57059 (671675), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Если взглянуть с этой точки зрения на драматические собы­тия, потрясавшие Россию в 1918­–1920 гг., вывод напрашивается сам собой: ключевой внутренней причиной победы большевиков стало то, что они в конечном счете получили поддержку преобла­дающей части населения России ­– мелкого и среднего крестьян­ства, а также трудящихся национальных окраин.

Последних привлекала национальная политика советской власти с ее официально провозглашенным принципом «само­определения наций вплоть до отделения и образования само­стоятельных государств». На этом фоне белый лозунг «единой и неделимой России» воспринимался народами распавшейся Российской империи как сугубо великодержавный и вызывал их активный протест.

Что касается трудового крестьянства России, то оно, высту­пив против большевиков в конце весны и летом 1918­–г., вскоре столкнулось с совершенно неприемлемой для себя аграрной по­литикой белых правительств: все они пытались, как справедливо заметил кадетский лидер и историк П.Н. Милюков, «перере­шить земельный вопрос в интересах помещичьего класса».

Оказавшись на своеобразном историческом перепутье, кре­стьянские массы после колебаний предпочли из двух зол (прод­разверстки и запрещения свободы торговли ­– со стороны со­ветской власти и фактической реставрации помещичьего земле­владения­–со стороны белых) выбрать меньшее.

К этому выбору крестьян, да и остальные слои трудящиеся под­талкивали действия белых вождей не только в аграрной сфере, но и по всем остальным, выражаясь словами А.И. Деникина, «коренным государственным вопросам». Ни в официальных до­кументах, ни тем более на практике они были не в состоянии утаить свои реставраторские цели, скрыть унизительную для на­ционального самосознания зависимость от корыстных иноземных пришельцев. Этим и объяснялась главная причина провала бе­лого движения, которое вызвало противодействие народных масс.

К весне 1919 г., т.е. к моменту решающих событий на фрон­тах гражданской войны, в деревне уже преобладали просоветские настроения, что, однако, не исключало существования там и немалого числа активных противников советской власти ­– участников повстанческого, так называемого «зеленого» движе­ния. Крупнейшим его проявлением было крестьянское движение на Украине под руководством анархиста Нестора Махно.

Чутко уловив назревавший в деревне политический перелом, большевики на своем VIII съезде (март 1919 г.) изменили кре­стьянскую политику: перешли от «нейтрализации» середняка, которая на практике сплошь и рядом выливалась в откровенное насилие, к поиску союза с ним. Замирение с трудовым крестьян­ством давало советской власти ряд стратегических преимуществ. Она смогла:

— развернуть самую многочисленную, крестьянскую в своей преобладающей части армию. Несмотря на массовое дезертир­ство, советские Вооруженные Силы отличались большей стойко­стью и дисциплинированностью по сравнению с белыми армия­ми, где дезертирство рядового состава из рабочих и крестьян было еще масштабнее;

— организовать, опираясь на сеть подпольных большевист­ских комитетов, партизанское движение в тылу противника, что резко ослабляло боеспособность белых армий;

— обеспечить прочность своего собственного тыла. Это до­стигалось за счет не только жестких мер по поддержанию «рево­люционного порядка», но и отсутствия массового сопротивления рабочих и крестьян действиям советской власти.

Внешние факторы победы.

Под влиянием идей и опыта Октяб­ря быстро нарастало революционное движение в капиталистических странах. Вслед за провозглашением в январе 1919 г. Бременской советской республики возникли Баварская, Венгерская и Словацкая советские республики. Весной 1919 г. премьер-министр Великобритании Д.Ллойд Джордж в секретном меморандуме с тревогой признавал: «Народные массы Европы, от края до края, подвергают сомнению весь существующий порядок, все нынешнее политическое, социальное и экономическое устройство».

