57301 (671840), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Казалось бы, чего еще желать? Но судьба вносит поправки в жизнь Марии и ее родственников. В ноябре 1581 года трагически от руки отца погибает царевич Иван Иванович. Наследником престола становится Федор Иванович, а Годуновым предстоит быть главной опорой его трона. После воцарения Федора Ивановича в 1584 году муж Марии Григорьевны становится царским шурином, главой Земского приказа и конюшим, то есть старшим боярином. Теперь при дворе он один из главных вместе с дядей Дмитрием Ивановичем и двоюродными братьями Григорием, Степаном и Иваном Васильевичами.
Довольно скромное пребывание в Александровой слободе заканчивается. Царский двор вновь возвращается в Кремль. Б.Ф. Годунов получает обширное место для двора напротив Фроловских ворот. Остальные его родственники расселились вдоль Кремлевской стены напротив Нем инки. Все активно занялись строительством. Марии Григорьевне предстояло сделать внутреннее убранство уютным и красивым. По ее указанию закупили парчовые и шелковые ткани для занавесок, бархат — для скатертей и подушек на скамьи. Полы должны были украсить персидские ковры. Под ее началом целый штат девушек-искусниц занялся вышивкой полотенец, постельного белья и т.д. Кроме того, следовало обновить гардероб мужа — ведь он теперь был очень важным человеком. Для этих целей в светлицу доставили узорчатый бархат, золотые и серебряные нити, жемчуг и драгоценные камни, вычурные пуговицы и меха для отделки.
Фасон и узоры придумывала сама Мария Григорьевна, девушки воплощали ее замыслы в реальные изделия, каждое из которых было настоящим произведением искусства.
Иностранцы, видевшие Б.Ф. Годунова в то время, отмечали, что он выглядел просто великолепно: на голове — остроконечная шапка из бобров, под ней была маленькая шапочка, вышитая жемчугом. Кафтан был из золотой парчи, на которую нашиты бархатные красные цветы с зелеными листьями, Сверху был накинут другой короткий кафтан — из красного с узорами бархата. Под кафтанами белая атласная рубашка, рукава которой и ворот вышиты жемчугом и драгоценными камнями. Вскоре просторный трехэтажный дом на высоком подклете был готов. Для приема гостей выстроена особая каменная палата на трех подклетах, в которых размещались кладовые для всевозможных припасов, доставляемых из поместий. Мария Григорьевна была очень рачительной хозяйкой и редко покупала продукты на московских рынках. По ее указанию все необходимое доставлялось из подмосковных деревень: мясо, яйца, молоко, зерно, овощи. Сама она руководила засолкой огурцов, капусты, грибов, варкой пива и медов. Всему этому она была хорошо обучена в доме матери. Если что-либо она не знала, то всегда могла спросить у матери, которая приняла постриг в Новодевичьем монастыре под именем Маремьяна. Часто встречалась она и с рано овдовевшими сестрами. Младшая сама справлялась с не слишком большим владением мужа. Старшая же попросила Б.Ф. Годунова быть ее опекуном, ведь общий доход от имений превышал 40 тысяч рублей. По тем временам это была очень большая сумма, которую трудно было потратить бездетной женщине. Вскоре Анна переселилась к Марии Григорьевне и стала помогать ей вести большое хозяйство.
Общий доход семьи Б.Ф. Годунова составлял 93 700 рублей. В него включались: жалованье конюшего, средства, поступаемые с вотчин и поместий, налоги с московских бань и купален, пчельников и лугов вдоль Москвы-реки, а также с пожалованных царем волостей Вага и Камарицкая. В числе многочисленных вотчин были и земли в Вельском уезде и около Малоярославца, составлявшие приданое Марии Григорьевны. Они приносили 1757 рублей.
Сама хозяйка редко ездила в дальние имения, но подмосковные владения она посещала регулярно. Особенно ей нравилось село Хорошево, наиболее близкое от Москвы. В нем был построен красивый каменный храм и прекрасный дом. Другой загородной резиденцией были Большие Вяземы: уютный, просторный деревянный дом, великолепный пятикупольный храм, украшением которого Мария Григорьевна руководила лично. Туда семья Годуновых переселялась на летнее время. Девушки вышивали для ною лома пелены и покровы, мастера-ремесленники изготавливали красивые подсвечники, выковывали драгоценные оклады для икон, написанных лучшими живописцами. Они же расписали церковь изнутри, изобразив Бога-создателя в Купале. Циркуль в его руках как бы подчеркивал покровительство строительству. Рядом с храмом была звонница необычной архитектуры. По церковным праздникам звон от ее колоколов разносился по всей округе на многие километры.
Поскольку Мария Григорьевна с сестрами часто проживали в загородном доме одни, то все постройки были окопаны рвом и окружены высокой деревянной изгородью. Протекавшая рядом речка была запружена с помощью каменной плотины и образовала широкий пруд, в котором летом можно было купаться.
