57118 (671716), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Вот почему декабристы, как общинники-земледельцы, глубоко остались в памяти крестьян. Население Восточной Сибири отлично помнит не только их усадьбы в деревнях, но и наделы. В Смоленщине крестьяне указывали два надела, принадлежавшие Бечасному. Один из наделов носит название "Жилище", там, говорили крестьяне, стоял небольшой домик, "жилье", другой "Секлетовский". Бечасный, как государственный преступник, по терминологии крестьян назывался "секретным", отсюда и участок "секлетовский"; в Баргузине указывают Карлово поле,где работал Михаил Карлович Кюхельбекер. В Братском Остроге - Муханову падь (Муханиха), вУсть-Куде - Олхонский хвост (Волконский) и т. п.
Капризная природа Сибири очень часто зло шутила над хозяйственными затеями земледельца, разбивая все его расчеты. Не мало горя и разочарований принесла она декабристам. Их письма к друзьям и родным полны подробностей их хозяйственной жизни, надежд и огорчений, связанных с земледелием. Декабристы принесли с собою в страну изгнания искреннее желание быть полезными приютившему их краю, принявшей их среде.
"Настоящее житейское поприще началось со вступлением нашим в Сибирь, где мы призваны словом и примером служить делу, которому себя посвятили". Это прекрасно сформулированное Луниным назначение декабристов за редким исключением, усвоили почти все декабристы. Желанием "служить словом и примером" руководит деятельностью Бестужевых, Торсона, Спиридова, Муравьева-Апостола, Андреева, Беляевых, Завалишина и др.
Торсон оборудовал в Селенгинске небольшую, мастерскую для приготовления земледельческих орудий. Он убедил крестьян в преимуществе машины. "По просьбе земледельцев я решился устроить молотильную машину. По недостатку в мастеровых, работа подвигалась до конца октября, машина была поставлена на берегу реки для удобнейшего подвоза хлеба. После нескольких проб, когда жители увидели в полной мере ее пользу, начали молотить хлеб, то люди, незнакомые в обращении с машинами, не замедлили ее сломать".
Занимаясь изучением Забайкальского края в каземате, Д.И. Завалишин накопил огромные знания о его природных богатствах и возможностях социально-экономического развития. По выходе на поселение Завалишин ставил целью своей общественной деятельности "...способствовать усовершенствованию людей просвещением ума, возвышением нравственности, усилением энергии в деятельности на пользу общую").
Получив положенные ссыльнопоселенцу 15 десятин земли Дмитрий Иринархович создал образцовое хозяйство, на опыте которого стремился выяснить, "что истекает из неизменных условий местности, и что есть следствием только незнаний или рутины, следовательно, может подлежать изменению". На практике он убеждался: несмотря на плодородие земель, их необходимо удобрять; для борьбы с сорняками практиковать двоение пашни; наилучшая система земледелия - многопольная и плодопеременная; для повышения качества сена следует косить траву не после Прокофьева дня (8 июля), как это делалось, а после Петрова дня (29 июня), когда трава сочная и не успела еще покрыться ржавчиной. Одновременно с совершенствованием хлебопашества он практиковал выведение породы молочных коров. Учет климатических условий, рациональные методы ведения хозяйства, агротехнические нововведения, тяжелый крестьянский труд лишь некоторое время позволили Завалишину обеспечить семью необходимыми средствами. В его хозяйстве находилось 5 пар рабочих волов, 7 дойных коров, 12 рабочих и 40 нерабочих лошадей. Но гордостью Завалишина было огородничество и садоводство.
Своими удачными опытами в агрономии и огородничестве Дмитрий Иринархович делился с местным населением, вовлекая его тем самым в работу по подъему не только личных хозяйств, но и производительных сил края. В первый же год поселения он выписал большое количество семян и раздал для опыта крестьянам.
Устраивая образцовое хозяйство, Завалишин сознательно стремился к тому, чтобы оно не только обеспечивало его безбедное существование на поселении, но, главным образом, было бы полезно "общему делу". В процессе сельскохозяйственной практики, распространения грамотности, оказания медицинской помощи шло сближение декабриста с населением края.
Придавая большое значение торговли в подъеме производительных сил края, он считал, что для ее развития с Китаем по Амуру и на Дальнем Востоке необходимо совершенствовать сельское хозяйство, скотоводство, пушные промыслы и удешевлять товары собственного производства.
В другом конце Восточной Сибири (под Красноярском), в деле улучшения и усовершенствования орудий труда на помощь крестьянам приходит Спиридов. Он не только усовершенствует земледельческие орудия, принятые в Енисейской губернии, но приготовляет новые, "здесь неупотребительные, но необходимые для разрыхления и углаживания пашен".
