56727 (671470), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Господствовавший тогда в Неопатрэ себастократор Константин Ангел Дука, брат Елены, умер в 1303 году. В своем завещании он назначил герцога Афинского опекуном своего сына Иоанна II Ангела и регентом Фессалии, предвидя, что его враги и соседи, особенно Ангелы из Эпира, воспользуются случаем напасть на страну несовершеннолетнего. Фессалийские архонты отправились поэтому с этим завещанием в Фивы и просили Гвидо исполнить волю его дяди. Герцог собрал своих вассалов, Томаса Салонского, Бонифацио из Вероны и других баронов даже из Эвбеи, и двинулся с этим войском сначала в Зейтун, где ему присягнули вельможи Фессалии, а затем к молодому князю в Неопатрэ. Тут он устроил на франкский лад управление страны, причем городам дал начальников, назначил маршала Великой Влахии и сделал своим байльи рыцаря Антона Ле Фламенк, владетеля Карлицы в Беотии. После этого он вернулся назад в Фивы. Близкие отношения, в которые поставила еще его мать Фессалию с Афинами, теперь так оживились, что эта страна начала романизоваться. Французский язык и обычаи стали туда проникать; казалось, что прежняя связь ее с Византией была уничтожена.

Страх фессалийцев перед намерениями эпирских династов был не без основания. По смерти деспота Никифора I в 1296 году правила там его вдова деспина Анна, теща Филиппа Тарентского, за Фому, малолетнего сына своего, женщина беспокойная, очень честолюбивая и, как кажется, одаренная силой духа. В ней жил эллинский патриотизм Ангелов, несмотря на ее семейные отношения с Анжуйским домом, которые довольно скоро перешли во вражду и ненависть. Анна тотчас же восстала против вмешательства герцога Афинского в фессалийские дела. После того как она в 1304 году заняла своими войсками крепости Пинд и Фанарион, Гвидо решился на войну с ней. Боевые силы, которые он выставил, показывали в нем небезопасного противника. У него насчитывалось 900 человек отборных рыцарей, все из латинцев, как говорит французская хроника Морен, более 6000 прекрасно вооруженных конных фессалиотов и наемных болгар и, кроме того, множество пехоты.

Вопреки решительному запрещению князя Филиппа Савойского, Николай III Сент-Омер тоже последовал за знаменами герцога. Этот могущественный феодал был наследным маршалом

Ахайи, так как еще Жан, его отец, через женитьбу на Маргарите из Пассавы унаследовал от Нельи этот высокий сан, но как барон половины Фив он был в то же время вассалом Гвидо и должен был выставить ему на случай войны восемь конных отрядов. Когда он соединился с герцогом, то привел ему 89 хорошо вооруженных дворян и в числе их 13 рыцарей.

Гвидо назначил маршала главнокомандующим войска, двинулся в Эпир и достиг Янины, однако противник его не решился вступить с ним в бой. Анна, напротив того, торопилась просить мира и принять поставленные ей условия. Цель военного похода была поэтому достигнута, но, так как такая большая военная сила была уже собрана, то воодушевленным к войне дворянам казалось постыдным вернуться, не ознаменовав ничем своего похода. Рыцарская отвага соблазняла и самого Гвидо напасть на область Фессалоник, хотя он с византийским императором жил в мире. В этом городе находилась тогда добровольная изгнанница Ирина Монферратская, жена Андроника II, которая с ним разошлась, так как ненавидела своих пасынков, соимператора Михаила и деспота Константина, а для своих трех сыновей не могла добиться сана августа и других непомерных требований Испуганная императрица велела сказать через послов приближающемуся герцогу, что нечестно нарушать мир и не по-рыцарски идти войной на безоружную женщину, на что Гвидо велел ей кланяться с полной учтивостью, вывел свое войско и отпустил вассалов.

Его успешный поход в Эпир и его властное положение в Фессалии возвысили влияние герцога Афинского во всей Греции. Морейская хроника поэтому называет его даже великим властителем эллинов. Никакой внутренний раздор не тревожил его хорошо устроенного государства, вассалы его беспрекословно служили ему. Владетель салонский из дома Стромонку-ров, неоднократно появлявшийся под его знаменами, признавал его верховную власть Он охотно подчинялся также в церковных делах повелениям афинского архиепископа. Когда впоследствии однажды минориты, державшиеся строгого устава Целестина, бежали от преследования других францисканцев и получили от Томаса Салонского маленький остров для своего убежища, он принужден был их оттуда изгнать, так как того требовал афинский архиепископ.

Менее ясны отношения маркграфа бодоницкого к Афинам. Этот династ, в главном городе которого имел резиденцию епископ фермопильский, как и сам герцог, находился под верховной властью князя ахайского, хотя и был его пэром. Но, так как он в войне с Эпиром не появляется под знаменами Гвидо, то поэтому сомнительно, действительно ли он находился в ленном подчинении у Афин

С Эвбеей герцога связывали личные отношения. Влиятельнейший там человек, Бонифацио из Вероны, который во время своего правления в Каристосе возобновил славу дома далле Кар-чери, был его другом и его вассалом. Не менее верные услуги оказывал ему Николай III Сент-Омер, который как в герцогстве Афинском, так и в княжестве Ахайском пользовался большим уважением. Поразительно, что в течение всего времени господства дома ла Рошей никогда не было слышно о каком-либо раздоре между ними и Сент-Омерами, которые владели половиной Фив и имели там великолепный замок, тогда как герцог, их ленный властелин, по-видимому, довольствовался близ них скромной резиденцией, если только, что весьма возможно, он не занимал части того же самого замка. Ибо и Гвидо жил не в Афинах, а больше в Фивах, в более населенном городе, знаменитые шелковые фабрики которого были все еще в таком цветущем состоянии, что герцог однажды заказал там двадцать бархатных одежд для подарка папе Бонифацию VIII.