В стремлении воспользоваться накаленной ситуацией в за­рубежных странах и раздуть «мировой пожар» пролетарской революции большевики учреждают III (Коммунистический) Ин­тернационал. Его I конгресс состоялся в Москве в марте 1919 г. и объединил более тридцати партий и групп коммунистического толка, возник­ших к тому времени в Европе, Азии и Америке.

Коминтерн дал две установки «миро­вому пролетариату»: стратегическую ­– «завоевание политической власти» в сво­их странах, и ближайшую ­– оказание давления на буржуазные правительства, в том числе «революционными средства­ми», чтобы те прекратили интервенцию против Советской России.

Правящим кругам удалось подавить революционные очаги в Западной Европе и тем самым сорвать надежды Москвы на мировую революцию, на захват госу­дарственной власти рабочими развитых стран. Но они были не в состоянии поме­шать косвенной поддержке большевизма. Она выражалась в массовых выступлениях трудящихся зару­бежных стран против интервенции под лозунгом «Руки прочь от Советской России!». Последняя тогда вполне искренне рассматривалась ими как «общая родина социализма», как страна, от­крывшая новую, более справедливую для простых людей эру ми­ровой истории. Международная солидарность с русской револю­цией стала первым важным фактором, подорвавшим единство действий держав Антанты, ослабившим силу их военного нати­ска на большевизм.

Вторым фактором явились глубокие противоречия между самими правящими кругами иностранных государств по «русскому вопросу».

В Финляндии, Латвии, Литве, Эстонии с большой насторожен­ностью относились к одному из основополагающих постулатов белого дела ­– лозунгу «единой и неделимой России». Прави­тельства этих стран, опасаясь победы белогвардейцев и возрож­дения великодержавной царистской политики, не спешили оказы­вать им поддержку. «Они,­– говорил В.И. Ленин,­– не смели прямо отказать: они ­– в зависимости от Антанты... Они выжида­ли, оттягивали, писали ноты, посылали делегации, устраивали комиссии, сидели на конференциях и просидели до тех пор, пока Юденич, Колчак и Деникин оказались раздавленными».

Державы Антанты долго и безуспешно пытались снять это противоречие между белым лагерем и буржуазией Прибалтий­ских республик. Еще меньше они были способны ослабить острейшие разногласия в своих собственных рядах, погасить междоусобицу, разгоравшуюся всякий раз, когда дело доходило до практических попыток установить контроль над рынком и природными богатствами России, определения перспектив ее дальнейшего существования.

Эти и немало других противоречий сталкивали интересы союзных держав, подрывали единство их действий против Советской России.

Надо отдать должное и советской дипломатии: она, в свою очередь, старалась обратить эти противоречия в пользу Москвы и умело разжигала их.

Большевистское правительство многократно предлагало держа­вам Антанты урегулировать отношения на основе признания взаим­ного суверенитета и невмешательства. Не смущаясь холодным отка­зом, оно с демонстративным энтузиазмом встречало любые, даже самые робкие и диктуемые очевидными тактическими соображения­ми инициативы западных столиц в этом направлении. В их числе предложение президента США Т.В. Вильсона всем правитель­ствам России провести в феврале 1919 г. на Принцевых островах в Мраморном море конференцию для достижения «какого-либо со­глашения или перемирия» (январь 1919 г.). Эти инициативы срыва­лись одна за другой отнюдь не по вине Москвы, что справедливо со­здавало ей в международном общественном мнении миротворче­ский образ.

Наталкиваясь на глухую стену отчуждения и внешнеполитической изоляции, возведенную Антантой вокруг России, советская диплома­тия быстро нащупала там уязвимое место ­– нейтральные страны Се­верной Европы. Уже в 1918 г. РСФСР заключила свыше 20 крупных сделок со Швецией, вела обширную торговлю с Данией. Взаимовы­годное сотрудничество с ними развивалось и в дальнейшем, привле­кая завистливое внимание других европейских государств.

