56012 (671091), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Иной характер носила держава Саманидов. Основателем феодального дома Саманидов был дехканин из Балха Саман-худа, принявший ислам уже при первых Аббасидах. Один из его внуков, Ахмад, был поставлен Мамуном в 819 г. правителем Ферганы, а братья последнего управляли в других районах Мавераннахра. Халиф Мутамид, боровшийся с Саффаридами, назначил Насра ибн Ахмада в 875 г. правителем той части провинции Хорасан, которая не подчинялась Саффаридам (Мавераннахр, Восточный Хорасан с Гератом и Балхом). Наср и его брат Исмаил вели успешную борьбу на северных границах с кочевыми тюркскими племенами, укрепили свою власть в восточноиранских областях, сделав центром своих владений Бухару. В 900 г. Исмаил разгромил Амра Саффарида и захватил его владения с благословения Багдада.
В отличие от строптивых Саффаридов, которые опирались только на военную силу, Саманиды, кровно связанные с иранским дехканством, имели достаточно широкую социальную опору. В качестве выразителей интересов иранской знати Саманиды возвели свою официальную родословную к Сасанидам, что символизировало их преемственную связь с древними доисламскими правителями Ирана. В то же время Саманиды были ортодоксальными мусульманами-суннитами, до конца дней своих признавали верховную власть халифа. Таким образом, в деятельности Саманидов прослеживается как бы два противоречивых направления. С одной стороны, они - типичные мусульманские правители, распространители ислама среди многочисленных "неверных", своих соседей. С другой - они же возрождали те доисламские традиции, которые не входили в противоречие с догматами ислама и современной им эпохой. Именно при Саманидах язык дари-фарси вышел на широкую дорогу литературы, а воспроизведение иранского эпоса и сасанидской истории сначала в новоперсидских переводах (с арабских версий) "Хвадай-намак", а затем в эпических произведениях Дакики и Фирдоуси стало своеобразным идеологическим выражением самих политических позиций иранского дехканства.
Поскольку центр державы Саманидов находился в пределах Мавераннахра со столицей в Бухаре, ряд ученых утвердили в историографии версию о таджикском государстве Саманидов. Государство это действительно можно назвать таджикским, не придавая, однако, термину "таджик" современного смысла, поскольку в ту пору таджиками, как сказано, называли всех иранцев в противоположность арабам и тюркам. Историческое же и культурное наследие эпохи Саманидов принадлежит в равной мере и современным персам и таджикам Средней Азии и Афганистана, а также в какой-то мере другим народам Средней Азии (прежде всего узбекам), - сложившимся позже, при участии раннесредневекового таджикского этноса.
Государство Саманидов в Х в. включало Мавераннахр, Хорезм, собственно Хорасан (западный с Нишапуром, Восточный с Гератом, Балхом и Северный с Мервом), а также Сеистан и Гурган (основную территорию современного Афганистана). Попытки Саманидов закрепиться в прикаспийских областях (прежде всего в Табаристане) в целом не удались.
Саманиды проводили активную политику на северных рубежах, где достигли значительных успехов в борьбе с тюрками-карлуками. Своеобразное положение занимал Хорезм; здесь существовали сначала два полусамостоятельных владения, в 995 г. объединенные правителем Гурганджа.
Саманидский правитель носил титул эмира, подчеркивая тем самым формальную зависимость от халифа. Столица Саманидов, Бухара, стала одним из крупнейших городов мусульманского мира. В Хорасане главным городом был Нишапур, ставший центром области еще при Тахиридах. В этом городе сидел наместник всех владений Саманидов к югу от Амударьи, и Нишапур именно в Х в. надолго оттеснил на второй план прежний центр Хорасана - Мерв.
Государство Саманидов было для той поры централизованным объединением, вся власть в котором осуществлялась из Бухары. Большую роль играли вазиры, в Х в., как правило, принадлежавшие к двум знатным иранским дехканским фамилиям - Джайхани и Балами. Ряд представителей этих фамилий являлись крупными учеными, которым покровительствовали и саманидские эмиры.
