58195 (672431), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Школа и домашнее обучение в Киевском государстве. Первое упо­минание об организации обучения детей помечено в летописи 988 годом, т. е. годом крещения Руси: князь Владимир «послав нача поимати у на­рочитая чади дети и даяти нача на учение книжное», т. е. стал брать у знатных людей детей и отдавать их в учение книжное. Под 1028 г. лето­пись указывает, что сын Владимира Ярослав в Новгороде «собра от ста­рост и поповых детей 300 учити книгам», т. е. собрал 300 детей знатных людей и священников для обучения чтению. И в том и в другом случае речь идет, очевидно, о школах.

300 детей в Новгороде одновременно обучать грамоте в индивидуаль­ном порядке в то время было невозможно; кроме того, летопись ясно говорит, Ярослав собрал. 300 детей для обучения. Академик Б. Д. Греков считал, что школа, организованная князем Владимиром,, была даже не начальной школой, дававшей лишь уменье читать, писать, считать и петь и сведения по закону божьему, но школой повышенной, дававшей систематическое, серьезное образование.

Есть сведения, что в конце XI в. сестра Владимира Мономаха, княж­на Анна Всеволодовна организовала в Киеве при Андреевском мона­стыре женскую школу с большим числом учениц. Были школы на Волыни, в Галицком, Полоцком и других княжествах, в крупных городах и при некоторых монастырях.

Князья открывали школы не для широких народных масс, а во-пер­вых, для подготовки духовенства (князья при этом стремились, как уже сказано, сделать Русь возможно более независимой от Византии в церковном отношении и поэтому проявляли совместно с церковью заботу о подготовке духовенства из русских людей) и, во-вторых, для подготовки; образованных государственных деятелей, могущих поддерживать общение с Византией и другими крупными странами. Церковь, открывая школы, ставила главной задачей этих школ подготовку необходимого ей духо­венства. Школы, однако, не имели замкнутого характера; в них могли учиться и мальчики других сословий—дети более или менее зажиточных людей.

Наряду со школами существовало индивидуальное обучение, для чего дети посылались к одному из учителей, сделавших обучение детей источником своего заработка, или же овладевали грамотой и в некото­рых семьях (например, князей, знатных дружинников) и другими зна­ниями в порядке домашнего обучения. Детей начинали учить с 7-летнего возраста.

Прямых указаний, чему и как учили в то время в школах и в поряд­ке индивидуального, домашнего обучения, в дошедших до нас источни­ках нет, но по некоторым косвенным данным можно судить, что детей обучали чтению, письму и церковному пению. Так, в древнерусской бы­лине о буйном молодце Василии Буслаеве говорится, что мать:

«Дала его учить грамоте,
грамота ему в наук пошла,

посадила его пером писать — письмо Василию в наук пошло; отдала она петью его учить — петье Василию в наук пошло».

В некоторых же школах крупных городов, а также при княжеских дворах и епископских кафедрах небольшому кругу лиц давалось повы­шенное образование, стоявшее на уровне схоластической науки того времени; изучались иностранные языки. Об этом, как увидим далее при характеристике уровня культуры Киевского государства, свидетельствует существование в этом государстве ряда высокообразованных князей и представителей высшего духовенства, знавших греческий и латинский языки и изучивших (как, например, изучил у «единого от учитель» в Кур­ске Феодосии Печерекий) грамматику на основе, вероятно, «осмичастного учения» о 8 частях речи, составленного греческим писателем Иоанном Дамаскиным.

Происходивший в середине XVI в. Стоглавый собор отметил в своих постановлениях, что в старину в разных городах «многия училища бы­вали, грамоте, и писати, и пети и чести (т. е. считать) учили».

В Киевской Руси появились свои философы (Илларион), свои писатели и историки (летописец Нестор и др.). Выработался простой и яркий стиль изложения, окреп русский язык.» Древнейший русский язык в «Русской правде» приобрел богат­ство изобразительных средств. Это был ясный и четкий язык, выработав­ший твердый грамматический строй. Язык подлинных болгарских книг или переводов, насыщенных болгаризмами, находил, конечно, известное отражение в русском языке, но не изменял его русской сущности.

Появились признанные поэты, например, при Ярославе Боян, кото­рого называет неизвестный нам автор «Слова о полку Игореве». Гени­альным художником слова был и сам автор этого блестящего произве­дения XII в., разительного по силе патриотического чувства. Язык этого величайшего русского произведения древности своими корнями уходит в устную народную поэзию, откуда автор черпает свои удивительные образы, сравнения, эпитеты.

