55563 (670819), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Благодаря хищнической разработке исключительно богатых месторождений полиметаллических руд и беспощадной эксплуатации подневольных мастеровых и крестьян, Алтайский горнозаводской комплекс в XVIII в. приносил своим коронованным владельцам баснословные доходы при незначительных капитальных вложениях. Каждый затраченный рубль в 1747-1776 гг. возмещался 4-5 руб. дохода в год.

На металлургических заводах преобладал ручной труд, и только воздуходувки и кузнечные молоты работали от водяных колёс. Паровые двигатели не применялись, хотя механик Барнаульского завода И. И. Ползунов ещё в 1766 г. сконструировал паро-атмосферный двигатель, приводивший в движение меха плавильных печей. Заводские печи работали исключительно на древесном угле, несмотря на то, что было известно несколько месторождений каменного угля поблизости от Томского завода.

Массовым источником пополнения основного состава непосредственных производителей – мастеровых были наборы из приписных крестьян «в счёт рекрутов». После многолетних настояний Колываского горного начальства, жаловавшегося на недостаток постоянных рабочих, 12 января 1761 г. был издан указ, установивший надёжный источник пополнения мастеровых: рекруты, набиравшиеся из приписных крестьян, обращались в мастеровых. Кабинетские заводы и рудники получили возможность систематически пополнять рабочие кадры. Рекрутские наборы из приписных крестьян назначались произвольно Кабинетом. В январе 1765 г. в ответ на запрос канцелярии Колывано-Воскресенкого горного начальства, жаловавшегося на отсутствие мастеровых для строящихся заводов, Кабинет заявил, что «остаётся натуральнейший и кратчайший способ, взять к новым заводам и к наполнению прочих мест из заводских крестьян людей молодых здоровы, и к тем мастерствам и работам, к коим они надобны, способных, столько, оных по необходимости потребно».

Распределение по специальностям и видам работ свидетельствует о высокой степени разделения труда на заводах. Только непосредственно в процессе плавки участвовали мастеровые не менее десяти специальностей (шмельцеры, форлейферы, ауфтрайгеры, абтрейберы, шплейзеры, пепломыльщики, гармахеры, обжигальщики, мусоротолчельщики, гитеншрейберы), каждая из которых требовала определённых производственных навыков.

Внутри специальностей существовала сложная квалификационная иерархия: мастер, подмастерья, ученики первой статьи, ученики второй статьи, рядовые работники первой статьи, рядовые работники второй статьи. Так, по штату 1781 г. предусматривался слесарный мастер, слесарный подмастерье, слесарные ученики первой и второй статьи и слесари первой и второй статьи. Не всегда и не по каждой специальности эта дифференциация осуществлялась полностью. По многим видам работ, требовавшим небольшого количества людей высокой квалификации (взятие проб, производство воздуходувных мехов, якорное дело, работы на плотине, маркшейдерские работы), в списках фигурируют только мастера с подмастерьями и учениками или, чаще, подмастерья с учениками - без рядовых работников. По более простым и массовым видам работ (шмельцеры, форлейферы, ауфтрайгеры и др.) производилось деление только на работников первой и второй статьи.

Все звенья квалификационной иерархии имели различную заработную плату. В 1767-1768 гг. на Нижне-Сузунском монетном дворе токарный подмастерье получал 30 руб. в год, в то время как токарные ученики - от 18 до 20 руб.; инструментальный подмастерье получал 50 руб., а инструментального дела ученик-от5 до 12 руб. и т.д. Очень велика была разница между окладом мастера и ученика (пробирный мастер - 120 руб., пробирный ученик - от 9до 18 руб.).

Следующий этап наступления на крестьян ближайших к заводам территорий произошёл в 1760 г., когда приписали 396 деревень Томской и 42 Кузнецкого уездов, а также всех крестьян, подселившихся за это время в прежде приписанные деревни. Это составило 4192 ревизские души по Кузнецкому и 13 499 – по Томскому уездам. Одним указом была приписана 17691 ревизская душа. Общее количество приписных теперь достигло 26 641. вслед за этим в 1761 г. были приписаны все оставшиеся ещё свободными от отработок крестьяне Томского и Кузнецкого уездов, в результате чего два года спустя III ревизия зафиксировала в ведении Колывано-Воскресенских заводов свыше 39 тыс. ревизских душ приписных крестьян.

