57666 (672046), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Общество Токугава. Административная система Токугава, как и политика национальной изоляции, были разработаны для увековечения власти семьи Иэясу. Высшие должности занимали лишь наследные вассалы Токугава, феодалы фудай, часть из которых всегда назначалась советниками (родзю). Множество нижестоящих чиновников помогали управлять землями сёгуна, с которых, главным образом, и поступали доходы в казну. Столь же важной была задача обеспечения контроля над остальной территорией страны. Это зависело в основном от распределения земель: 40% земель принадлежало сёгуну, его родственникам и приближенным, 20% – фудай и 40% – прочим феодалам, не считавшимся вассалами Токугава (тодзама). Кроме того, назначались губернаторы в ключевые города, включая Киото. Все крупные феодалы должны были проводить по полгода в Эдо, где их жены и дети оставались в заложниках остальную часть времени; права знатных семей на строительство замков и свободу заключения брачных союзов были существенно урезаны.
Эта схема повторялась в каждом из крупных поместий (хан). Феодал (даймё) осуществлял всю полноту власти, действуя через чиновников, которые были также и его вассалами. Меньшинство, которому было позволено иметь лены (в основном члены семьи даймё), также подвергалось ограничениям, сходным с теми, которые налагал сёгун на сюзерена. Остальные самураи получали вознаграждение, выплачивавшееся из казны соответствующего поместья. Они постоянно жили в городе-замке, за исключением периодов пребывания со своим сеньором в Эдо.
Большинство деталей этой системы было разработано ко времени кончины третьего сёгуна Токугава Иэмицу в 1651. На ее вершине были император и придворные, еще долго пользовавшиеся авторитетом после потери реальной власти. За ними следовали сёгун и крупные феодалы, причем последние ранжировались по размерам владений и характеру взаимоотношений с Токугава. Далее шли самураи, разделенные на все растущее со временем число рангов, – начиная с высших самураев, выдвигавшихся на почетные должности, и до пеших солдат (асигару). Однако все они формально принадлежали к правящему классу, составлявшему примерно 6% населения страны. Остальное население делилось на крестьян и группу ремесленников и купцов.
Экономические перемены и реформа. К концу 17 в. получили развитие крупные рынки риса, сосредоточенные в Эдо и Осака. Все более широкий размах приобретало денежное обращение. В городах и небольших провинциальных центрах гильдии купцов и ремесленников удовлетворяли растущие потребности самураев в товарах и услугах. В 18 в. правители столкнулись с проблемами обнищания самураев и бюджетного дефицита. Первая из них подрывала лояльность по отношению к центру значительной части господствующего класса, а вторая угрожала всей структуре управления. Некоторые правители стимулировали аграрное производство, чтобы добиться увеличения доходов казны, и принимали законодательные меры по ограничению государственных расходов. Наиболее удачливым в этом плане был восьмой сёгун из дома Токугава – Ёсимунэ (правил в 1716–1745), хотя значительную часть проделанной им работы пришлось повторить в 1787–1793 родзю Мацудайра Саданобу.
На заре 19 в. в японской экономике начали складываться рыночные отношения. В деревне появился слой предпринимателей, переключившихся на технические культуры, а также занятых ростовщичеством, торговлей и даже мелким промышленным производством. В городах купцы стали проникать в отдельные группы самураев, используя деньги для получения соответствующего статуса путем заключения браков или установления опеки. В конце эры Тэмпо (1830–1843) это стимулировало новые попытки проведения реформ, которые ассоциировались с именем родзю Мидзуно Тадакуни.
Культура Эдо. В период Токугава выкристаллизовалась и та культура, которую последующие поколения стали считать традиционной для Японии. В некоторых сферах, особенно касающихся вопросов этики, политических и общественных приоритетов, она явилась результатом очередной волны китаизации. Неоконфуцианство времен китайской династии Сун было принято в качестве официальной философии бакуфу Токугава и класса самураев уже в начале этого периода. Столь же глубоким было воздействие китайских воззрений в области истории, экономики и естественных наук.
Явные различия между китайским и японским обществом привели к попыткам специфической японской интерпретации прошлого страны со стороны ее историков, что выразилось, например, в трудах Арай Хакусэки (1657–1725) и Рай Санъё (1780–1832). В религии наблюдалось возрождение синтоизма, ярчайшим представителем которого был Мотоори Норинага (1730–1801).