Словом, жизнь нашей героини была вполне счастливой и благополучной. Печалило только отсутствие детей. Первенец Иван умер во младенчестве. Наконец в конце января 1588 года родилась дочь Ксения, ставшая для отца и матери настоящим подарком — красивая, благонравная, очень ласковая и послушная, Мария Григорьевна с сестрами души в ней не чаяла и старалась, чтобы у девочки были самые красивые платьица, башмачки, самые потешные куклы и замысловатые безделушки. Когда Ксения немного подросла, ее стали обучать рукоделию, грамоте и церковному пению. Девочка оказалась очень прилежной и вскоре начала вышивать не хуже мастериц. Быстро освоила она и грамоту и усердно занялась чтением книг из обширной отцовской библиотеки. Оказалось, что ее голосок просто ангельский и великолепно звучит под церковными сводами.
Полюбоваться на чудо-ребенка приезжала вся родня, ведь у многих не было своих детей, ни у Дмитрия Ивановича, ни у второй сестры Марии Григорьевны — Екатерины, жены князя Д. И, Шуйского.
Больше всего окружение царя Федора Ивановича беспокоило то, что детей не было и у царицы Ирины Федоровны. Получалось, что царской чете некому было передавать престол. Вполне вероятно, что царица также часто навещала племянницу и дарила ей красивые игрушки, купленные у заморских купцов.
Конечно, дочь радовала родителей, но им хотелось иметь и сына-наследника. Поэтому Мария Григорьевна ездила по монастырям на богомолье и вместе с мужем делала богатые вклады. Особенно часто они посещали Троице-Сергиев монастырь. В 1578 году в мастерской Годуновых девушки вышили златотканый покров для монастырского собора. В 1588 году ремесленники изготовили из серебра и золота замысловатую лампаду. В 1594 году по заказу Б.Ф. Годунова был отлит колокол «Лебедь», который потом торжественно доставили в монастырь. В 1597 году в дар монастырю был куплен золотой потир с драгоценными камнями.
Под руководством Марии Григорьевны в мастерских девушки вышивали красивые покровы и пелены для Иосифо-Волоколамского монастыря, где покоился ее отец, и для родового монастыря Годуновых — Ипатьевского около Костромы.
Б.Ф. Годунов, мечтая о появлении на свет наследника, в 1585 году даже попытался выписать из Англии опытную акушерку и доктора. Хотя официально он делал это для царицы Ирины Федоровны, но думал и о своей жене. Однако представители православного духовенства заявили, что еретики не могут вмешиваться в священное дело появления на свет наследника царского престола. В итоге акушерка и доктор доехали только до Вологды, после этого им пришлось вернуться на родину. Царица же без квалифицированной врачебной помощи вновь в 1586 году родила мертвого ребенка.
В этом отношении Марии Григорьевне повезло больше — в 1589 году она наконец-то родила здоровенького мальчика, названного в честь царя Федором. По случаю этого радостного события в доме Годуновых был устроен большой праздник. Собрались все многочисленные родственники и одарили счастливую мать множеством подарков.
Рождение Федора было знаменательным и в другом отношении — при бездетном царе брат царицы теперь стал рассматриваться как возможный наследник престола. Имея сына, он уже мог продолжить династию.
Бесспорно, главной заботой Марии Григорьевны стало воспитание детей. В этом ей помогали и кормилица, и мамка, и многочисленные служанки. Всегда рядом были и сестры. Федору до пяти лет полагалось жить на женской половине. Посторонним запрещалось его видеть. Боялись сглаза и инфекций.
Б.Ф. Годунов в это время был очень занят на царской службе. Зимой 1589/90 года он участвовал в Ругодивском походе царя Федора, закончившемся победой и возвращением выхода в Балтийское море, утраченного Иваном Грозным. Летом следующего года пришлось отражать нападение на Москву крымского хана Казы-Гирея. В это время Мария Григорьевна вместе со всеми натерпелась страха и была готова в любой момент покинуть опасную столицу. Но делать этого не пришлось. Даже не начав осады, крымцы бежали.
Весной 1592 года и в царской семье случилось радостное событие — появилась на свет долгожданная царевна Феодосия. Правда, она совсем недолго радовала родителей — в начале 1594 года скончалась. Это заставило Марию Григорьевну с еше большим рвением заботиться о здоровье собственных детей. Было даже решено переселиться в Большие Вяземы и прекратить всяческие контакты с посторонними, которые могли занести какую-нибудь болезнь. В то время частые эпидемии чумы, холеры и оспы уносили тысячи жизней.
В имении был разбит красивый сад, в котором росли яблони, вишни, малина, крыжовник, смородина. Из их плодов готовили морсы, наливки, всевозможные пастилки. Гордостью огородников были очень вкусные и сладкие дыни, которые выращивались в особых углублениях, наполненных плодородной землей. В случае похолодания их сверху закрывали ветками или корой.
За городом детям было очень раздольно. Летом можно было купаться is пруду, вдоволь набегаться но зеленому лугу перед домом. Зимой — катание с горок на санках, по льду пруда — на коньках. Долгими зимними вечерами Ксения занималась рукоделием, Федор осваивал книжную премудрость. Так незаметно шли годы.
