Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Оба правительства договорились о немедленном восстановлении нормальных дипломатических и консульских отношений. Статья III Соглашения содержала согласие обоих правительств аннулировать на предстоящей конференции «все конвенции, договоры, соглашения, протоколы, контракты и т. д., заключенные между правительством Китая и царским правительством». Статьей IV Советский Союз подтверждал прежние заявления: «в соответствии с его политикой и с декларациями 1919 и 1920 гг. объявляет не имеющим силы все договоры, затрагивающие права и интересы Китая, заключенные царским правительством с третьей стороной». Китайское правительство в специальной декларации по этому вопросу аннулировало все договоры и соглашения с царским правительством или с третьей стороной.

Советское правительство отказалось от прав экстерриториальности и консульской юрисдикции (ст. XII), специальных прав и привилегий концессий, приобретенных царским правительством в Китае (ст. X). Китайская сторона, в свою очередь, обязалась не передавать этих специальных прав и привилегий третьей державе или какой-либо иной организации. Специальной декларацией было установлено, что граждане СССР будут всецело подчиняться китайской юрисдикции, а правовые аспекты положения советских граждан должны были быть урегулированы на предстоящей конференции. В Соглашении был официально закреплен отказ СССР от русской доли боксерской контрибуции (ст. XI) и объявлено о направлении этих денег «исключительно и полностью на создание фонда улучшения просвещения китайского народа».

Москва и Пекин договорились о взаимной передаче друг другу всего движимого и недвижимого имущества, принадлежавшего царскому правительству и Китаю, об урегулировании на предстоящей конференции вопросов национальных границ (ст. VII), судоходства (ст. VIII), торгового договора и таможенного тарифа (ст. XIII). Китайское правительство признало право собственности СССР в отношении сооружений и земельных участков Русской православной миссии, находящихся в Пекине и Поташу, и обязалось принять меры к передаче их советской стороне¹⁰.

Советская сторона на переговорах и при подписании соглашений пошла на ряд явных уступок Пекину: признание суверенитета Китая во Внешней Монголии и вывод советских войск с ее территории (несмотря на соседство враждебных вооруженных белых формирований)** ; отказ от прав экстерриториальности и консульской юрисдикции (в какой-то степени поощрив этим произвол китайских властей в отношении советских граждан во второй половине 1920-х гг.); отказ от всех договоров и соглашений царского правительства, не дожидаясь намеченной статьей II Соглашения конференции и т. д. Недаром после подписания этих документов одна из газет Северного Китая отмечала, что «китайско-советское соглашение превосходит по своим выгодам самые смелые мечты Китая». Во многом эти уступки объяснялись провозглашенными сразу после Октябрьской революции общими принципами внешней политики СССР и заинтересованностью в дружественных отношениях с Китайской Республикой. Однако не менее важной причиной явилось желание советского руководства максимально выгодным образом решить вопрос о КВЖД, который занимал на переговорах и в принятых документах центральное место.

Несмотря на провозглашенный принцип отказа от царских договоров и концессий, советское правительство не собиралось терять такой лакомый кусок как КВЖД.

Прежде всего обе стороны заявили, что КВЖД является чисто коммерческим предприятием. Все вопросы, за исключением деловых операций, затрагивающие права центрального правительства и местных властей Китайской республики (гражданское управление, полиция, военная администрация, суд и т. д.), находятся в ведении местной администрации. В этом - коренное различие с принципами 1896 г.

Далее советская сторона обязалась взять на себя ответственность за все претензии держателей акций и облигаций и кредиторов КВЖД, возникшие до февральской революции 1917 г. (ст. IX, п.4). Правительство СССР согласилось на выкуп китайской стороной КВЖД и всего принадлежащего дороге имущества, с тем, чтобы условия выкупа и порядок передачи были обговорены на предстоящей конференции (ст. IX, п.2.3). Показателен пункт 5-й статьи IX: об определении будущего КВЖД только Советским Союзом и Китайской Республикой - без участия третьей стороны или сторон. Таким образом, была поставлена правовая преграда всем могущим возникнуть попыткам очередной «интернационализации» дороги. Однако СССР позже сам нарушил это положение: переуступив в 1935 г. - без всякого согласования с Китаем - свои права на КВЖД правительству Маньчжу-диго, т. е. Японии.

