55546 (670803), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Первые несколько недель после июльского пленума всё-таки характеризовались относительным затишьем. Как в партии, так и в самом обществе доминировали настроения выжидания. В своей докладной в Президиум ЦК КПСС от 29 августа Андропов сделал вывод о том, что после пленума внутриполитическая обстановка стала менее напряжённой 17. Но достигнутое равновесие не было устойчивым. В начале сентября, перед уходом в месячный отпуск и отъездом в СССР, Герё жаловался Андропову: он покидает страну без уверенности в том, что "всё будет хорошо" 18 - оппозиция хотя и притихла, но не сложила оружие. Она, по его мнению, лишь изменила тактику, восприняв решения пленума только как первый шаг, и ожидает дальнейших уступок. Отсутствие единства в партийном руководстве советский посол считал главным препятствием на пути проведения твёрдой линии в отношении оппозиции, отсутствие подобной линии он ставил в упрёк даже Ракоши 19.
Активизации с начала сентября внутрипартийной оппозиции свидетельствовала: порождённый июльским пленумом небольшой кредит доверия окончательно исчерпан. Встречаясь с советскими дипломатами, противники реформ выражали свои опасения по поводу формирования на базе союза писателей и ряда органов столичной прессы альтернативного "идеологического центра", отличающегося наступательностью и согласованностью действий. Андропов информировал об этом МИД СССР 20. Из его донесений отчётливо видно, как, по мере обострения в Венгрии кризиса, посольство на протяжении ряда месяцев последовательно формировало в сознании советского руководства тот образ происходящих в стране событий, который в итоге подвиг последнее на силовое разрешение венгерской проблемы.
Важным психологическим рубежом в противостоянии народа и власти стало перезахоронение останков казнённых в 1949 г. видного деятеля ВПТ Л.Райка и его товарищей. В этот день, 6 октября, народ впервые вышел на улицы, почувствовав в себе достаточно сил для открытого протеста. Чрезвычайное значение этого события не укрылось от советского посольства. После перезахоронения Райка "было очевидно, что решающая схватка не за горами и что вопросы будут решаться теперь не в кабинетах, а на улицах", - вспоминает В.Крючков 21.
Герё, вернувшийся в Венгрию уже в октябре, с озабоченность говорил 12 октября Андропову о том, что положение в стране значительно острее, чем он ожидал. Из донесения Андропова о беседе с Герё становится известным, какие выводы сделал советский посол относительно причин обострения ситуации. По его мнению, "нерешительность Политбюро и ряд беспринципных уступок, которые оно делало без всякого политического выигрыша, сильно расшатали положение венгерского руководства, а похороны останков Райка ещё больше способствовали этому" 22.
Через два дня после беседы Андропова с Герё советского посла посетил член ЦР ВПТ З.Ваш. Круг общения сотрудников посольства почти не включал сторонников опального премьер-министра Имре Надя, носившего клеймо "правого уклониста", и в этом смысле запись беседы с Вашем составляет одно из немногочисленных исключений. Один из старейших и влиятельнейших членов компартии откровенно высказал Андропову своё мнение о бесперспективности советской политики, упорно продолжающей делать ставку на людей, не пользующихся поддержкой в обществе. "Ваш считает, что наступило время, когда член ЦК должен выбирать, с кем ему идти. Лично он, Ваш, решил, что пойдёт с Надем", который "не является антисоветски настроенным человеком", но хочет строить социализм по-своему, "по-венгерски, а не по-советски" 23. Для Андропова идея построения социализма "по-венгерски" означала ослабление советского влияния в стране и была однозначно неприемлема в принципе. В донесении, направленном в Москву, посол охарактеризовал своего собеседника как человека с "крайне правыми настроениями". Вместе с тем, при всей предвзятости своих позиций Андропов, как видно из донесений, достаточно адекватно оценивал остроту ситуации и прогнозировал дальнейшее развитие событий: "Если наши друзья будут и дальше вести такую же непротивленческую политику, появление Имре Надя, как руководителя партии и страны, представляется делом вполне возможным", - отмечал он 12 октября 24, за два дня до восстановления И.Надя в партии и за одиннадцать дней до начала восстания.
