57322 (671854), страница 2
Текст из файла (страница 2)
До середины XVI века алжирские паши были достаточно сильны, чтобы расширить сферу своего господства. В 1541 году преемник Хайраддина Хасан Ага сумел отбить попытку флота Карла V захватить Алжир. В результате победы турок на их сторону перешел король Тлеменсена Мулай Мухаммед, который отверг сюзеренитет Испании и передал Мешуар туркам. Однако паша Алжира был вынужден сосредоточить свое внимание на западе Регентства и оставить Тлеменсен, король которого в 1547 году вновь стал клиентом Испании. Новый шериф Мухаммед аль Махди использовал бездеятельность турок и занял в 1551 году зайянидскую столицу. Затем его сын захватил Мостаганем и направился вверх по долине Шелифа, но испанцы были утомлены трудностями в Европе и не двинулись с места. Зато Хасан-паша действовал весьма энергично. Турецкая армия под командованием Хасана Корсо и при поддержке западных племен вернула Мостаганем, разбила шерифскую армию, а затем вернулась в Тлеменсен. Ха-сан Корсо воздержался от восстановления на троне вассального государства, а разместил в городе гарнизон и назначил турецкого наместника. Постоянная оккупация одного из крупных западных городов означала конец испанских походов в Оранском хин-терланде.
Летом 1557 года с кончиной бейлербея Салаха Раиса в Регентстве начались беспорядки, вызванные столкновениями между янычарским войском и таифой. Назначенному Портой бейлербею Текелерли янычары преградили доступ в Алжир. Однако мятеж не удался и благодаря Раисам Текелерли смог проникнуть в город, но вскоре сам паша был убит янычарами. Ухудшилось положение на Западе, где имперская армия, овладев Тлеменсеном, осадила турецкий гарнизон в Мишуаре. Эти события заставили султана апеллировать к авторитету Хасана Хайраддина. Он вторгся в Марокко, но угроза со стороны испанцев заставила его вернуться обратно. В августе 1558 года губернатор снаряжает третью экспедицию против турок, которая закончилась неудачей, и испанцы оказались блокированными в городах Оране и Мерс аль-Кебире.
В марте 1568 года бейлербеем был назначен Уледж-Али, который наряду с Хайраддином был самой крупной фигурой времен турецкого господства. Новый бейлербей хорошо знал Регентство, где он управлял Тлеменсеном и руководил борьбой против испанцев. Его первой заботой была поддержка восстаний морисков в Гранаде против преследований католической церкви, но ему трудно было снабжать восставших людьми и оружием, и восстания оказались подавленными. Более удачными были его усилия, направленные на освобождение Туниса от испанского протектората и ликвидацию хафсидской династии.
После отъезда Карла V Тунисское государство снова оказалось во власти анархии. Хафсидский султан был вынужден бороться как с народом, так и с собственным сыном. Юг Туниса освободился от его власти, и в ходе кампании против Кайруана, ставшего столицей религиозного княжества арабов шаббийя, Мулай Хасан был покинут своими войсками в 1542 году. Он был вынужден искать поддержки в Европе, но, несмотря на это, был разбит, взят в плен и ослеплен своим сыном Мулай Хамидом (Ахмед Султан), который лавировал между испанцами и турками.
Испании, достигшей критической точки в борьбе в Францией, было не до корсаров или алжирцев, однако договор в Като-Калебрезе, который практически означал поворотный пункт в истории Европы, освобождал Испанию от ее неотложных забот. 3 1559 году начинает изменяться африканская подитика. Наличие турецкой опасности выдвинуло на первый план Тунис, который вместе с Мальтой, Сицилией и Неаполем составлял испанскую границу, отделявшую западное Средиземноморье, где господствовал католический король, от восточного, находившегося во власти султана. Взоры испанцев были обращены на Ла-Гулет. Но Испания переживала последствия банкротства 1557 года и не могла позволить себе больших планов.
Филипп II предоставил мальтийским рыцарям и неаполитанскому вице-королю возможность организовать экспедицию на Джербу против Драгута. Флот герцога Медины Кёли ждал осени, когда турецкие галеры уйдут в Галлиполи. Адмирал легко занял остров, но потратил много времени, превращая его в базу операций против Триполи. 15 марта 1560 года он был атакован эскадрой паши Пиали и Драгута и разбит. Небольшой христианский гарнизон Джербы был полностью уничтожен.
Соперничество между католическим королем и султаном продолжалось на границе, разделявшей два средиземноморских бассейна. Перенеся войну в Тунис, бейлербей Алжира вернулся, наконец, к традициям Хайраддина. В 1569 году он отбросил слабые хафсидские войска и изгнал из Туниса Хамиду, который укрылся у испанцев. Поставив каида Раледана правителем Туниса, бейлербей вернулся в Алжир, где занялся реорганизацией варварийского флота. Он готовил экспедицию против Ла-Гулета, когда неожиданно был отозван султаном.
