56528 (671342), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Показательно, что в последние десятилетия ХХ в. аналогичные идеи высказывали Л.Гумилев и Ю.Бородай. Л.Гумилев, в частности, отстаивая тезис о связи народа и территории, указывал, что в случае завоевания последней образовывается своеобразный "химерный этнос". Ю.Бородай же доказывал, что в таком случае начинал проявляться вандализм, одинаково деформировавший и тех, кого губили, и тех, кто губил. Возникал массовый психологический синдром, находивший выражение в потребности обязательно "переработать" природу и культуру, которые не устраивали захватчиков. Такая "переработка", как правило, оборачивалась разрушением. К этому можно добавить только то, что наверное таким "химерным этносом" на украинской земле стали сначала "малороссы", которых усердно лелеяла Российская империя (им, по определению М.Грушевского, была безразлична и Украина, и украинская жизнь), а затем — значительная часть населения советской Украины, проникнутая идеями коммунистической утопии.
Я отслеживаю это идейную перекличку между С.Рудницким и Л.Гумилевым или Ю.Бородаем не только для того, чтобы подчеркнуть первенство украинского ученого в определении проблемы (хотя и для этого также), а, прежде всего, для того, чтобы подчеркнуть силу интеллекта выдающегося украинца, способного продуцировать идеи, оказавшиеся, так сказать, ко времени, не утратившие своей значимости и до наших дней.
С.Рудницкого не удовлетворяла украинская автономия в составе федерализированной России, поскольку, как он утверждал, россиянин "споконвіку поклоняється абсолютизмові царя чи доктрини". Не поверил С.Рудницкий в "постепенную" Россию и после российского большевистского переворота, ведь, как он подчеркивал, Россия "ледве чи зможе бути інша, як централістична". А потом пророчески добавил: "Хоч на місці давніх кличів "единодержавия, православия и народности" стали діаметрально інші (совітський устрій, комунізм, інтернаціоналізм), та суть російської політично-державної думки не змінилась", и поэтому перспектива для российского народа — идти "споконвічними шляхами традиції: якнайсильнішого зміцнення держави і асиміляції всіх сусідніх народів".
Каким же виделось ученому будущее Украинское государство? У него не было ни малейшего сомнения, что такое государство должно находиться исключительно в этнографических границах. Чтобы определить эти границы, С.Рудницкий изучает труды и карты Шафарика, П.Каппена, Киперта, Р.Еркерта, Н.Теребенева, А.Риттиха, К.Делямара, Э.Вербена, и др. А затем делает вывод, что украинские земли — это земли на Закарпатье, в Галичине, Буковине, Холмщине и на Подляшье, а кроме этого, в Бессарабии, Курщине, Воронежчине, Донщине, Подкавказье и над Каспием, которые после запустения в течение нескольких сотен лет были заново заселены не кем иным, как украинцами.
Такой вывод дает основания ученому для критики Центральной Рады, которая "поставила Бессарабію і Крим, Наддністрянську Україну, Донину, Кубанщину й усе Підкавказзя поза дужками своїх національно-територіальних домагань". Не произошло изменений и во времена гетманата Скоропадского, как и во времена Директории. Раздумывая над тем, почему же украинцы оказывались такими непритязательными в своих стремлениях, С.Рудницкий сделал вывод: они боялись выступать с территориальными претензиями во имя экономических или стратегических интересов, "щоб лишень не попасти в підозріння імперіалізму". Нравственность нации обернулась неожиданно трагическими последствиями.
Будущее государство виделось С.Рудницкому исключительно с республиканской формой правления. А жить в этой республике, как считал Степан Львович, могли бы все, но только при условии соблюдения законов, установленных для себя самими украинцами. Он совершенно не воспринимал политическую культуру соседей-россиян из-за отсутствия в ней демократических политических традиций. И даже не допускал возможности установления российского порядка в Украине. Время от времени в трудах ученого звучали четкие антисемитские нотки. Звучали тогда, когда С.Рудницкий выступал против "чужаков"-эксплуататоров, угнетателей.
Несмотря на это, в его душе и мышлении основополагающими были вера и идея "майбутнього загального об’єднання людства в одну одностайну громаду". Националист Степан Рудницкий, размышляя над перспективами мирового развития, пришел к выводу, что космополитизм — "это мощный аккорд величественного хора народов", в котором каждый из участников сохранит свой голос. А чтобы украинцам стать "повноцінним голосом" и приобщиться к "величному хору народів", им стоит перенять лучший опыт Европы и прокладывать свой собственный путь, не сбиваясь на чужой.
Cемьдесят лет миллионы советских студентов изучали географию Украины по его учебникам и картам. Но "Українська Радянська Енциклопедія", статьи в которую ученый готовил, даже строкой не упомянула географа с мировым именем и после его реабилитации.