Район Колывано-Воскресенских заводов был настолько привлекателен для крестьян-переселенцев сочетанием обилия свободных земель и благоприятных для земледелия и скотоводства природных условий, что вольная колонизация его продолжалась, несмотря на явную угрозу заводских отработок для всех селившихся здесь. Способствовало этому также строительство укреплённой линии. Кроме того, заводские посёлки и контакты со степняками обеспечивали возможность сбыта хлебных излишков.

Так как весь комплекс Колывано-Воскресенских заводов представлял собой единую централизованную систему, распределение приписных крестьян по заводам и видам работ производилось Канцелярией горного начальства, а позднее Горным советом централизованно в зависимости от предполагаемого годового объёма работ на каждом предприятии. В 1787 г. по ведомости Горного совета предполагалось использовать на заводских работах в течение года 30 917.75 душ крестьян (из них 19 599.75 – на конных и 11 318 – на пеших работах). Распределение их по заводам и по видам работ показано в таблице 2.

Распределение приписных крестьян в 1787 г. по Колывано-Воскресенским

заводам (в ревизских душах).

Табл. 2

Сибирским рудникам и заводам требовались квалифицированные мастера, техники, инженеры. Они прибывали на Алтай с Урала, из Западной Европы, готовились на месте из сыновей мастеровых, солдат, горных офицеров (так называли инженеров и техников). Первым источником пополнения технических кадров Колыванских заводов стали казённые заводы Урала, откуда прибыли видные новаторы техники И. И. Ползунов, К. Д. Фролов и др.

Русские дворяне неохотно ехали на далёкий Алтай. Кроме того, квалифицированных специалистов в стране в целом не хватало. Многие командные посты в сибирской промышленности заняли немецкие инженеры, преимущественно саксонцы. Они сыграли там положительную роль, передавая технический опыт западноевропейских горняков и металлургов. Вместе с тем немецкие специалисты, работая на руководящих должностях и поддерживая друг друга, иногда тормозили выдвижение русских кадров, как это имело место с Ползуновым и Фроловым.

Нужда в квалифицированных рабочих, мастерах, техниках заставила администрацию Колыванских заводов по примеру Урала открыть школы при крупнейших заводах и рудниках. Горные школы и горное училище в Барнауле сыграли большую роль в формировании местной технической интеллигенции и явились существенной вехой в культурной жизни Сибири.

Почти все усовершенствования и изобретения в промышленности Алтая принадлежали талантливым механикам, выдвинувшимся из подневольных мастеровых. И. И. Ползунов в 1763-1766 гг. создал универсальный паровой двигатель, применение которого могло бы вызвать революцию в горнозаводской промышленности Алтая, резко увеличить производительность труда и, по словам изобретателя, уменьшить «народную тягость», «облегчая труд по нас грядущим». Горное начальство, разрешив Ползунову построить «огненную машину», ничего не сделало для внедрения её в производство. Более широкое применение нашли гидравлические установки К. Д. Фролова. Однако в целом феодальный строй во второй половине XVIII в. препятствовал механизации горной и металлургической промышленности Сибири.

Возникновение и развитие крупного комплекса рудников и заводов оказывало влияние на всю социально-экономическую жизнь края. К концу XVIII в. размеры округа Колыванских заводов дошли до 390 600 квадратных вёрст, превышая площадь Англии, Голландии и некоторых других стран Западной Европы. На территории заводского округа в настоящее время расположены Алтайский край, Кемеровская и Новосибирская области, часть Томской области. Округ Колыванских заводов представлял своего рода государство в государстве, имел свою администрацию, суды, собственную военную силу. Военные команды, расквартированные в заводских рудничных посёлках, подчинялись управляющим заводами и рудниками. Местная администрация подчинялась находившемуся в Петербурге Кабинету, ведавшему хозяйственными и другими делами императорской фамилии. Частным промышленникам запрещалось добывать руды и заводить «огнедействующие» предприятия в округе. Управление алтайскими предприятиями осуществлял начальник заводов, а канцелярия Колыванского горного начальства, которая 1747-1748 гг. находилась в Колывани, с 1749 г. была переведена в Барнаульский завод (Барнаул), ставший центром округа.

Слабее, чем на Алтае, развивались в XVIII в. горное дело и металлургия в двух других сибирских центрах – на Енисее и в Нерчинском округе.

В 1736 г. на левом берегу Енисея у горы Омай-Тура возник казённый Майнский медный рудник, а в 1737 г. последовал именной указ Сенату об основании завода для плавки майнских руд. Строительство этого завода на р. Луказе было закончено в 1740 г. Луказинский (Лугавский), медеплавильный завод располагался между Саянским и Абаканским острогами, что обеспечивало его защиту от нападений джунгарских феодалов. Обилие сосновых лесов решало проблему топлива, а руда сплавлялась по Енисею. Вслед за Майнским были открыты новые богатые месторождения меди (Сирского и Базинское), расположенные на левом берегу Абакана.