1598 год резко изменил размеренный и устоявшийся образ жизни семьи Марии Григорьевны. В ночь с 6 на 7 ноября умер царь Федор Иванович, так и не оставивший после себя наследника. По его завещанию править должна была царица Ирина Федоровна. Но она не захотела оставаться в миру и сразу после похорон приняла постриг в Новодевичьем монастыре. Там умерла в монахинях ее мать Анфиса. "Гам же проживала и старенькая мать Марии Григорьевны. Б.Ф. Годунов последовал за сестрой, желая служить ей и в монастыре.
Судьбу престола должен был решить избирательный Земский собор.
Уже 16 января по всей стране были разосланы грамоты с требованием ко всем жителям городов прислать выборщиков на Земский собор. Через несколько недель в Москву прибыло не менее 500 человек, и начались заседания собора.
Конечно, Мария Григорьевна и вес ее родственники волновались по поводу того, кто станет новым государем. Ведь от этого зависело их будущее благополучие. Наиболее реальных претендентов было совсем немного — только те. кто состоял в родстве с царем Федором Ивановичем. По крови наиболее близки ему были братья Романовы — по матери они приходились ему двоюродными братьями. Но в обществе и в правительстве у них не было поддержки. Ведь все ключевые позиции при дворе были в руках Годуновых: Дмитрий Иванович контролировал Боярскую думу, Григорий Васильевич в должности дворецкого — царскую казну, Степан Васильевич курировал дипломатическое ведомство, войско было в руках Ивана Васильевича, наконец, Борис Федорович ведал городами и сбором с них налогов. Даже глава церкви патриарх Иов был с Годуновыми в самых тесных взаимоотношениях. В этих условиях ни один другой претендент не имел ни малейшего шанса занять престол.
Мария Григорьевна волновалась зря. 17 февраля на Земском соборе ее супруг был единодушно назван новым царем. Для него это вряд ли было неожиданностью, но соглашаться сразу со столь почетным предложением он не стал. Борису хотелось еще раз убедиться в том, что все русские люди готовы ему служить.
Несколько дней москвичи толпами приходили к Новодевичьему монастырю и умоляли избранного монарха сесть на царский престол. Только 21 февраля после грандиозного крестного хода и умоления иконой Владимирской Богоматери, главной российской святыней, Б.Ф. Годунов согласился принять царство.
Мария Григорьевна с детьми в это время, скорее всего, жила в Больших Вяземах. Получив из Москвы радостные вести, она стала готовиться стать царицей. Ей вместе с мужем и детьми предстояло появиться перед всем народом.
Срочно на рынки были отправлены доверенные лица за лучшими тканями, украшениями, драгоценностями и мехами. Ведь всей семье следовало предстать в подлинно царских одеждах. Девушки-мастерицы тут же были посажены за работу. Времени было очень мало.
Первый торжественный въезд нового государя в Москву состоялся 25 февраля, в последний день Масленицы. Потом начинался Великий пост, и какие-либо празднества устраивать не полагалось.
Борис в парадном царском облачении, но без короны ехал верхом на коне, Федор тоже был на коне и следовал за ним. Мария Григорьевна с Ксенией ехали в красивой карете. На всем протяжении от Новодевичьего монастыря до стен Кремля их приветствовали толпы народа. Около крепостных стен их встретили именитые горожане с подарками. Борис Федорович спешился, но принял только хлеб-соль, от всего другого вежливо отказался. В воротах Кремля стоял патриарх Иов с духовенством и боярами. Они также с почтением поприветствовали новых государей. Затем все пешком отправились в главные кремлевские храмы. В Успенском соборе Иов вновь благословил Бориса на царство и вручил ему животворящий крест. В Архангельском соборе все почтили могилы прежних царей. Федор и Ксения всюду сопровождали отца. Те, кто видел их, с восхищением говорили, что они похожи на ангелов.
Действительно, дети Марии Григорьевны были очень красивы: темноволосые, белокожие, с большими карими глазами и правильными чертами лица. Ни чопорности, ни надменности не было в их облике, только спокойствие и благожелательность ко всем. Вполне вероятно, что они еще ire осознавали, что удостоены очень великой чести — быть первыми в России избранными царевичем и царевной. А Мария Григорьевна стала первой выборной царицей. Она-то очень хорошо осознавала, насколько высоко вознесла ее судьба, и очень волновалась.
Борису Годунову было уже 46 лет, и, по понятиям того времени, он считался в солидном возрасте. Чтобы показать всем, что с преемственностью его власти проблем не будет, он повелел в крестоцело-вальной записи упомянуть и его жену, и детей. Отныне в церквах многолетие стали петь не одному государю, а всем членам его семьи. Был составлен текст особой молитвы, которую подданные должны были произносить даже дома: «Чтобы Всевышний даровал царю Борису Федоровичу, жене и детям его многие лета и здравие».
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