В центре дипломатических усилий Москвы неизменно находились молодые буржуазные республики Прибалтики. В конце концов, их удалось вывести из-под прямого влияния Антанты и тем самым про­рвать кольцо внешнеполитической изоляции новой России. В авгу­сте – сентябре 1919 г. большевистское правительство изъявило го­товность признать независимость этих государств, а вскоре подписа­ло с ними мирные договоры: в феврале 1920 г. ­– с Эстонией, в июле 1920 г.­– с Литвой, в августе 1920 г.­– с Латвией, в октябре 1920 г.­– с Финляндией.

В силу отмеченных выше факторов могущественный антантовский блок так и не смог организовать общий поход всех активных антисоветских сил против России, и на каждом отдель­ном этапе выступала только их часть. Эти силы были достаточно весомы, чтобы создавать серьезные, подчас смертельно опасные угрозы для большевистской власти, но оказывались слишком слабы, чтобы довести борьбу до победного конца.

Итоги.

Для России гражданская война и интервенция обернулись величайшей трагедией. Ущерб, нанесенный народному хозяйст­ву, превысил 50 млрд золотых рублей. Промышленное производ­ство сократилось в 1920 г. по сравнению с 1913 г. в семь раз, сельскохозяйственное­–на 38%. Почти вдвое уменьшилась чис­ленность рабочего класса. Часть пролетариев погибла на фронтах, часть осела в различных государственно-бюрократических структурах или вернулась в деревню. Многие из оставшихся воз­ле погашенных заводских котлов (1,5 млн. в 1920 г. и 1 млн. в 1921 г.) переживали состояние, известное как «деклассированно пролетариата»: перебивались случайными занятиями. Рабочих все глубже охватывало разочарование. Их «революционное классовое сознание», к которому не без успеха взывала с 1917 г. компартия, явно притупилось. И это в условиях, когда в деревне в результате аг­рарной революции значительно увеличился слой мелких собст­венников. Крестьянство «осереднячилось», в нем сгладилось рез­кое выделение в сторону кулака (около 3%) и в сторону беспо­севщика­–сельского батрачества и бедноты (около 35%). В боях, а также от голода, болезней, белого и красного терро­ра погибло 8 млн. человек. Около 2 млн. человек ­– почти вся политическая, финансово-промышленная, в меньшей степени научно-художественная элита дореволюционной России ­– были вынуждены эмигрировать. Под воздействием небывалой жестоко­сти братоубийственной войны деформировалось общественное сознание. В нем удивительным образом уживались вера в светлые идеалы и во всемогущество насилия, революционный роман­тизм и пренебрежение человеческой жизнью.

Большевизм победил, сохранив государственность и сувере­нитет России. Однако поддержка, полученная им со стороны не­пролетарских слоев населения и определенной части рабочего класса, носила ограниченный, условный характер (выбор из двух зол меньшего), что предвещало новые великие потрясения.

Список использованной литературы:

1. Волобуев О. В.Россия и мир. ХХ век: Учебное пособие/О. В. Волобуев, В. А. Клоков, М. В. Пономарёв, В. А. Рогожкин. ­– 2-е изд., стереотип. ­– М.: Дрофа; Издательско-образовательный центр «Веди-принт», 2003. ­– 253 с.: ил., карт. + 32 л. цв. вкл.

2. Зуев М. Н.История России с древности до наших дней: Учебное пособие для старшеклассников и поступающих в вузы. ­– М.: Издательский дом «ОНИКС 21 век»,2003. ­– 928 с.

3. Левандовский А. А.Россия в ХХ веке: Учеб. для 10-11 кл. общеобразоват. учреждений/А.А. Левандовский, Ю.А. Щетинов.­– 5-е изд.­– М: Просвещение, 2001.­– 368 с., 16 л. ил., карт.: ил.

4. Новейшая история Отечества. ХХ век: Учеб. для студентов вузов: В 2 т. ­– Т.1/Под ред. А.Ф.Киселева, Э.М.Щагина ­– М.: Гуманит. изд. центр ВЛАДОС,1998. ­– 496 с.

Характеристики

Список файлов реферата