Андреев, поселенный в далекой Олекме, со всем рвением отдается служению крестьянскому люду. Он первый строит мукомольную мельницу и в поисках за жерновыми камнями, бродит по берегам Лены. Энергичный, предприимчивый Бечасный, первый устроил в Смоленщине (в 8-ми верстах от Иркутска) маслобойку. "Коноплю до него лет 300 (?) начали садить, только из семян масло жать он научил", так говорили местные жители помнившие Бечасного. Под семя и деньги давал кому нужно. Все свозили к нему конопляное семя. Бывало и так, неурожай или что, семян кто не привезет, он не утеснял").
Еще в Чите и Петровском заводе декабристы, ведя артельное хозяйство, большое внимание уделяли, разведению овощей. Среди них были прекрасные огородники. Знание и опыт нескольких лет они принесли в села и деревни Восточной Сибири и поделились ими с крестьянами.
Декабристы выписывали огородные семена через своих родных и друзей из-за Урала, привезли их и из Петровского завода; "собранные с тюремных кустов" семена дали прекрасные овощи. Урик, Усть-Куда, Хомутово, Разводные, Олонки с прибытием туда декабристов покрылись прекрасными огородами. "До приезда декабристов больших огородов в помине не было", говорят крестьяне Усть-Куды. Декабристы познакомили крестьян и с парниками, столь распространенными ныне во многих подгородных деревнях Сибири.
Добрый пример подавал населению северной части Восточной Сибири М.И. Муравьев-Апостол. Живя в Вилюйске, он принимается за огородничество и садит картофель. Опыт его увенчался блестящим успехом. Иначе у него обстояло дело с посевом проса; быстрый рост его порадовал предприимчивого хозяина, но наступившие нежданно заморозки зло подшутили над его затеей: всходы погибли.
Прожив немногим меньше года в Туруханской ссылке - с 8 сентября 1826 года по 12 августа 1827 года Ф.П. Шаховской, несмотря на тяжелые условия ссыльной жизни, стремился принести посильную пользу приютившему его краю, посвятить себя служению общественному делу. Его энергичная натура требовала активных действий, поэтому вскоре по прибытии на место заключения он включился в жизнь туруханской деревни. Своими ценными агрономическими опытами по акклиматизации овощных культур он способствовал развитию сельского хозяйства края. Эта работа сблизила декабриста с простым народом, у которого он пользовался заслуженным уважением. Исправляющий должность отдельного Туруханского заседателя сотник Сапожников в одном из рапортов начальству сообщал: "Имею честь донести, что Шаховской от жителей, как туруханских равно и живущих от Туруханска вверх по Енисею, приобрел особенное расположение обещанием улучшить состояние их через разведение картофеля и прочих огородных овощей (чего прежде в Туруханске не было), предвозвещая им дешевизну хлеба и прочих вещей, в крестьянском быту необходимых".
В лице ссыльного декабриста туруханские жители встретили гуманного и отзывчивого человека, принимавшего близко к сердцу радости и горести окружавших его людей. Из 400 руб., присланных ему княгиней Шаховской, он заплатил недоимку за пострадавших от неурожая крестьян в размере 370 руб. Этот поступок вызвал недовольство местной администрации.М. Богданова, анализируя "Записки" Ф.П. Шаховского, сделала вывод, что автор видел в коренном населении Сибири "не диких инородцев, а таких же людей, как европейцы, с той лишь разницей, что им в те времена еще не хватало общекультурного развития и свободного национального самоопределения", и что "способность того или иного народа подняться к вершинам общечеловеческой культуры зависит не от биологических особенностей, а от условий его исторического развития".
Одновременно с совершенствованием хлебопашества декабристы (Завалишин, Бестужевы, Нарышкин и др.) занимались выведением, более продуктивной породы молочных ковров, лошадей и тонкорунных овец. Опыты по разведению мериносов производились составившейся компанией в селе Бурети (Бодайской волости, Иркутского округа) и в Минусинске. Так как и в том и в другом месте не было человека, который был бы хорошо знаком с овцеводством, то председательствующий в Совете Главного Управления Восточной Сибири, просил генерал-губернатора Лавинского перевести М. Кюхельбекера из Баргузина в Буреть и разрешить как ему, так и Беляеву поступить на службу в компанию по разведению мериносов в Восточной Сибири. Лавинский посмотрел на дело с иной точки зрения. Он не нашел удобным допускать государственных преступников к "подобным занятиям, могущим открыть для них связи с многими лицами" и вдали от полицейского надзора, быть может, влиять на крестьян, заинтересовавшихся новым делом.
Декабристы шли дальше и втягивали крестьян в занятие новыми для них промыслами. Крестьяне отлично учитывали значение в их хозяйстве новых подсобных промыслов и видя в лице декабристов людей широкой инициативы, пытались работать с ними сообща. Попытки же декабристов ввести среди крестьянства новые промыслы, зачастую разбивались о сопротивление властей.