В полдень 23 октября, когда уже шла подготовка демонстрации, Андропов направляет в МИД свою последнюю в канун событий телеграмму, в которой пишет, что "оппозиционеры и реакция… активно подготавливают "перенесение борьбы на улицу". На основании состоявшихся в предшествующие дни бесед советских дипломатов и советников с рядом партийных функционеров посол заметил: "Во всех этих высказываниях видна растерянность венгерских товарищей и, как нам кажется, известная потеря уверенности в том, что из создавшихся затруднений ещё можно выйти. Нам представляется, что в создавшейся обстановке венгерские товарищи вряд ли смогут сами начать действовать смело и решительно без помощи им в этом деле" 25. Телеграмма Андропова была получена в Москве в 12.30, расшифрована и разослана членам и кандидатам в члены Президиума ЦК КПСС, собравшимся вечером на заседание.
Таким образом, донесения Андропова хорошо показывают, сколь последовательно советская дипломатия в Будапеште отстаивала позиции охранительных, контрреформаторских сил, видя именно в них главный гарант обеспечения интересов СССР в Венгрии. Даже самый умеренный реформаторский курс в "подответственной" ему стране Андропов считал неприемлемым для Москвы, что весьма наглядно проявилось, например, весной 1956 г. в его отношении к Я.Кадару. Выезжавшим в Будапешт высокопоставленным партийным эмиссарам (М.А.Суслову, А.И.Микояну), обладавшим гораздо большими, чем посол, полномочиями, иной раз приходилось корректировать этот курс в направлении несколько большей гибкости (первому - в вопросе об избрании Кадара в Политбюро, второму - о поддержке Ракоши). Однако в целом, исключительная бдительность советского посла в Венгрии его нетерпимое отношение к любым попыткам венгерской внутрипартийной оппозиции пойти дальше дозволенного в толковании идей XX съезда воспринимались в Москве с неизменным одобрением. Характерен более поздний отзыв Н.С.Хрущёва, относящийся уже к концу 1960-х годов: "Советским послом в Венгрии был тогда Андропов. С посольскими делами он справлялся хорошо и отлично разбирался в других событиях. Он докладывал нам обо всём со знанием местной обстановки и давал полезные советы, вытекавшие из сложившейся ситуации" 26.
Донесения Андропова стали важным фактором формирования советской политики в Венгрии в 1956 г. Это подтверждается и свидетельствами очевидцев тех событий. "Информацию о внутриполитической обстановке в Венгрии мы иногда получали и от советского посла Юрия Владимировича Андропова, - вспоминает генерал-лейтенант Е.И.Малашенко, в 1956 г. полковник, исполнял обязанности начальника штаба Особого корпуса советских войск в Венгрии. - Выступая перед руководящим составом наших войск в Секешфехерваре накануне июльского пленума ЦР Венгерской партии трудящихся, он рассказал о сложной обстановке в партии и стране, о наличии оппозиции и враждебных настроений. Ориентируя нас в развитии событий, сказал, что венгерское руководство может обратиться к нам за помощью. Теперь, через много лет, мне кажется, что некоторые инициативы в оказании помощи венгерскому правительству исходили именно от Ю.В.Андропова" 27. В дни революции и в первые недели после её подавления, когда советскую политику в Венгрии проводило уже не посольство, Андропов продолжал находиться на переднем крае событий, выступая как советник А.Микояна, М.Суслова, Г.Маленкова, И.Серова. Его позиция по-прежнему оставалась предельно жёсткой.
Для Андропова "венгерская трагедия" стала прекрасным трамплином для головокружительного карьерного взлёта. Отличившийся в Венгрии посол уже в начале 1957 г. пошёл на повышение, возглавив созданный специально под него отдел ЦК КПСС, ведавший отношениями с компартиями социалистических стран. Приобретённый Андроповым в Венгрии опыт укрепил в нём антилиберальные и антиреформаторские настроения, что сыграло немалую роль во всей последующей деятельности , в том числе внутриполитической, одного из наиболее заметных советских политиков 1960 - 1980-х годов.
Список литературы
Сто сорок бесед с Молотовым: Из дневника Ф.Чуева. М., 1991. С. 113.
В.Крючков. Личное дело. В 2 частях. Ч. I. М., 1996. С. 72.
О деятельности Ю.В.Андропова в Венгрии см. также: В.Соловьёв, Е.Клепикова. Заговорщики в Кремле: от Андропова до Горбачёва. М., 1991.
Сто сорок бесед... С. 89.
В.Крючков. Указ. соч. Часть I. С. 42.
Архив внешней политики МИД РФ (АВП РФ). Ф. 077. Оп. 37. Папка 187. Д. 6. Л. 61.
Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ). Ф. 5 Оп. 30. Д. 88. Л. 189.
Об этом пишет и Крючков. См.: В.Крючков. Указ. соч. С. 46.
См. телеграмму Ю.В.Андропова из Будапешта в МИД СССР от 29 апреля: A "Jelcin-dossie". Szovjet dokumentumok 1956-rol. Szerk. Gal E., Hegedus B.A., Litvan Gy., Rainer M.J. Bp., 1993. 23 old. О том, насколько серьёзно отнеслись в Кремле к этому сообщению, свидетельствует хотя бы тот факт, что телеграмма Андропова явилась предметом обсуждения на заседании Президиума ЦК КПСС 3 мая, поручившем М.А.Суслову углублённо изучить положение дел в Венгрии.
В.Крючков. Указ. соч. Часть I. С. 46.
АВП РФ. Ф. 077. Оп. 37. Папка 187. Д. 6. Л. 57 - 59. 10 мая Ракоши также говорил Андропову, что Ковач явно торопится с выводами по вопросу о Фаркаше, а также явно не считается с тем, что его предложение может вызвать нежелательные последствия (Там же. Л. 69 - 70).
Hianyzo lapok 1956 tortenetebol. Dokumentumok a volt SzKP KB leveltarabol. Val., az eloszot es a jegyzeteket irta V.Szereda es A.Sztikalin. Bp., 1993. 21 23 old.
Ограниченность круга общения несомненно сказывалась на характере получаемой посольством и поступавшей затем в Москву информации, хотя, в конечном итоге, восприятие советскими дипломатами происходивших в Венгрии событий и их интерпретация предопределялись не кругом общения, а унаследованными от сталинской эпохи идеологическими стереотипами (характерны в этой связи одномерность оценок и частое использование в донесениях таких клише как "враждебные элементы", "чуждые взгляды", "наши друзья", "честные коммунисты" и т.д.). Говоря о круге общения, следует заметить, что он был достаточно широк для того, чтобы Андропов мог оценить остроту ситуации, почувствовать угрозу для режима.
Hianyzo lapok. 37 old.
АВП РФю Ф. 077. Оп. 30. Папка 187. Д. 6. Л. 144 - 148.
Запись беседы Ю.В.Андропова с министром иностранных дел Я.Болдоцким 27 июля. АВП РФ. Ф. 077. Оп. 37. Папка 187. Д. 6. Л. 156 - 158.
Hianyzo lapok. 60 old.
A "Jelcin-dossie". 31 - 41 old.
Hianyzo lapok. 79 old.
В своей докладной от 29 августа он следующим образом характеризовал политику ВПТ до июльского пленума: "...партия не имела ясной и чёткой программы действий. Политбюро и лично т. Ракоши, обременённый грузом старых ошибок, в борьбе с враждебными элементами и оппортунистами вели себя нерешительно, допускали элементы растерянности и пассивности" (A "Jelcin-dossie". 31 - 41 old.).
На основании донесений, полученных от Андропова, в МИД СССР в сентябре была составлена записка для Президиума ЦК, в которой отмечалось, что "за последнее время важнейшие участки идеологического фронта постепенно переходят в руки людей, никогда прочно не стоявших на позициях марксизма-ленинизма" Антипартийные элементы, говорилось далее, группируются вокруг И.Надя, они "связаны между собой не только идейно, но и, видимо, организационно, что видно из согласованности их действий". При этом они находят откровенную поддержку в агитпропотделе ЦК, а Политбюро "ничего не делает для того, чтобы бороться с их враждебным влиянием", оно, "по сообщению т. Андропова, фактически встало на путь уговоров и уступок по отношению к этим активизировавшимся антипартийным элементам" (Ibid., 42 - 43 old.). Документы, среди прочего, показывают, насколько занимала советских дипломатов проблема Имре Надя. Начиная с конца весны об опальном премьере упоминается в большинстве донесений посольства.
В.Крючков. Указ. соч. Часть I. С. 51.
Hianyzo lapok. 89 old.
Ibid. 94 old.
Ibid. 89 - 90 old.
АВП РФ. Ф. 059а. Оп. 4. Папка 6. Д. 5. Л. 88 - 96.
Мемуары Никиты Сергеевича Хрущёва // "Вопросы истории". 1994. № 5. С. 75.
Малашенко Е.И. Особый корпус в огне Будапешта // "Военно-исторический журнал". 1993. № 10. С. 24.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.tellur.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