Стороны договорились подписать Соглашение по КВЖД - до решения вопроса о выкупе дороги китайской стороной (ст. IX, п.6), которое состояло из 11 статей и регламентировало административную сторону деятельности дороги: функции Правления и Управления КВЖД, назначение служащих и т. д.

Опубликование соглашений и деклараций 31 мая 1924 г. в печати вызвало большой международный резонанс. Зарубежные представители в Пекине и Русско-Азиатский банк заявили протесты МИД Китая по поводу соглашения по КВЖД без предварительного обсуждения с ними вопроса о дороге. Более того, управляющий банком Рендр с представителем французского правительства собирался в Москву для урегулирования ситуации, так как в случае полного соблюдения соглашений 1924 г. Русско-Азиатский банк вынужден был бы ликвидироваться. Французский генеральный консул в Ханькоу заявил, что, несмотря на заключение соглашений, никаких изменений в судьбе бывших русских концессий в Ханькоу без согласия французского правительства быть не может.

Самым бесцеремонным образом действовало американское правительство, пугая Пекин «серьезными последствиями» заключенных с СССР соглашений. Недаром Л.М. Карахан в интервью корреспонденту РОСТа сообщил, что «главным условием успеха было сохранение переговоров китайской стороной в «строжайшей тайне», а проходившие параллельно советско-японские переговоры усыпили зоркое внимание дипломатов».

Неоднократные протесты заявляло и правительство Японии, считавшее советско-китайское соглашение о КВЖД прямым нарушением решений Вашингтонской конференции. Японский кабинет направил через своего посланника в Китае ряд нот советскому правительству, в которых указывал «на совершенно самоочевидную сторону вопроса» - «права и интересы Японии и ее подданных в отношении КВЖД не будут ни в коей мере затронуты соглашением». Однако советское правительство строго придерживалось принципа: «ни одна иностранная держава или ее гражданин не имеют никаких прав или интересов в отношении Китайско-Восточной железной дороги».

Эти шумные протесты и угрозы не произвели впечатления ни на советское, ни на китайское правительства. Китайское министерство иностранных дел заявило, что КВЖД «принадлежит исключительно России и Китаю» и никто не имеет никакого права вмешиваться в русско-китайские отношения по вопросу о КВЖД.

Подписание советско-китайских документов не могло не оказать влияния на международную ситуацию на Дальнем Востоке. Наиболее активно отреагировала на заключение соглашения по КВЖД Япония.

Глава 2 Ухудшение советско-китайских отношений

2.1 Конфликты в совместном управлении КВЖД

Китайские историки рассматривают период с 1925 г. и до вооруженного конфликта на КВЖД в 1929 г. как период постоянных нарушений СССР соглашений 1924 г. Однако изучение советско-китайской дипломатической переписки тех лет свидетельствует, скорее, об обратном - о постоянных нарушениях статей соглашений китайской стороной¹¹.

Вопрос об увольнении русских служащих КВЖД, не принявших советского или китайского гражданства, вызвал в 1925 г. первое столкновение между советскими и китайскими членами администрации дороги. 9 апреля 1925 г. Управляющий дорогой А.Н. Иванов на основании статьи V Соглашения по КВЖ издал приказ №94 об увольнении с 1 июня текущего года всех русских работников без гражданства. В защиту увольняемых выступил Председатель правления дороги Бао Гуйцин. 19 мая 1925 г. по Харбину были рассклеены извещения, в которых он отменял приказ № 94, ссылаясь на превышение А.Н. Ивановым полномочий. 23 мая последовала реакция советской стороны на высшем уровне: Л.М. Карахан вручил министру иностранных дел Китая ноту, в которой возмущался «покровительством монархическим элементам со стороны высокого китайского чиновника», расценивая поведение Бао Гуйцина «как безответственное и прямо враждебное СССР» и требовал назначения нового председателя Правления. Надо отметить, что этот демарш возымел действие. 4 июня 1925 г. в Харбине состоялись переговоры генконсула СССР И.П. Грандта и дипломатического комиссара Цай Юньшэна, на которых было достигнуто решение об увольнении с дороги всех служащих без гражданства. 13 июня 1925 г. Бао Гуйцин был отозван китайским правительством, а на его место был назначен Юй Чунхан. Видимо, это была первая проба сил властей ОРВП в отношении КВЖД. Белые русские были приненены в жертву, и конфликт разрешился сравнительно легко. Однако возникновение его весьма показательно: он был первым в целой цепи более серьезных конфликтов на дороге, вылившихся в конце концов в военное столкновение Китая и СССР.