Но, несмотря на введение правительством все новых и новых стеснений и ограничений, декабристы не прекращали своей деятельности и влияние их на сибирское общество и дела края с каждым годом увеличивалось и росло прямо пропорционально мероприятиям Николая. Его план - изолировать "государственных преступников" от трудящихся масс и замуровать их в сибирских пустынях - никогда не мог полной мере осуществиться.
Декабристы старались развить в крестьянах интерес к общественности. М.И. Муравьев-Апостол, видя, что прилегающее к селу (Вилюйску) кладбище не огорожено, что в нем бродят не только домашние животные, но и дикие звери, скрывающиеся в соседней тайге, предложил крестьянам общими силами построить прочную бревенчатую ограду.
Интересы безопасности села в пожарном отношении ставились декабристами на первом плане. В.М. Разводной и М.К. Юшневская на свои средства построили пожарную вышку, где хранились все необходимые для тушения пожара инструменты. Веревка от колокола, что висел на вышке, была проведена к дому Юшневских.
Сибирская деревня поражала декабристов полным отсутствием в ней растительности. В этом сказалась вековая борьба крестьянина-землепроходца с тайгою. Ставя починок, село, он вырубал лес в округе и не оставлял деревца у своего дома. Декабристы; поселившись в деревне, построив дома, в первую очередь убеждали крестьян в пользе разведения садов. Прекрасные сады разводят в Урике Лунин. Муравьевы, в Омске - Трубецкой; в Олонках до сих пор сохранился сад, посаженный Раевским, Старики помнят еще, как декабристы "намывали женщин дорожки подметать в этих садах", помнят, что "дорожки желтым песком были усыпаны". Живя среди крестьян, декабристы не подчеркивали своего культурного превосходства над ними. Большинство из них, живя в селах и деревнях Сибири, по костюму не отличались от крестьян. Эрман, отправляясь, с научною целью на Лену, встретив в Иркутске Раевского В.Ф., упоминает в своей работе о его крестьянской одежде, Муханов, - тот даже подал заявление начальству о разрешении ему перейти в разряд государственных крестьян.
При таком настроении декабристы не пренебрегали стародавними обычаями, господствовавшими в той или иной деревне, и, принимая живейшее участие в жизни крестьян, внимательно изучали крестьянский быт, нравы и обычаи. Свадьба Фаленберга, например, состоялась при полном соблюдении местных обычаев.
Крестьянство увидело в лице декабристов не только изобретателей, давших ему молотилку, усовершенствованный плуг, не только носителей знания и опыта, которыми они бескорыстно делились с земледельцем, но и людей, ценивших в крестьянине прежде всего человека и считавших для себя незазорным не только сдружиться с пахарем, но и войти в его семью, породниться.
В последнем случае нельзя не отметить женитьбу на крестьянках, инородках, казачках. Бечасный, Фролов, Иванов, Крюковы, Раевский, Фаленберг, Луцкий и другие - соединяют свою судьбу с девушками-крестьянками. Женитьбу декабристов на крестьянках нельзя считать результатом неизбежной необходимости, в лице жены-крестьянки иметь лишь "экономку", на плечи которой можно было взвалить ведение хозяйства. Правда, обзаведясь домами, увеличив распашку, декабристы нуждались в женском труде, в надежных помощницах-друзьях, но выбор последний диктовался не столько необходимостью и хозяйственными соображениями, сколько влечением сердца.
Большою ошибкой было бы, конечно, рисовать взаимоотношения крестьян Сибири и живших среди них декабристов в тонах мирной сельской идиллии, ошибочно было бы и утверждение, что в течение тридцатилетнего пребывания декабристов в деревенской глуши они имели столкновения лишь с представителями сельской старшины, притеснявшей крестьян, да с кулаками-мироедами. Были у декабристов столкновения и с рядовым крестьянством. Мы имеем документально установленные факты столкновения. Напр., Фролова с крестьянами Сороковскими. Столкновение, закончившееся побоями, было предметом судебного разбирательства. От побоев и отравления умер в селе Кабанске М.Н. Глебов. Виновниками его смерти оказались унтер-офицер этапной команды И. Жуков и крестьянская дочь Наталия Юрьева. Насильственною смертью погибли, в верховьях Лены, в Манзурке - Андреев и Репин, сгоревшие в доме крестьянина, у которого они остановились на ночлег.
Декабристов в Сибирской глуши считали помещиками, богатеями, "деньги у них были пачками", говорят крестьяне. Быть может, жажда легкой наживы побудила крестьян, у которых остановились на ночлег Андреев и Репин, ограбив их, докончить с ними и поджечь дом, чтобы замести следы преступления.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