Политика Саманидов в отношении своей главной социальной опоры - иранского дехканства - была противоречивой. С одной стороны, эмиры должны были считаться с местными феодальными домами. С другой - опасаясь дальнейшего развития сепаратистских тенденций, носителями которой были крупные дехкане, Саманиды стремились контролировать их деятельность и по мере сил ограничивать ее. Они все больше вводили в практику раздачу земель на правах условного владения (икта) и, укрепляя таким путем свою власть на данный момент, по сути дела, подрывали ее социальные устои. Упадок дехканства фактически и стал главной причиной ослабления, а затем и падения государства Саманидов. Недовольные дехкане отказали династии в поддержке, и значительная их часть проявила пассивность в период выдвижения Газневидов, а затем сельджукского нашествия.
Время Саманидов оказалось периодом расцвета экономики, культуры. Описание восточноиранских областей у географов "классической школы" (ал-Истахри, Ибн Хаукаля, ал-Мукаддаси и др.) - тому яркое свидетельство. Впрочем, ту же картину мы видим в Х в. и в других областях Ирана, в частности на юго-западе страны, где возникло государство Бундов. Основатели династии, три брата-дейлемита (Али, Хасан и Ахмед), сделали карьеру на службе у кондотьера же дейлемита Мердавиджа, который между 932 и 935 гг. сумел подчинить себе большую часть Западного Ирана. Мердавидж был убит своими гулямами в бане в Исфагане (935 г.), но братья Бунды закрепились в его владениях, а затем в 945 г. Ахмед взял Багдад и лишил халифа политической власти, оставив его номинальным главой мусульман. Три брата разделили свои владения между собой под главенством старшего. Под их властью оказалась обширная территория, включая Ирак Арабский, Хузистан, Фарс, Керман, а также области Исфагана, Хамадана, Рея. Наибольшего могущества достиг Буид Азуд ад-доуле, сын Хасана, наследовавший отцу в 949 г. и присоединивший владения своих дядьев в 976 г. В проявлении иранского патриотизма Буиды в ряде случаев пошли дальше Саманидов. В 60-х годах Х в. Азуд ад-доуле принял древний титул шаханшаха. Как и Саманиды, Буиды с целью увеличения своих доходов стремились поднять благосостояние крестьян и горожан, заботились о сохранности и постройке оросительных систем. Столицей Азуд ад-доуле стал г.Шираз. Великолепный дворец правителя состоял из 360 помещений. Но особенно известна была библиотека, куда Азуд ад-доуле собрал всевозможные рукописи из своих владений. В самом Багдаде он построил новые здания, в том числе медицинскую школу. Любопытно, что этот правитель имел министра-христианина, который воздвигал и восстанавливал церкви и монастыри. Сами Буиды склонялись к шиизму, что не мешало им находиться в хороших отношениях и с суннитами. Государство Буидов стало приходить в упадок уже после смерти Азуд ад-доуле, сыновья которого начали междоусобную борьбу. В 1029 г. Махмуд Газневи покорил Центральный Иран, а остальное довершили сельджуки.
В Х в. менее значительные политические объединения существовали в прикаспийских областях и в Азербайджане, где правили одна за другой династии Саджидов (тюркская), Саларидов (дейлемитская) и Раввадидов (арабская).
Саманиды, борясь с сепаратизмом иранских дехкан, опирались на военную гвардию из гулямов-тюрок, и командиры тюркских отрядов уже во второй половине Х в. приобрели большую власть.
