55489 (670749), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Исполнительная власть, передававшаяся королю, была условной, поскольку он лишен был права издавать какие-либо правовые акты (кроме распоряжений об исполнении законов), и все должностные лица подлежали ответственности перед Собранием. Король был в большей степени главой государства, ему принадлежало главное командование армией и флотом, он вел дипломатические сношения. Единственным значимым его полномочием было право отлагательного вето на принятые Собранием законы. Ко­ролевское вето могло значительно затруднить прохождение зако­на — максимум на 6 лет. Однако оно не действовало в случае нало­говых законов, которые не представлялись на утверждение монарху.

Положение правительства осталось в Конституции не прояснен­ным. Должностные лица считались “агентами народа”, избранными на срок и подлежащими ответственности, в том числе уголовной, перед законодателями.

В сфере юстиции Конституция определила независимость судеб­ной власти, а в качестве главного ее организационного принципа — выборность судей народом. Специально отмечалось, что суд не мо­жет вмешиваться во власть законодательную, т. с. никаких консти­туционно-контролирующих полномочий за юстицией не предпола­галось.

Предполагая единственно возможное воплощение политического разума, творцы конституции стремились сделать ее неподвиж­ной. Порядок изменения конституции был очень сложным, пре­дусматривал согласие нескольких последовательных ассамблей и мог опираться только на особую учредительную власть народа, отличающуюся от обычной законодательной.

Несмотря на провозглашенное в ней разделение властей, Кон­ституция 1791 г. очевидно выразила стремление закрепить за народ­ным представительством политическое верховенство. Революция сломала старое админист­ративное деление и местные институты управления, основав новое унифициро­ванное местное самоуправление. Одним из декретов (1789 г.) было установлено единообразие административного деления стра­ны и территориального управления. Создавалась трехуровневая сис­тема административных территорий с преимущественно выборными институтами. Организация местного управления и новое админист­ративное деление страны были установлены декретом 22 декабря 1789 г. Конституция 1791 г. сохранила общие принципы организа­ции местной администрации.

Основной и типовой административной единицей Франции стал департамент. Департаменты устанавливались заново что примерно равными по территории (75-85 лье в окружности); такой ус­ловный арифметический подход был формальным и не всегда целе­сообразным, но считался наиболее рациональным в новой админист­ративной доктрине. Реально в стране сформировались 83 департа­мента. Каждый подразделялся на 3-9 уездов в зависимости от чис­ленности населения. Самая низшая единица — кантон — создава­лась условно (в ней не было своей администрации), а только как из­бирательный и судебный округ.

Администрация департамента формировалась по принципу са­моуправления, хотя и незавершенного, поскольку не было установившейся компетенции. Департаментский совет (в составе 36 чел.) избирался гражданами на 4 года с обновлением на 1/2 каждые два года. В выборах принимали участие активные граждане с повышенным налоговым цензом. На сессиях совета дол­жны были решаться местные дела и контролироваться исполнение решений. В главном совет должен был заниматься раскладкой нало­гов — т. е. повторял функции прежних провинциальных штатов. Совет избирал Директорию департамента из 6 членов с обновлением 1/2 в два года. Как исполнительный орган, директория .занималась общим управлением, сбором налогов, административной юстицией, управлением национальными имуществами — т. е. а из­вестном смысле наследовала функции дореволюционных интендан­тов. Теоретически решения директорий были подконтрольны коро­лю, но поскольку центральная власть не имела на местах админист­ративных агентов, сделать это практически было невозможно. Еще одним институтом была должность прокурора, который дол­жен был выступать защитником “общественной пользы”; но юриди­чески его полномочия и роль не были детализированы.

Администрация уезда практически повторяла департаментскую: совет из 12 членов, директория — из 4, генерал-прокурор, подчи­ненный департаменту, функции и полномочий также были анало­гичными.