Многие русские князья любили книгу, некоторые из них обладали высоким образованием. Так, летопись отмечает, что «Ярослав книгам прилежа и почитая е часто в нощи и в дне». Он же организовал перевод многих книг с греческого на русский язык и основал первую библиотеку. Святослав Ярославич Черниговский был образованнейшим человеком своего времени; с его именем связан «Изборник Святослава» — сборник произведений философского, исторического и религиозного содержания. Отец Владимира Мономаха — Всеволод Ярославич знал, как сказано выше, пять языков (не считая родного). Дочь Ярослава Анна, вышедшая замуж за французского короля, читала и писала как на русском, так и на латинском языках, тогда как ее муж был неграмотен. Высокообразованным человеком был и сын Всеволода — Владимир Мономах. Можно указать еще много князей (Романа Смоленского, княжну Евфросинию Полоцкую и др.), многих деятелей церкви (первого митрополита из русских — Илла­риона, Кирилла Туровского, игумена Даниила, основателя Киево-Печер-ской Лавры — Феодосия и др.), которых следует назвать высокообразо­ванными людьми своего времени.

Грамотные люди были не только среди социальной верхушки, но и среди зажиточных горожан — купцов и ремесленников.

В монастырях и при крупных соборах (в Киеве и в Новгороде) по­явились библиотеки; духовные лица и отдельные «книжники» занимались перепиской книг, что считалось важным и богоугодным делом. В мона­стырях велись летописи, записи исторических событий, пронизанные глубоким патриотическим чувством.

Древняя Русь отличалась своим глубоким почтением к книге. В ле­тописях книги сравниваются с реками, «напояющими вселенную». В распространенном сборнике «Пчела» значение книг для образования определяется так: «Ум без книг, аки птица опешена, якожь она взлетети не может, также и ум не домыслится совершенна разума без книг. Свет дневной слово книжное».

В ряде источников указывается, как человек, овладевший грамотой, должен читать книги. В «Изборнике Святослава» есть специальная глава о «книжном почитании». Каждый приступающий к чтению должен сосредоточиться. «Когда читаешь книги, то не спеши к другой главе, а трижды повто­ряй прочитанное. Книгу надо почитать, содержанием ее надо руководить­ся в жизни, ибо как для коня правитель и воздержание есть узда, так и для праведника книга; как не составится корабль без гвоздей, так и праведник без почитания книжного; как пленник думает о своих родителях, так праведник о почитании книжном; красота воину — оружие, а кораблю паруса, так и праведнику почитание книжное». Любовь к кни­гам следует внушать с раннего детства, «измлада», ибо чтение «двигает» на добрые дела.

Сравним этот высокий уровень культуры Киевского государства с современным ему состоянием культуры и просвещения в Западной Ев­ропе.

Западноевропейские герцоги и императоры не заботились о насаж­дении школы, о развитии просвещения. Император Конрад II (на­чало XI в.) был неграмотным. Грамотные среди рыцарей встречались редко. Католическая церковь препятствовала распространению грамот­ности среди народа. Она боялась, что чтение даже религиозных книг может развить «свободомыслие», рост числа «еретиков». В средневековой Европе книга для людей, не принадлежавших к духовенству, стала за­претной вещью.

Уровень образования и культуры Киевской Руси был выше уровня крупнейших государств Европы. Русь в то время в героической борьбе остановила степняков-печенегов и половцев и защитила от них Западную Европу «В докиевской и в Киевской Руси великорус, украинец и белорус ясно видят корни, откуда пошел их народ с присущим всем трем ветвям Руси благородными свойствами: умом, самоотверженностью, широким размахом натуры. Только такой народ мог освоить неизмеримые пространства, на двух материках и в постоянных встречах с народами нерусскими находить с ними общий дружественный язык. Блестящая и глубокая культура Киевской Руси есть итог многовековой жизни великого и творческого рода», писал акад. Б. Д. Греков.

5.Культура и образование на Руси в XIII—XVIII вв.

Развитие культуры и образования, так высоко стоявшим в Киевском государстве, в XIII—XV вв. в ряде княжеств Руси несколько затормозилось, вследствие падения политиче­ской роли Киева после взятия его татарами, нараставшей феодальной раздробленности русских земель и покорения монголо-татарами многих русских княжеств. Горели города и села. Монастыри, служившие культурными центрами, местом переписки и хранения книг, выполняя в то время роль крепостей, подвергались осаде, пожарам, разрушению. Куль­турные ценности и книги уничтожались.

Однако даже в этих тяжелых условиях русская культура и образование продолжали развиваться, в особенности в тех княжествах, которые или вовсе не подвергались татарскому нашествию или были разорены сравнительно не очень сильно. Такой прежде всего была обширная и богатая Новго­родская земля. Сравнительно мало были разорены Тверское и Владимир­ское княжества и начавшее постепенно крепнуть и возвышаться Москов­ское княжество.