В литературе и искусстве получили развитие национальные жанры. Актеры и куртизанки были любимыми персонажами разноцветных лубочных изданий, достигших высокого уровня технического и художественного оформления в 18 в., они действовали также в романах и коротких рассказах популярных прозаиков той эпохи, например Ихара Сайкаку (1642–1693). Сам театр, как дзёрури (кукольный), так и более поздний кабуки, обращался к разным темам. Пьесы, в частности написанные крупнейшим драматургом Тикамацу Мондзаэмоном (1653–1724), отражали главным образом противоборство между долгом и искушением в контексте мести или любви. Создавая подобные произведения, авторы, несомненно, помогали аудитории очутиться в романтическом мире, в котором, однако, угадывались элементы повседневной реальности. Все эти произведения пользовались популярностью, но их нельзя было отнести к разряду изысканных. Проза, цветные гравюры, кабуки – ничто не сумело занять положения, подобного тому, который был у ноо или пейзажной живописи в китайском стиле. Феодалы все еще проявляли интерес к настенным картинам, выполненным в старых традициях. Эстеты по-прежнему практиковали чайную церемонию или писали стихи в подражание китайским образцам. Таким образом, Япония входила в современный период своей истории, имея фактически две сосуществующие культуры.
Реставрация Мэйдзи. Япония недолго оставалась в изоляции от Европы после западной экспансии, начавшейся в конце 18 в. С 1790-х годов русские из северных поселений стали налаживать контакты с населением Курильских о-вов, Хоккайдо и даже Нагасаки. Позднее имели место редкие визиты англичан и американцев. Опиумная война (1839–1842), которую Великобритания развязала в Китае, привела японское чиновничество к осознанию того факта, что западная политика опирается на мощную военную поддержку, и когда в 1853–1854 эскадра под управлением коммодора Мэтью Перри потребовала открыть японские порты для американских судов, японцам пришлось согласиться на это требование.
Затем аналогичные действия предприняли другие государства, и в 1858 переговоры, проходившие под руководством американцев, привели к установлению торговых отношений со странами Запада по образцу тех, которые уже были налажены на китайском побережье. Они предусматривали открытие договорных портов, введение консульской юрисдикции в отношении иностранных граждан и ограничение размеров японских таможенных пошлин. Многим японцам заключенные договоры казались неравноправными и унизительными. Быстро распространились настроения ксенофобии, сопровождавшиеся нападениями на иностранцев, что даже привело к обстрелу Кагосимы британскими военными кораблями в 1863. На следующий год объединенные силы западных стран уничтожили прибрежную артиллерию в проливе Симоносеки, обстреливавшую иностранные корабли.
За все эти события бакуфу подвергалась критике в Японии, поскольку сёгун совершал ошибки не только при выполнении своего традиционного долга по обеспечению национальной обороны, но и в плане укрепления национального единства и мощи. Наиболее сильное недовольство выказывали крупнейшие феодалы юго-западных районов страны, особенно княжеств Сацума и Тёсю, ставших центром движения против феодального дома Токугава. В конце 1867 их давление привело к тому, что последний сёгун Кэйки (Ёсинобу) добровольно решил оставить свой пост. Не удовлетворившись этим, они установили контроль над императорским дворцом в Киото 3 января 1868. Тут же были изданы указы, лишавшие Кэйки его власти и земель и восстанавливавшие прямое императорское правление. Столица была перенесена в Эдо, переименованный в Токио. Это событие, известное как реставрация, или революция Мэйдзи (название эры правления императора, продлившейся вплоть до его кончины в 1912), ознаменовало начало решительной попытки провести модернизацию Японии с ориентацией на западные образцы.
Эра реформ. Главной задачей реформ стало обеспечение стабильности режима. Ради этого в 1869 был установлен контроль над крупными феодальными владениями, а в 1871 они были вообще ликвидированы. Тем самым был открыт путь к созданию централизованной системы управления. С 1885 на ее вершине находился кабинет министров. Даймё и самураи потеряли свои права наследных правителей, а также некоторые социальные привилегии.
Это привело к ряду самурайских бунтов, наиболее серьезный из них произошел под предводительством Сайго Такамори в 1877 в княжестве Сацума. Эти бунты, как и периодически возникавшие крестьянские восстания, были подавлены новыми полицейскими силами и армией, состоявшей уже из призывников. Среди молодых лидеров выдвинулся другой самурай из Сацума – Окубо Тосимити. После его смерти в 1878 власть перешла в руки выходца из Тёсю, Ито Хиробуми, вскоре ощутившего угрозу своему положению со стороны вновь образованных политических партий. В 1889 была введена в действие конституция, которая предоставляла ряд прерогатив парламенту, но оставляла реальную власть за кабинетом министров.
