56152 (671175), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В процессе формирования государственности корейское общество первых веков нашей эры разделилось на простых общинников и аристократию. Последняя формировалась двумя путями: либо это был весь состав главенствующей общины в качестве родственников правителя, либо наряду с костяком, образовавшимся из родичей первых правителей, аристократия включала в более или менее равной пропорции верхушку и других общин, составлявших первоначальное политическое образование, и даже глав общин, присоединенных впоследствии.
Пока число административных должностей было небольшим, все они замещались представителями родовой аристократии и понятия "аристократия" и "чиновничество" совпадали. Однако по мере усложнения административного аппарата возникло чиновничество как самостоятельный социальный слой, частично инкорпорировавший в себя родовую аристократию.
В каждом из трех государств существовала система рангов, или разрядов. В Когурё их было от 12 до 17, в Пэкче - 16, в Силла - 17 (плюс особый и исключительный). Каждому рангу соответствовало особое название, т.е. чин, который мог быть разным в зависимости от места службы чиновника (столица или провинция). В общей сложности (вместе с вариантами) в Когурё известно 68 чинов, в Пэкче - 27, в Силла - 60. Чиновники занимали определенные по штату должности и подразделялись на столичных, провинциальных и военных.
Лучше всего известна социальная структура Силла, столица которого Кымсон (совр. Кенджу) превратилась в крупный город. Благодаря службе почтовых станций на дорогах и пристаней на водных путях осуществлялась регулярная связь с различными частями страны. Силлаская аристократия состояла из родственников правителей (на престоле Силла сменяли друг друга представители трех родов: Пак, Сок и Ким) и охватывалась понятием чинголь ("истинная кость"). Ниже ее стояли три разряда тупхум (шести-, пяти и четырехглавая степень). Однако эти разряды включали практически всех, кто стоял выше рядового крестьянства (к ним, в частности, приравнивались вожди присоединенных общин). Принадлежность к сословным группам тупхум была наследственной. Были тщательно регламентированы одежда, жилище, повозки, утварь и т.п. для всех социальных слоев. Привилегированное положение чинголь было официально закреплено: только ее представители могли иметь 5 высших рангов. Таким образом, принципиальная грань имелась, во-первых, между аристократией и сословными группами тупхум, во-вторых, между всеми ними и простонародьем. Аристократия и чиновничество (которое в основном состояло из представителей групп тупхум, но широко пополнялось и из простонародья путем дарования чинов за различные заслуги) составляли в совокупности господствующий класс страны.
Класс непосредственных производителей был представлен в основном крестьянами-общинниками, т.е. податным населением деревень, входивших в определенные округа и уезды. Они были лично-свободными, и их социальный статус был, в общем, достаточно высок. Именовались свободные крестьяне термином янъин ("добрые люди"), что подчеркивало их социальный статус в отличие от чхонинов ("подлых"). Все янъины трудоспособного возраста были военнообязанными и составляли рядовой и младший командный состав армии. Будучи держателями наделов, крестьяне-янъины платили государству поземельный и подушный налог и несли повинности (кроме военной также и трудовые: строительство крепостей, дорог, дворцов и т.д.).
Другую часть непосредственных производителей составляли неполноправные члены общества, известные под общим названием чхонинов. Их высшим слоем можно считать население деревенских общин типа пугок, хян или со, приниженное в сословном отношении. Как и остальные, они несли триаду повинностей, занимаясь земледелием (пугок и хян) или ремеслом (со). Низший слой чхонинов составляли ноби (рабы), выполнявшие в целом роль домашних слуг, но использовавшиеся также в сельском хозяйстве и ремесле. Существовали как частные, так и государственные ноби. В VI в. н.э. в государстве Силла отмечаются факты, когда пленников не превращали в рабов, а отпускали "на волю" в качестве обычных земледельцев; еще в начале этого столетия был отменен обычай умерщвления рабов при похоронах вана. Это свидетельствует о серьезном изменении правового положения ноби.
Та база, на которой происходило в начале нашей эры формирование трех ранних корейских государств, определила и характер общественных отношений в этих государствах. На основе общинной собственности возникла собственность государственная, которая и заняла господствующее положение. Эта собственность определяла экономические отношения между господствующим классом и непосредственными производителями: господствующий класс, организованный в государственный аппарат, эксплуатировал сидящее на государственной земле и зависимое от государства крестьянство. В результате утверждения государственной собственности на землю возникли две формы докапиталистической ренты: продуктовая (поземельный и подворный налог зерном, тканями и другими предметами), перераспределяемая государством среди господствующего класса (этими продуктами выдавалось жалованье чиновникам), и отработочная (всеобщая воинская повинность, которая позволяла мобилизовать военнообязанных на государственные работы). Допускалось в порядке исключения и частное землевладение для отдельных представителей аристократии, однако крупные земельные пожалования практиковались крайне редко.
Государственная власть в лице вана отражала интересы всего господствующего класса - как аристократии, так и более низких привилегированных групп, т.е. всех лиц, составлявших госаппарат, - и стремилась сохранить господство государственной земельной собственности, и ей это вполне удавалось.
В Корее первых веков нашей эры древнейший религиозный пласт был переплетением таких древних верований, как тотемизм, анимизм, фетишизм, шаманизм, культ природы, демонизм, культ предков. Большое значение имел культ Неба, поклонение звездам и Луне, духам гор и пещер. Особо следует отметить культ предков - основателей государства, имевший официальный характер и государственное значение. В первые века нашей эры в Корею вместе с китайской письменностью проникает конфуцианство. Уже в 372 г. в Когурё была основана государственная школа Тхэхак, где изучались конфуцианские произведения. Даосизм проник на Корейский полуостров сравнительно поздно, к началу VII в. число его сторонников было еще очень незначительно.
Буддизм появился в Корее во второй половине IV в. В 372 г. он проник в Когурё, в 384 г. - в Пэкче, в начале V в. - в Силла. Проникая из Китая, он распространялся до начала VI в. довольно медленно, но затем началось непрерывное и быстрое его усиление, причиной которого послужило принятие буддизма в Силла в 527 г. ваном Попхыном в качестве официальной религии. В Когурё в середине VII в. буддизм был вытеснен даосизмом, который с 40-х годов VII в. усиленно распространялся в стране усилиями вана Поджана и фактического правителя страны Ен Кэсомуна. В Силла не отмечено открытых конфликтов между конфуцианством, буддизмом и даосизмом, которые постепенно вошли в качестве составных частей в государственную идеологию этого государства.
Список литературы
1. История Востока; Издательская фирма "Восточная литература" РАН, Москва, 1997
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.world-history.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