Османская империя была тогда в серьезной опасности. Создание антитурецкой коалиции с участием папства, Испании и Венеции принудило католического короля бросить все силы на восток и отложить поход в Африку. Морское сражение при Лепанто означало победу коалиции. Но как только отступничество Венеции в 1573 году привело к распаду лиги Испания вернулась к своим планам относительно Туниса. Хуан Австрийский неожиданно подступил к городу и взял его почти без борьбы. Однако ему пришлось ограничиться оставлением в городе гарнизона и возвратиться в Италию, поставив правителем нового хафсидского принца.
Османская империя не могла оставаться в долгу за Лепанто и Тунис. В следующем году объединенные силы под командованием Синана-паши и Уледж-Али заняли Ла-Гулет и в 1574 году Тунис. Эта двойная победа отдала туркам весь Тунис, который стал турецким пашалыком. Разоренный новым банкротством (1575 г.), парализованный восстаниями в Нидерландах и беспорядками в Италии, обеспокоенный происками англичан и французов, Филипп II отказался от реванша в Африке и был вынужден согласиться в 1581 году на перемирие с султаном. Испания сохранила за собой лишь пре-сидио Мелилью, Мерс аль-Кебир и Оран. Благодаря всем этим конфликтам Магриб принял свой современный облик с тремя политическими центрами – Марокко, Алжиром и Тунисом.
Когда в 1587 году в преклонном возрасте умер Ульдж Али, султан счел подходящим момент, чтобы включить африканские завоевания в обычные рамки государственности, преобразовав Триполитанию, Тунис и Алжир в три Регентства, управляемые периодически сменяемыми пашами. Эти меры предполагали упразднение поста бейлербея в Алжире, в связи с этим Порта отозвала Хасана Венецкано, поручив ему пост капузан-паши, и заменила его пашой, назначенным на трехлетний срок. Варварийские провинции перестали быть бастионом турецкой империи против испанцев: они стали обычными провинциями, как и многие другие, но лишь более отдаленными.
В конце XVI–XVII веков Алжир и Тунис освободились от власти Порты. Крепкие организации оджака и таифы не принимали во внимание временных чиновников, не имевших никакой власти в провинции, которой они якобы управляли от имени султана. Кончилось тем, что паши перестали держать под контролем янычаров и рапсов и, пока могли, заботились о личном обогащении. Предоставленные сами себе, движимые собственными интересами и ненавистью, оджак и таифа яростно боролись за главенство в государственных делах. В результате конфликтов, потрясавших оба Регентства, выкристаллизовались новые власти в Алжире: власть янычарских ага (1659 г.), затем – деев (1671 г.), в Тунисе – власть деев (1590 г.), затем беев (1705 г.). Автономия африканских пашалыков позволила им свободно заниматься пиратством, не принимая во внимание тех предосторожностей, соблюдать которые Порта заставляла бейлербеев. Эта автономия повлекла за собой двоякого рода последствия: с одной стороны, деятельность корсаров вызывала недовольство европейских государств; с другой – соперничество между двумя Регентствами вело к вооруженным конфликтам.
Внутренняя история Регентств очень однообразна. В Алжире это были заговоры, мятежи, убийства. Паше приходилось довольствоваться ролью парадного правителя. Он жил во дворце, и ему оказывали почести, но, чтобы кормиться, он должен был утверждать решения, принятые диваном янычар. Диван собирался четыре раза в неделю, чтобы обсуждать местные дела, и в качестве последней инстанции высказывался по вопросам войны и мира. Официальным актам паша должен был предпосылать формулу: «Мы, паша и диван непобедимого войска Алжира». Только один паша Хедер попытался сбросить опеку янычар, опираясь на кулугли, отстраненных от государственных дел, и кабилов, всегда готовых к восстанию (1596 г.).