Старшая дочь Эмилия Рудницкая (по мужу Голубовская) долго скрывала, что известный географ Степан Рудницкий — ее отец. В 1933-м ей сообщили: отец арестован, а младшие брат Лев и сестра Ирина (Орыся) сосланы в Воронеж. На самом деле ее брата и сестру вывезли в Сибирь вместе с отцом, рассказывала со временем пани Эмилия профессору Вильного и Пряшевского университетов (Словакия) Николаю Мушинке. И только недавно, после рассекречивания архивов спецслужб, доподлинно было установлено, что выдающегося исследователя расстрели 3 ноября 1937 года вместе с тремястами представителями украинской интеллигенции, среди которых были Лесь Курбас и Валерьян Пидмогильный.
Родился Степан Львович 3 декабря 1877 года в Перемышле. С этим городом связана судьба автора музыки гимна "Ще не вмерла Україна" Михаила Вербицкого, художницы Елены Кульчицкой.
Рудницкие испокон веков были священнослужителями. Но Лев Рудницкий нарушил традицию и избрал ниву просвещения — преподавал в гимназии историю. Его жена Эмилия происходила из старинного рода священников-армян Таборских. Степан пошел в школу в Тернополе, куда отца перевели директором украинской гимназии. В 1891 году Рудницкие переезжают во Львов. К тому времени в семье уже четверо детей.
Пять лет спустя от чахотки умерла мать, а в 1898-м после инсульта — отец. Старшему сыну, Льву, было 23 года, со временем он станет известным юристом. Степану — 22, он студент Львовского университета, вынужден зарабатывать частными уроками. Младшему Юрчику — 14; он станет писателем, будет писать исторические романы под псевдонимом Юлиан Опильский. Сестре Софье — 13, после учебы во Львовской консерватории и Венской музыкальной академии она выйдет замуж за профессора Станислава Днистрянского.
Степан Рудницкий учится на философском факультете, под влиянием Михаила Грушевского специализируется на истории. В "Записках Наукового товариства ім. Шевченка" печатает статьи по истории казачества и Хмельнитчины. Посещает лекции по литературе профессора Александра Колессы.
Грушевский порекомендовал изучать астрономию, геологию, географию. Польский профессор Антоний Ремани советует изучать Солнце. Степан Рудницкий охотно берется за эту тему и в 1900 году печатает монографию "Про плями сонячні".
6 декабря 1899 г. Степан Рудницкий сдал выпускные экзамены в университете и получил право преподавать географию и историю на украинском, польском и немецком языках. Юноша решает продолжить учебу и едет в Вену изучать геологию, гидрографию, геоморфологию.
По возвращении Степан Львович преподает в гимназиях Львова и Тернополя. В 1902-м вступает в брак с дочерью военного в отставке, учительницей из-под Перемышля Сибиллой Шенкер (1881—1918). В том же году у них рождается дочь, названная в честь бабушки Эмилией, в 1908-м — сын Лев, а четыре года спустя — дочь Ирина. Из-за больного сердца Сибилла умерла в 37 лет. Степан Львович один воспитывает детей. В письмах к сестре Софье тоскует по Сибилле.
В 1905 г. С.Рудницкий издает книгу "Нинішня географія", которой заложил основы украинской географической науки. В ней он обосновал предмет исследования географии, ее место среди других наук, положил начало украинской терминологии. Впервые ввел в международный оборот географический термин "Украина".
В 1917 году Украина была разделена между Россией и Австро-Венгрией. И уже тогда географ предвидел распад новой империи: "швидше чи пізніше муситимуть центрофугальні сили довести до конечного розпаду Російської світової держави". Украину он видел в мировом содружестве в качестве земледельческого государства, житницы мира, уступающей лишь Соединенным Штатам. Ученый был убежден: украинцам более свойственно жить в селах, города называет "самовбійними інститутами людства".
1 ноября 1918 года была провозглашена ЗУНР. Степан Рудницкий становится советником правительства по политико-экономическим вопросам. Готовит официальные документы для Лиги наций, печатает в европейской прессе статьи по проблемам украинской государственности, разрабатывает основы военной географии.
В 1919 году Степан Львович узнает о намерении польских властей уничтожить его. Поводом стало появление в Женеве книги антипольского содержания без фамилии автора. 25 февраля ученый пишет завещание "Моя послідня воля" и поручает другу Ивану Раковскому и шурину Станиславу Днистрянскому распорядиться его авторскими правами и имуществом.
Но Рудницкому повезло, его приглашают на должность профессора в Академию мировой торговли в Вене. Украинская писательница, узница ГУЛАГа Надежда Суровцева вспоминала: "Был в Вене еще профессор Рудницкий, настоящий ученый, который действительно интересуется своей наукой... еще не старик, он пользовался почетом".
В следующем году украинская интеллигенция создает в Праге Украинский вольный университет, преподавать в котором предлагают С.Рудницкому. Кроме того, он читает лекции в Высшем педагогическом институте им. М.Драгоманова и в Карловом университете. И постоянно наблюдает за событиями в Украине. Степан Львович одним из первых подвергает критике новый административный раздел советской Украины, осуществленный в 1923 году. Разделение на губернии назвал анахронизмом, на округа — аномалией, а "районализацию" считает пережитком царизма, не учитывающим природно-географические и этнографические факторы.