Между тем правительство настойчиво добивалось претворения в жизнь своего плана модернизации. В соответствии с ним армия была реорганизована по западному образцу и получила более совершенные виды вооружения. Удалось создать сильный военно-морской флот. Значительный прогресс наблюдался в деле улучшения связи, особенно телеграфной, и транспорта – началось строительство железных дорог. Началась работа по составлению свода законов, основанных на принципах французского и немецкого права, и к созданию государственной системы образования. К 1900 примерно 90% детей школьного возраста обучались в четырехлетних начальных школах.
По инициативе центральной власти предоставлялись налоговые льготы, проводились торговые ярмарки, создавались центры профессиональной подготовки и образцовые фабрики, нанимались иностранные специалисты, направлялись на учебу за рубеж японские студенты. Эти действия вскоре привели к появлению заводов западного типа в таких отраслях экономики, как судостроение, цементная и химическая промышленность. Сложившаяся обстановка способствовала интересу частных предпринимателей к новым областям экономической деятельности. К 1894 в стране сформировалась хлопчатобумажная промышленность, продукция которой в экспорте заняла второе место после шелка.
Международное признание. В начальный период эпохи Мэйдзи правительство делало упор исключительно на вопросах внутреннего развития. В связи с этим дипломаты направили усилия на обеспечение возможности пересмотра неравноправных договоров. Первоначально они сталкивались с противодействием иностранных партнеров, однако их позиция в диалоге с зарубежными странами по мере появления первых плодов реформы становилась все более сильной. В 1894 Великобритания согласилась отменить свои договорные привилегии, и вскоре ее примеру последовали другие государства.
К тому времени Япония почувствовала себя достаточно мощной державой, чтобы более энергично отстаивать свои интересы на материке, в частности в Корее, где ее основным соперником выступал Китай. По Симоносекскому договору 1895, Китай признал независимость Кореи и уступил Японии о. Тайвань. Лишь вмешательство России, Франции и Германии воспрепятствовало захвату Японией Ляодунского п-ова в южной Маньчжурии.
В течение нескольких последующих лет Япония наращивала вооружения. Обострялась конфронтация с Россией по вопросам контроля над Кореей и Маньчжурией. Заключение в 1902 англо-японского союза подтвердило тенденцию к укреплению международных позиций Японии. Переговоры с Россией в 1904 закончились провалом. Русско-японская война принесла выгодный договор, подписанный в 1905 в Портсмуте (шт. Нью-Гэмпшир, США). В соответствии с ним Россия признавала доминирующую роль Японии в Корее, передавала ей Ляодунский п-ов, а также уступала южную часть Сахалина и российские права в южной Маньчжурии.
Эти приобретения обеспечили Японии ведущее положение в Восточной Азии, что подтвердили события дальнейших 15–20 лет. Наглядным свидетельством стала формальная аннексия Кореи в 1910. После начала Первой мировой войны Япония объявила войну Германии, японские вооруженные силы захватили принадлежавшие немцам острова на севере Тихого океана. Япония атаковала также немецкие базы в китайской провинции Шаньдун, обнаружив, таким образом, предлог для предъявления в 1915 Китаю ультиматума (21 требование), который предусматривал не только передачу Японии прежних германских прав, но и предоставление дополнительных преимуществ по всей стране. На мирной конференции в Версале в 1919 Япония находилась в стане держав-победителей и, хотя китайское противодействие предотвратило формальное признание ее новых захватов на континенте, сумела закрепить за собой бывшие немецкие владения в Тихом океане и получить постоянное место в Совете Лиги наций. На Вашингтонской конференции 1921–1922 Китай был вынужден признать экономические интересы Японии в Шаньдуне, а соглашения с США и Великобританией по сокращению военно-морских вооружений делали Японию неуязвимой в западной части Тихого океана.
Либеральные 1920-е годы. Во время Первой мировой войны в Японии происходил бурный расцвет промышленности. Расширилось производство текстильных товаров. Временное отсутствие европейской конкуренции создавало дополнительные перспективы для экспорта. Особенно быстрый прогресс наблюдался в судостроении, а также в добыче угля и черной металлургии.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