Положение франкских государств в Греции в начале XIV столетия вообще может быть названо благоприятным. После побед первого Палеолога Михаила в Константинополе настал упадок сил и застой в национальном развитии. Эвбея и другие острова снова были латинянами отняты у византийцев.

Венецианская республика господствовала почти над всем омывающим острова Эгейским морем, начиная от Крита. Власть Анжуйского дома, которая распространялась на Корфу, часть Эпира и Албании и наконец на Морею, вследствие войн из-за Сицилийской вечерни пошатнулась, но не была сломлена. Под его защитой все еще держалась западная часть Пелопоннеса, именно собственно Морея, против продолжавшихся вторжений византийцев из Лаконии. Таким образом еще раз латинцы, казалось, чувствовали себя совсем в безопасности в Греции; они развили там даже блестящую рыцарскую жизнь, и доказательством этому служит большой парламент, который был созван Филиппом Савойским в мае 1305 года в Коринфе.

Пэры этого князя явились туда с богатой свитой, между ними: герцог Афинский, маркграф Бодоницкий, владетели Эвбеи, герцог Наксосский, граф Кефалонский, маршал Сент-Омер и другие ленники Ахайи. На перешейке, где в древности в священной сосновой роще происходили игры в честь Посейдона, рыцари ломали теперь копья в честь прекрасных женщин. Гвидо Афинский поме-рялся силами с Гильомом Брушаром, который слыл лучшим борцом на Западе, и был побежден, так как в грудь его коня вонзилась сталь, которой защищена была голова лошади его противника, так что он упал на землю. Более тысячи дворян сражались таким образом на арене, и шумный праздник длился двадцать дней. Честолюбие, жажда славы, а затем и намерение обязать себе всех баронов Греции и произвести впечатление при неаполитанском дворе — таковы были причины, побудившие графа Са-войского собрать этот парламент. И это оказалось последним великолепным зрелищем феодального величия франков в Греции.

Дни самого Филиппа Савойского были там сочтены. Хотя человек деятельный, но жадный по недостатку средств, он своими вымогательствами вооружил против себя многих баронов, а своими стремлениями к независимости возбудил к себе недоверие неаполитанского короля. Вскоре после этого празднества в Коринфе он с супругой отправился ко двору Карла II, чтобы расположить его в свою пользу и получить в наследственное ленное владение Ахайю, но он обманулся в своих ожиданиях. Карл II кинул ему в числе прочих обвинений и то, что он не исполнил своих ленных обязательств в войне против Анны Эпирской.

Правительница Эпира как раз была в разладе с своим зятем Филиппом Тарентским, старалась изгнать анжуйцев из их эпи-рских владений и заключила союз с греческим императором, что было причиной новой войны между Неаполем и ею. Король отстранил наконец 5 июня 1306 года графа Савойского от управления Ахайей и передал его сыну своему Филиппу Тарентскому, который в своем лице соединял притязания дома Анжуйского на Византию. Филипп теперь вооружил войско, чтобы и овладеть Мореей и равно подчинить себе Анну, деснину Эпирскую. Граф Савойский и Изабелла покорились необходимости. Они 11 мая 1307 г. уступили навсегда свои права на Морею королю Карлу или его сыну и получили в возмещение за это марсийское графство Альба на Фуцинском озере как княжество.

В 1307 г. князь Тарентский высадился в Кларенце, после чего ему морейские бароны и Гвидо Афинский принесли присягу. Он, однако, долго не оставался в Греции, так как после совершенно бесплодного похода против своей тещи, Анны Эпирской, в котором ему помогал герцог Афинский с своим войском, он вернулся в Неаполь. Для Гвидо было немалым отличием назначение его Филиппом в байльи Морей. Таким образом герцог Афинский сделался снова регентом страны, которая недавно делала бесплодные попытки в лице третьего супруга дочери Вилльгардуена достичь автономии. Гвидо управлял ею из Каламаты, где он попеременно имел свою резиденцию. Его двору, сборному пункту для греческих дел, его молодая супруга, теперь как настоящая герцогиня, могла придать более блеска и оживления, так как дочери Изабеллы и Флоренца д'Авен 30 ноября 1305 г. исполнилось 12 лет, и следовательно, она достигла совершеннолетия. Это событие отпраздновано было великолепными празднествами.

В то время находилась в Фивах тетка Матильды Маргарита Матагрифонская, вдова после второго мужа Рихарда графа Кефа-лонского, умершего в 1304 г. Насколько скоро померкнет счастье его дома, Гвидо не мог и предполагать, хотя темная туча подымалась уже с Востока и надвигалась все ближе и ближе.

Характеристики

Список файлов реферата