Однако жизнь в эмиграции гнетет ученого. Для дальнейшей работы ему нужны экспедиции по Украине. И Рудницкий направляет письмо украинскому правительству с просьбой дать разрешение на переезд.
3 октября 1926 года по приглашению советских властей вместе с учениками В.Бабяком, В.Буцуром и М.Иваничуком (все репрессированы) переезжает в Харьков, чтобы возглавить кафедру в геодезическом институте. Власти пообещали 300 руб. зарплаты (сумма внушительная в те времена), звание академика, предоставление жилья и разовой помощи в размере зарплаты. После долгих раздумий Степан Львович оставляет детей сестре.
Первые письма к сестре Софье исполнены оптимизма: "Мої нерви, трішки надшарпані, тут, у Харкові, зовсім успокоїлись і сплю тут так, як від смерті Сибілли не спав — і вночі і пополудні. Виглядаю добре й всі… не можуть вийти зі здивування, що так молодо виглядаю".
Уже в следующем году Рудницкий основал и возглавил Украинский научно-исследовательский институт географии и картографии. Тогда же отправляется в экспедицию по Днепру и на Донецкий кряж: "Я такий перевантажений роботою, що як кожного дня не напишу дві сторінки друку й протягом тижня не зредагую одної мапи, то попадаю у безнадійний прорив", — сетует в письме сестре.
"Мене роблено без мого на то дозволу редактором географічного відділу, що обіймає 11% матеріалу до п’яти томів (речь идет о подготовке "Української радянської енциклопедії". — Ж.П.) і кількасот мап. Але взятись за неї мушу, бо дійсно нема нікого, хто міг би мене заступити. І треба показати світові, що й "хохли" щось путнього потрафляють зробити".
В другом письме 45-летний Рудницкий признается: "я від половини мая до половини вересня постійно був у роз’їздах".
Ученый разочарован студентами: "12 годин тижневого гавкання майже перед порожніми лавками". При том, что "моє здоровля несвітле. Головний мій ганч (недостаток. — Ж.П.), що не можу голосно і довго говорити. Закінчив перший том моєї 14-томової "Системи географічного знання", тепер беруся до другого. Чи закінчу всі 14? Ледве" (письмо от 6 июля 1932 года).
Весной 1928-го приезжают дети Лев и Ирина. Спустя год Рудницкого избирают академиком ВУАН, но он не рад. Сознается сестре, что постоянные поездки в Киев по делам института "добре підірвуть мою і так уже доволі плоску кишеню". Суточные и командировки оплачивать не спешили...
Накануне нового 1929 года ученый пишет: "…чую, як поволі та остаточно спускаюся на дно з боку здоровля й інтелектуальної сили. Надто довго я держався молодим і тепер надто швидко старіюся й роблюся, як кажуть Гавуки (дети. — Ж.П.), настоящий старушка. Наукова робота йде мені дуже пиняво — перешкоджають… різні бюрократичні заняття й безліч засідань, на які треба ходити… Коли моє здоров’я трохи гіршає, все з острахом думаю, що то буде як задру лаби. Гавуки просто здохнуть під плотом з голоду й холоду".
Вместе с тем в институте начались споры, умело подогретые органами. Учеников профессора настраивают против преподавателя, подговаривают их требовать для себя лучших должностей, научных званий. Рудницкий не соглашается. И тогда в ОГПУ появляется поклеп, подписанный в частности и женихом Ирины Рудницкой Василием Бабяком. Профессор подавлен, и не только институтскими неурядицами. Он знает о начавшемся в республике голодоморе: в экспедициях видел уничтоженные села, умерших людей.
23 марта 1933 года Степана Рудницкого арестовывают и ровно через полгода "за участие в контрреволюционной военной организации и шпионаже" приговаривают к пяти годам ссылки. Во время следствия он написал монографию "Геономія", а в "Свирлаге" — книжку "Ендогенна динаміка земної кори". Обе работы забрало ОГПУ, и где они, неизвестно.
Установлено, Степан Рудницкий пребывал в Беломоро-Балтийском лагере, работал на лесосплаве. Весной 1935-го переведен на Соловки. Бывший соузник Семен Пидгайный вспоминал: "Местом его (Рудницкого. — Ж.П.) обитания становится так называемая первая колонна, сырая, вонючая камера, куда никогда не заглядывало солнце, которое на острове еще и не частый гость. Нары с клопами, тяжелый, даже горький от махорки воздух, тут же развешены мокрые портянки, штаны, бушлаты, валенки, а вокруг холод и голод".
Рудницкий был в инвалидной команде, из-за чего сильно страдал от голода, ужасного отношения охраны. Однако "держался совершенно независимо и никогда не обращался ни с какими просьбами ни к какому руководству, — он просто его игнорировал и учил молодежь географии", пишет С.Пидгайный.
В тюрьме профессор Рудницкий встретил 36-летие своей научной деятельности и 25 лет — университетской профессуры. Признание и всемирная слава не спасли основателя украинской географии от расстрела, к которому Степана Рудницкого приговорили уже после отбытия ссылки.
2007 год был провозглашен на Тернопольщине Годом географа Рудницкого
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