Несмотря на положительный исход этого инцидента, ситуацию на КВЖД в 1925 г. нельзя было назвать стабильной: мелкие провокации со стороны харбинских и мукденских властей продолжались. То маршал Чжан Цзолинь пытался запретить хождение советского червонца в Северной Маньчжурии, то харбинская полиция закрывала на месяц просоветскую газету «Эхо» и т. п. В конце года на станции Мукден местные военные власти при помощи русских полицейских провели незаконный обыск советского дипкурьера и даже вскрыли дипломатическую почту¹².

Весь этот год продолжалась активная антисоветская деятельность белоэмигрантов из лагеря «непримиримых». Как харбинские газеты, так и советская дальневосточная пресса были полны сообщениями о различных столкновениях советских граждан с враждебно настроенными русскими эмигрантами в Харбине, о постоянных конфликтах пионеров и комсомольцев с различными молодежными эмигрантскими организациями. В конце 1925 г. на возвращавшегося из отпуска Л.М. Карахана белоэмигрантами в Харбине было подготовлено покушение, участники которого были схвачены полицией.

В следующем году обстановка на КВЖД еще более накалилась. По сути здесь образовалось три соперничающих (из них два прямо враждебных) лагеря: советский, китайский и русский белоэмигрантский.

В январе 1926 г. возник острый конфликт на КВЖД по вопросу об уплате за мукденские военные перевозки по железной дороге. Чжан Цзолинь, воевавший наряду с другими милитаристскими группировками (Северного Китая) за контроль над Пекином, нуждался в провозе по КВЖД своих войск.

1927 г. стал годом значительного ухудшения советско-китайских отношений. Чжан Цзолинь продолжал в этом году нагнетать напряженность в отношениях Китая с СССР. Так, 28 февраля советский пароход «Память Ленина» был задержан в районе Пукоу войсками шаньдунского генерал-губернатора Чжан Цзунчана. Команду парохода, трех советских дипкурьеров и жену советского военного советника Ф.С. Бородину бросили в тюрьму в г.Цзинань. Чжан Цзолинь и Чжан Цзунчан таким образом пытались оказать давление на Уханьское правительство. Только 12 июля Бородина и дипкурьеры были освобождены по решению пекинского суда «ввиду ненахождения в их деле элементов преступления». Гораздо более тяжелой была судьба 47 членов команды парохода: они содержались в тюрьме в ужасных условиях и только в 1928 г. были освобождены. Пароход «Память Ленина» так и не был возвращен СССР.

Следующие действия Чжан Цзолиня поставили советско-китайские отношения на грань разрыва. 6 апреля 1927 г. более сотни китайских солдат по приказу маршала Чжан Цзолиня окружили и заняли часть территории полпредства СССР в Пекине. Начались обыски квартир сотрудников, в помещениях военного городка, участка Управления КВЖД, Дальневосточного банка; были разгромлены отделы ТАСС и клуб, арестованы 15 советских граждан и 60 китайцев (из них 20 коммунистов)¹³.

2.2 Советско-китайский конфликт 1929 года и его последствия

Обострение в 1929 г. конфликтной ситуации на КВЖД вплоть до вооруженного столкновения - закономерное следствие проводимой нанкинским правительством политики в отношении СССР. В этом сходятся как советские и российские, так и китайские авторы. Сон До Чжин убежден, что вооруженный советско-китайский конфликт на КВЖД явился прямым результатом практического осуществления китайскими властями курса на установление полного контроля над КВЖД. Этот курс, по мнению исследователя, особенно активизировался в конце 1928-начале 1929 гг., когда правительство Чан Кайши стало применять тактику «революционной дипломатии» в отношении навязанных Китаю иностранными державами неравноправных договоров. В общем антисоветском курсе гоминьдановского правительства захвату КВЖД отводилось центральное место. Отказ от соглашений 1924 г. облегчался для Нанкина и тем обстоятельством, что в декабре 1928 г. Чжан Сюэлян признал верховенство правогоминьдановского правительства.

Характеристики

Список файлов реферата