Кардинально перестроена была система городского управления, имевшего во Франции еще средневековые корни. Законом 14 декаб­ря 1789 г. были отменены все прежние институты, и законом 21 мая 1790 г. сформировано также единое муниципальное управление. В каждом городе избирались 1) муниципальный совет из 3-20 членов прямым голосованием на 2 года с обновлением на 1/2 ежегодно; совет был основным органом текущего управления, орга­низации полиции и общественных работ; 2> генеральный со­вет из 6-40 членов (вдвое против первого) на 1 год; это был как бы представительный орган горожан, контролирующий важнейшие вопросы управления городскими имуществами и распределения на­логов; 3) мэр — прямым голосованием горожан из числа членов ге­нерального совета; ему принадлежала исполнительная власть в городе, которую он разделял с муниципальным советом, — вместе они составляли, городское Бюро; 4) прокурор.

По-особому было устроено новое городское управление Парижа (на основании законов 21 мая и 27 июня 1790 г,). Его особость была связана не только с размерами столицы, но и с активной самоорга­низацией парижан в первые месяцы революции. Город разделен был на 48 секций. В каждой избирались по 16 комиссаров (и еще один комиссар полиции). Собрание комиссаров считалось комите­том, который собирался раз в неделю и определял своего сменно­го президента. У секции была своя компетенция в общегородских делах. Общегородское управление было представлено (1) Гене­ральным советом — из 145 делегированных членов, (2) мэром, которого избирали горожане на 2 года, и бюро в со­ставе 16 администраторов. Кроме этого, был еще (3) муници­пальный совет, представлявший не менее 2/3 секций, а так­же выборные синдик и прокуроры. Все они считались ад­министрацией коммуны города и подчинялись только королю и закону. На деле Парижская коммуна в первые революционные годы благодаря радикальной ориентации ее лидеров заняла самостоятель­ное положение даже в отношении Учредительного, а затем и Зако­нодательного собраний.

После обнародования Конституции Уч­редительное собрание по предложению депутата Робеспьера постановило не .избирать своих членов в будущий законодательный корпус (30 сен­тября 1791 г.). Это романтическое решение предопределило значи­тельное полевение избранного Законодательного собрания. Другой предпосылкой нового политического процесса стала развернувшаяся с 1790 г. в Париже особенно, а затем и по стране, деятельность политических клубов, зародышей политических течений и партий. Наиболее влиятельными были Клуб корделье­ров, объединивший левых радикалов во главе с Дантоном и Ка-миллом Демуленом, лидерами Парижской коммуны, и Клуб якобинцев (по монастырю св. Якоба, где он заседал), сформи­рованный в основном революционной частью Учредительного собра­ния, В 1790 г. Клуб якобинцев раскололся. Из него вышли умерен­ные либералы (Мирабо, Байи, Ле Шапелье), образовавшие “Обще­ство 1789 года”. Затем из клуба вышла еще одна часть конституци­онно настроенных депутатов во главе с Барнавом, образовавшими течение фейянов (названных по монашескому ордену). Поли­тическое размежевание в столице и в стране отражало разные пред­ставления либералов и народной массы о достигнутых целях рево­люции и стало влиятельным фоном для конституционного кризиса.

Законодательное собрание, открывшееся 1 октября 1791 г., по своему составу отразило новое общественное размежевание. В нем практически не было открытых роялистов, значительная часть депутатов (264) принадлежала к течению фейянов, левые были представлены якобинцами (136), большинство которых были делегатами провинции Жиронда; почти половина депутатов (345) не имела точ­ной политической ориентации (“болото”). Постепенно под давлени­ем обстоятельств лидерство все более захватывали жирондисты-республиканцы.