В этих княжествах татарское иго очень рано вызвало отпор народных масс, отразившийся и в народном творчестве. Народ сложил целый ряд рассказов и повестей о разорении русских земель. Эти произведения при­зывали к объединению земель для борьбы со страшным врагом.

Особой популярностью пользовалось написанное в начале XIV в. на основе устного творчества замечательное по силе патриотического чув­ства «Житие Александра Невского», прославлявшее героическую борьбу русского народа со всеми теми, кто хотел посягнуть на Русскую землю.

На устном народном творчестве, на летописях и книгах, содержащих это творчество, воспитывались те люди, которые бились затем за низвер­жение монголо-татарского ига на Куликовом поле и в других местах страны.

Новгород был экономически сильным и политически самостоятель­ным торговым городом-государством. В этом северном русском центре
торговли и просвещения письменное дело было широко развито. В городе
насчитывалось большое количество «книжных писцов». Это были не толь­
ко представители духовенства, но и светские люди, которых, например,
в половине XIV в. новгородский архиепископ нанимал для переписыва­ния книг.

Профессия «книжников» была зарегистрирована в писцовых книгах
как одна из многочисленных профессий новгородских ремесленников.
Профессиональную подготовку эти «книжники» получали, как правило,
в своих семьях. Обучали их отцы — профессиональные писцы; изредка
в такую семью «на ученье» допускались за плату и посторонние. Книги,
переписанные писцами, находили себе сбыт не только в богатых боярских
домах, но и у простого люда, в селах и деревнях Новгородской земли.
Это говорит о широком распространении, грамотности. Новгородские и
псковские писцы любили делать всяческие приписки от себя к тексту.
Эти приписки и свидетельствуют о том, что писцы XIV в. были хорошо
знакомы с былинами Киевского цикла, знали «Слово о полку Игореве».
Многочисленные бытовые сцены новгородских и псковских памятников
живописи говорят о том, что книга была распространена в быту. Многие
ремесленники ставили свои подписи на тех предметах, которые они из­готовляли в своих мастерских.

Археологические раскопки, предпринятые Академией Наук СССР в г. Новгороде, обнаружили в 1951—1953 гг. большое количество написан­ных на бересте грамот, писем и других письменных источников, относя­щихся к XII—XVI вв. Большинство из найденных грамот — это частная переписка рядовых новгородских граждан. Письма процарапаны костяной острой палочкой — «писалом» на бересте. Письма эти с очевидностью свидетельствуют о значительном распространении грамотности не только в городах, но и в селениях Новгородской земли и притом не только среди мужчин, но и среди женщин.

До нашего времени дошли рукописи наиболее древних азбуковников, словарей энциклопедического типа, составленных в Новгороде в XV в. Один из них содержит толкование 350 «неудобьпознаваемых» встречаю­щихся в писаниях слов, взятых с греческого, болгарского и других язы­ков. Эти новгородские словари дают основание полагать, что имелось значительное число читателей, нуждавшихся в подобного рода справоч­никах при самостоятельном чтении книг.

В XIII—XV вв. при монастырях и некоторых церквах существовали школы грамоты (так, сохранилась даже миниатюра, изображающая, школу в Троице-Сергиевском монастыре).

Но в связи с недостатком школ более частым, очень заметным явлением стало обучение у «мастеров грамоты». Группы обучаю­щихся у одного «мастера грамоты» мальчиков стали более многочислен­ными, доходя иногда до 8—12 человек, т. е. составляя уже целую школу. Ряд исторических источников подтверждает факт обучения многих будущих церковных деятелей у таких «мастеров грамоты» везде — и под Москвой и у Белого моря.

«Мастерами грамоты» были дьячки и «мирские» люди, занимав­шиеся обучением детей в качестве дополнительной (например, к какому-либо ремеслу) или даже основной профессии. У некоторых «мастеров грамоты» профессией было, как сказано в одном «житии», — «книги писати и учити ученики грамотные хитрости», но не было редкостью, что к учителю ходили заниматься не только дети, но и юноши, а иногда и взрослые.

Учитель в школе или «мастер грамоты» занимался с каждым учеником отдельно (хотя ученики в школе или группе сидели вместе), так как уроков как коллективных занятий учителя с целым классом или группой учащихся не было: каждый ученик, продвигаясь своим темпом, учил свое: один не усвоил еще букв, другой учил слоги, третий уже читал Часослов и т. д.

Вызванный ученик кланялся учителю в ноги и, стоя, отвечал свой урок. Занятия продолжались до полудня. Затем наступал перерыв на два часа для обеда и отдыха, после чего занятия продолжались еще два часа.

Определенного срока обучения не было. Каждый ученик приобретал навык чтения в зависимости от способностей и прилежания.

Характеристики

Список файлов реферата