В Тунисе победа Синана-паши привела к установлению режима, аналогичного режиму Алжира. В Тунисском Регентстве имелись: паша; янычарское войско, набиравшееся сначала из турок, затем мусульман, вантийцев и кулугли и находившееся под командованием аги, почти независимого от паши, а также таифа раисов и племена махзен, на которых был возложен сбор налогов. Регентство испытывало те же волнения, что и его сосед. В конце XVI века оджак состоял из 40 секций по 100 человек в каждой, во главе секции стоял младший офицер, называвшийся «дядей со стороны матери» (дей). Как и все население, оджак страдал от высокомерия и злоупотребления властью войсковых лейтенантов (одобаши) и капитанов (булукбаши), которые составляли диван и подменяли пашу, узурпировав его полномочия. В конце концов дело дошло до того, что оджак сломил их верховенство путем военного переворота, совершенного в демократическом духе в 1590 году. После того как булукбаши были перебиты, 40 деев избрали из своей среды одного, чтобы он вместе с агой осуществлял командование войском. Этот дей непрестанно покушался на прерогативы паши и стал подлинным главой правительства. Дей Осман укрепил свою власть, низведя диван до положения регистрирующей палаты, а полномочия паши – к пустой чести получения кафтана, и опираясь на двух преданных ему агентов – начальника флота (кабтан) и командующего войсками, осуществляющего сбор и руководство племенами.
История Туниса в XVII веке – это история усиления могущества беев в ущерб власти деев. Осман (1590–1670) подчинил себе мятежные племена Туниса, а его зять Юсеф (1630–1637), покровитель корсаров и крупный строитель, боролся против арабских восстаний и вторжения алжирцев. Но наряду их властью, опиравшейся на оджак, гораздо менее значительный, чем в Алжире, росла власть беев, которые, управляя племенами и располагая налоговыми ресурсами, получали в свои руки командные рычаги государства. Бей Мурад (1612–1631) вместе с титудом паши получил право передавать свои полномочия сыну Хамуде по наследству. С тех пор наследственное влияние Мурадидов непрерывно укреплялось. Хамуда (1631–1659) увеличил свой авторитет, положив конец изменам арабских племен и вновь присоединив Джербу к пашалыку Туниса.
XVII век был золотым веком варварийских корсаров. Независимость Регентств по отношению к Порте, ослабление европейских морских сил и соперничество между христианскими нациями позволили им действовать очень дерзко.
Особенно процветал от доходов пиратства Алжир, где население превышало 100 тыс., не считая 25–30 тыс. пленников. Алжирский флот бороздил все восточное Средиземноморье, наводя ужас до Исландии (1616 г.). Все население обогащалось от продажи товаров и работорговли.
Тунис также был городом-космополитом. В 1609 году он принял изгнанных из Испании морисков в еще большем количестве, чем Алжир, из них около 80 тыс. нашли приют в самом городе. Во все времена Тунис принимал андалузцев: турки благосклонно относились к этой иммиграции. Торговая, промышленная и интеллектуальная аристократия заняла особые кварталы. Огородники и ремесленники, изготовлявшие шешии, Шелковые ткани и майолику, продолжали заниматься своим делом в ближайшем пригороде. Наконец, многочисленные крестьяне, создававшие богатства орошаемых районов Андалузии, подняли земли по берегам Меджерды. Восточные пришельцы принесли более высокую технику пиратства, доходы от которого позволили украшать город. Строились культовые здания, школы, были благоустроены некоторые районы, построены мосты через Меджербу; приведен в порядок акведук Карфагена, строились фонтаны с питьевой водой (себбала) и общественные отхожие места с умывальниками для ритуальных омовений (мидас).
Каково бы ни было значение пиратства для экономики Туниса, все же оно никогда не приобретало такого исключительного значения, как в Алжирском Регентстве. Но потребности торговли, в конце концов, заставили правительство ограничивать деятельность пиратов.
Состояние войны, пиратство, слабость внутренней торговли и конкуренция Орана, Бона и Бастион,е Франса мешали развитию обмена. Все лее европейские купцы во все времена жили в Алжире неотлучно, несмотря на опасности, которым они подверглись в случае восстания. При попустительстве консулов они часто торговали товарами, которые были захвачены корсарами и продавались евреями; эти товары европейские купцы отправляли в Ливорно и даже на Антильские острова. Вывозили они главным образом кожи, воск, шерсть. Англичане и голландцы добились права обменивать оружие на продовольственные товары. Экспорт, включая вывоз изюма, фиников, инжира, тканей и табака, был очень невелик, и правительство не придавало его росту большого значения. Регентство продавало экспортные лицензии, выдавало множество патентов на право вывоза и строило свою торговлю на раздаче бакшисцей всем посредникам. Наиболее приспособились к этим условиям торговли евреи, которые стали интендантами, менялами, маклерами и хозяевами экономической жизни страны. Конкуренцию с ними выдерживали только мальтийские резиденты, мораль которых была весьма сомнительна.
В Тунисе христиане жили в своих фундуках (кварталах). В Тунисе нельзя было грузить пшеницу, но отсюда экспортировались сырые кожи, шерсть, воск, губки, финики и страусовые перья. В страну ввозилась шерсть таких сортов, которые наиболее подходили для развитого производства шешай, а также вино, полотно и оружие.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