Однако большие затруднения вызывало обеспечение завода рабочей силой ввиду крайней малочисленности и разбросанности населения прилежащей территории. Уже в 1745 г. Луказинский завод был закрыт. По-видимому, это было связанно с подготавливавшейся передачей алтайских заводов Демидова Кабинету. Продолжать выплавку меди в отдалённом и малонаселённом Енисейском районе после перехода в ведение царского Кабинета алтайских заводов казалось нецелесообразным.

Возникновение медеплавильного завода на Енисее вызвало к жизни Ирбинский чугуноплавильный и железоделательный завод, который начал действовать в 1740 г. и снабжал своими изделиями Луказинское предприятие. Ирбинское месторождение издавна использовалось жившими в этом районе тубинцами, а позднее и русскими кузнецами. Ирбинский завод произвёл в 1740 г. свыше 28 тыс. пудов чугуна и железа, в 1741 г. – свыше 32 тыс. пудов, а в 1742 и 1743 гг. его продукция едва превышала 7 и 8 тыс. пудов, а в 1744 г. снизилась до 1199 пудов. Причину такого сокращения производства В. Г. Карцов, исследовавший деятельность Ирбинского предприятия, видит в характере реализации изделий завода. За пять лет работы менее одного процента продукции поступило на местный рынок, в Абаканский острог, 81% изделий пошёл на нужды самого завода, остальное – на другие казённые заводы. Пятилетняя деятельность Ирбинского завода принесла казне значительный убыток. Потребление самим предприятием основной массы произведённого металла было оправдано на первых порах, обеспечивая его оборудованием. Но завод не имел перспектив развития: местный рынок сбыта был крайне ограничен, а дальняя транспортировка очень дорога. Завод был закрыт одновременно с Луказинским.

Третий центр горной и металлургической промышленности Сибири сложился в XVIII в. в Нерчинском округе, в Забайкалье. С 1704 г. на р. Алтаче (Серебрянке), притоке Аргуни, начал действовать старейший в СибириНерченский сереброплавильный завод (работы по строительству этого завода были. По-видимому, начаты в 1689 г.). Нерчинский, Погадаевский и Кудунский серебряные рудники, снабжавшие этот завод, были открыты при помощи бурят и тунгусов по следам древних копей. Первоначально выплавка серебра производилась в небольших горнах при помощи ручных мехов. Объём продукции был незначительным, но ежегодная выплавка постепенно увеличивалась до начала 20-х годов XVIII в. С 1705 до 1713 г. на Нерчинском заводе выплавили немногим более 57 пудов серебра, при этом производительность возросла от 1 до 11 пудов в год. В 20-х годах уровень производства снизился, а с 1731 г. плавка была совсем приостановлена. Это была скорее проба эксплуатации нерчинской руды, а не экономически значимое производство.

Через несколько лет Нерчинский казённый завод возобновил работу. Особое внимание проявило правительство к этому району в 50-х – начале 60-х годов, когда были посланы в Нерчинск новые группы мастеровых и увеличилась приписка крестьян. Тем не менее, производительность предприятия оставалась небольшой: с 1751 по 1762 г. было произведено только 1 380 пудов серебра, с максимальным годовым выходом продукции в 176 пудов (1762 г.). Серебро это было золотосодержащим. Отделение золота производилось в Петербурге.

Для снабжения чёрным металлом серебряных рудников и завода в Нерчинском горном округе, как и в Алтайском комплексе, был построен железоделательный завод на р. Арке (Ирке). По мере роста добычи руды в 60-х годах возникают новые небольшие сереброплавильные заводы: в 1763 г. – Дучерский (на р. Кулукче, недалеко от впадения в Нижнюю Борзу), в 1764 г. – Кутомарский (на притоке Средней Борзы – Кутомаре), в 1767 г. (1769?) – Шилкинский (на притоке Шилки – р. Чалбуче) и Куренсельминский (на притоке р. Куренсельме). Вододействующие колёса здесь начали применяться только в 70-х годах, но из-за маловодья рек и позже меха приводились в движение конной силой.

Помимо серебра, Нерчинский район давал свинец. Десятки тысяч пудов свинца ежегодно вывозились в округ Колыванских заводов, где использовались при выплавке серебра.

Характеристики

Список файлов реферата