Один из таких гулямов, Алптегин, поссорившийся с Саманидами, бежал в 962 г. в Газну и основал там независимое княжество. Преемник его, также тюркский гулям Себуктегин, стал основателем династии Газневидов. Когда в 999 г. государство Саманидов пало под ударами северных тюрок (во главе с караханидами), наследник Себуктегина, Махмуд (998-1030), захватил владения Саманидов к югу от Амударьи, включая Хорасан, Сеистан, территорию современного Афганистана. Всю свою жизнь Махмуд провел в войнах с соседями: Караханидами, Бундами и др. С чисто грабительскими целями он совершил несколько походов в Индию, откуда вывез огромные богатства, необходимые ему прежде всего для того, чтобы расплатиться со своими воинами. Дело в том, что при Махмуде окончательно оформилась своеобразная военная организация, зачатки которой начали складываться еще в IX в. в халифате Аббасидов. Основной военной опорой Махмуда были отряды гулямов-тюрок. Купленные в молодом возрасте, эти люди становились профессиональными военными, не знавшими иного дела. И если раньше на войну призывались и дехкане с их дружинами, и ополчения из простонародья, то при Махмуде действовал принцип, согласно которому райаты должны были возделывать поля или работать в мастерских и полностью отстранялись от военной службы. Кроме гулямов Махмуд нанимал еще и добровольцев, носивших наименование газиев (борцов за веру).
Будучи сам потомком тюркских рабов, эмир Махмуд выдавал себя за ревностного мусульманина; грабительские походы его в Индию проходили под лозунгом священной войны за ислам. Для Махмуда иранские владения были только источником доходов, которые извлекались любыми способами. В результате в 1006 г. местная знать Хорасана призвала в свою страну мавераннахрских Караханидов; позже, при преемниках Махмуда, она же оказалась совершенно пассивной перед опасностью сельджукского завоевания. Бесчинства Махмудовой солдатни и корыстолюбие сборщиков налогов дополнялись другими бедствиями. Например, в 1011 г. распространилась чума, свирепствовал голод и дело доходило до людоедства. Завоевательные успехи Махмуда были связаны с его талантом военачальника и слабостью его соседей (индийских правителей, Буидов и т.д.). Смерть Махмуда (1030 г.) оказалась сигналом для восстаний на окраинах его эфемерной державы. Сын и наследник Махмуда, султан Масуд, потерпел поражение от сельджуков и быстро лишился большей части своих владений.
IХ-Х века - время усиленного внедрения ислама среди населения Ирана. В этом была велика роль и Аббасидов, и практически всех независимых династий. Медленнее всего ислам внедрялся в областях Южного Прикаспия. Еще в IХ-Х вв. выходившие оттуда кондотьеры были зороастрийцами, быстро исламизировавшимися (по крайней мере внешне) в условиях других стран Халифата. Местные правители Табаристана из династии Бавандидов носили иранские зороастрийские имена еще в первой половине IX в., а также титул испахбеда ("главы войска"), но в Х в. и они были мусульманами.
Однако зороастризм сохранял в Х в. в Иране сильные позиции, и не только в прикаспийских областях. Особенно много зороастрийцев было в Фарсе, Кермане, некоторых районах Центрального Ирана. По данным ал-Масуди, зороастризм в его время (X в.) был распространен в Арране (Кавказской Албании), где он успешно сопротивлялся христианству и был позже вытеснен исламом. В Х же веке в Фарсе, Азербайджане функционировали древние храмы огня, сохранялись и иные зороастрийские традиции, не были уничтожены среднеперсидские рукописи. В то же время для периода IХ-Х вв. характерно распространение разного рода еретических учений, корнями восходящих к сасанидскому времени. Разгромленные в первой половине IX в. в Азербайджане, Арране и Южном Прикаспии, хуррамиты действовали в этих районах и в Х в., особенно в Азербайджане и Джибале (Западный Иран). Резкое сокращение зороастрийских общин произошло только в ХI-ХII вв., после чего они уцелели преимущественно в Восточном Иране (Кермане, Йезде), а значительная часть последователей Заратуштры иммигрировала в Индию, положив здесь начало местной общине парсов.
В разных районах Ирана продолжали сохраняться и христианские общины, преимущественно несторианские. Они существовали в Хузистане, Азербайджане, Мерве. Однако их было относительно немного и они не играли такой роли, как зороастрийцы или хуррамиты. Но даже в Х в. среди государственных чиновников было много христиан.
