание коммунистических идей.
Мировая практика не знала еще опыта развития стран по пути рыночного социализма, не готовы были к этому руководители партии и правительства страны и слишком низким был старт в экономике из-за разрушенного многолетней войной народного хозяйства. Периодически повторяющиеся в 1920-е гг. экономические кризисы (1921, 1922, 1923, 1926–1928 гг.) свидетельствовали о нарастании тенденций саморазрушения. Они усиливались налоговой, ценовой и т.д. политикой советской власти. На передний план выступили идеи плановой экономики, административных методов управления хозяйством.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