В городах Ирана сохранялись многочисленные иудейские общины. Особенно много евреев было в Хамадане, Исфагане и Ширазе, еще больше в Мавераннахре. Иудаизм, христианство и зороастризм в Халифате, а затем в большинстве государств - его наследников рассматривались как покровительствуемые религии, т.е. официально разрешенные, носители которых были объединены в общины, пользующиеся известным самоуправлением.
Основная часть населения Ирана была к XI в. исламизирована. При этом правители, оппозиционные Багдаду, могли быть шиитами или заигрывали с шиизмом (как Буиды). Население Ирана (в отличие от Ирака и даже некоторых других арабских областей) в данное время, как правило, исповедовало ислам суннитского толка. Лишь в некоторых городах (например, в Куме) шиизм занимал господствующие позиции.
Ортодоксальный (суннитский) ислам также не был однороден. Различия в нем проявлялись прежде всего в системе права. Существовали четыре главные правовые школы (ханифиты, маликиты, шафииты и ханбалиты) и -большое число других, постепенно исчезнувших. В Х в. между этими школами резких противоречий еще не наблюдалось и споры шли главным образом по различным догматическим вопросам.
Главный соперник суннизма - шиизм уже в IX в. стал распадаться на секты и ответвления, важнейшим из них являлся исмаилизм, на формирование которого оказало влияние учение неоплатоников и других доисламских мировоззрений. Однако до XI в. последователей исмаилизма в Иране было немного. В IХ-Х вв. начал распространяться суфизм, мистическое течение в исламе, заимствовавшее отдельные догмы у суннитов и шиитов. Но расцвет суфизма приходится уже на ХI-ХII вв.
Арабское завоевание первоначально привело к распространению арабского языка в качестве государственного (с конца VII в.) и литературного. Даже ученые-иранцы вошли в cферу арабской культуры, пользовались арабским языком и нередко (как знаменитый Ибн Мукаффа) были переводчиками на этот язык памятников среднеперсидской литературы. Роль иранцев в арабской культуре сохранялась и в IХ-Х вв. Достаточно назвать имена историка ат-Табари и географа ал-Истахри. Но писали они по-арабски. Более того, именно ат-Табари и его младший современник, Хамза ал-Исфагани, явились фактическими создателями мусульманской концепции всемирной истории, предтечей которой наряду с прошлым (домусульманским) арабов и других семитов стала легендарная и реальная история иранцев, прежде всего низвергнутых арабами Сасанидов. Эта концепция истории была воспринята и учеными - арабами по происхождению и господствовала в мусульманской науке вплоть до новейшего времени.
Фактически ат-Табари и другие ученые-иранцы, писавшие по-арабски, установили связь между иранской и собственно арабской наукой, и их труды принадлежат и арабской и иранской культурам.
Среднеперсидский язык в послесасанидское время существовал как мертвый литературный язык только среди зороастрийцев. Однако его разговорные формы, утвердившиеся при Сасанидах и в восточно-иранских областях, а затем, уже в арабское время, в Мавераннахре, выжили и очень рано стали проявлять себя прежде всего в поэзия. И хотя в Иране существовали различные наречия и диалекты (а также и самостоятельные языки типа согдийского и хорезмийского), уже в VII-VIII вв. получили повсеместное распространение разговорные формы дари, т.е. языка, на котором говорили при дворе Сасанидов. Примечательно, что, как ныне выясняется, раньше всего поэзия на этом языке возникла на окраинах Ирана, и не только восточных. Древнейший бейт на дари, известный нам благодаря ат-Табари, датируется 668 г. и происходит из Балха. Но для первой половины IX в. стихи на фарси бытовали в Мараге (Азербайджан), Куме, Сеистане. Как ни парадоксально на первый взгляд, позже всего новый литературный язык утвердился в Фарсе, очевидно, из-за сохранения там благодаря стараниям местных мобедов мертвого среднеперсидского языка.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