Конституция 1791 г., и особенно ее реализация, сами по себе та­или опасность скорого провала. Разделение властей в ней было ус­ловным, отошедшим от умеренной конструкции Просвещения в бо­лее радикальную сторону верховенства законодательной власти. Политическая организация власти по Конституции прошла при зна­чительной оппозиции короны, права и статус которой конституцио­налисты пытались всемерно сохранить: Людовик XV) пытался бе­жать за границу, чтобы сомкнуться с эмиграцией, и только после принудительного возвращения согласился с конституцией. Законо­дательная деятельность Учредительного, а потом я Законодательно­го собраний способствовала росту общественной напряженности и появлению мощного реакционного движения, сплотившегося вокруг короны. Открытую оппозицию короля вызвали решения о секуляри­зации земель церкви, придании гражданского статуса духовенству и о введении обязательной присяги священнослужителей на верность конституции и народу.

Обострилось внешнеполитическое положение Франции. В авгу­сте 1791 г- Австрия и Пруссия обнародовали Пильницкую декларацию, где осуждалось умаление королевской власти во Франции и объявлялось о необходимости вмешательства извне во французские события. В феврале 1792 г. Австрия и Пруссия заклю­чили военный союз, ставший началом внешней монархической ин­тервенции.

Неурегулированность реальных взаимоотношений Собрания и короля, который ощущал себя отчасти пленником в столице, отра­зилась на кризисе правительства, Организация правительственной администрации сохранилась от “старого режима”: к прежним мини­страм (иностранных, военных, морских дел) добавились новые, как бы поделившие сферу деятельности генерального контролера финан­сов (внутренних дел и общественных доходов), а также юстиции (ведомство бывшего канцлера). В начале 1791 г. ликвидировался Королевский совет. Вместо него по законам 27 апреля — 25 мая 1791 г. был образован Государственный совет. Единство правительственной деятельности обеспечи­валось политически: в марте 1792 г. король назначил на должности министров в основном жирондистов.

20 апреля 1792 г. король объявил войну Австрии. Несмотря на некоторые мобилизационные меры, французская армия практически разложилась, частью заняв выжидательную позицию из-за роялистских симпатий офицерства. Осуществление декретов о национализа­ции церковных имуществ и секуляризации вызвало новые проблемы во взаимоотношениях с королем: Людовик XVI желал изменения Конституции в сторону усиления монархии.

Жирондисты подняли народные массы на политическую борьбу, организовав антимонархический митинг 20 июня 1792 г 11 июля Законодательное собрание издало декрет “Отечество в опасности”, которым было постановлено организовать новую армию на основе всеобщей повинности. В начале августа в Париже стал известен ма­нифест главнокомандующего армией интервентов о задачах войны: “восстановить законную власть короля”. Парижские секции 5 авгу­ста потребовали низложения короля и организации новой власти. Попытки жирондистов и Собрания в целом сохранить Конституцию сыграли только провокационную роль для нарастающего леворади-кального движения. В ночь с 9 на 10 августа Парижская коммуна организовала восстание, результатом которого стало свержение мо­нархии и аннулирование Конституции 1791 г.

Государственно-политическая эволюция Первой Республики.

Формирование обновленного государст­венно-политического уклада прошло в два этапа. В течение первого этапа (август-сентябрь 1792 г.) фактически установилась республика на основе решений Законодательного собрания. Этими решениями был закреплен государственный переворот 10 августа, произошедший на волне нарастания общих антиконституционных и антимонархиче­ских устремлений главным образом населения Парижа при поли­тической активности леворадикальных движений, в том числе и в самом Собрании. Законодательное собрание, отменив главный юри­дический ограничитель своей власти — право королевского вето на принимаемые законы, постановило созвать Национальный конвент с конституционной властью. Впредь до созыва конвен­та управление государством поручалось чрезвычайному органу — Исполнительному комитету из 6 человек. 11 августа был установлен новый порядок выборов и введено всеобщее изби­рательное право (мужское) 1) правом избирать наделялись все французы старше 21 года с годичным цензом оседлости, имею­щие самостоятельный заработок и не состоящие в услужении; 2) от­менялось разделение граждан на активных и пассивных, однако для . избрания в выборщики сохранялся повышенный возрастной ценз в 25 лет. Чтобы удовлетворить социальные интересы крестьянства и сплотить их вокруг формирующейся новой власти, Собрание приняло серию августовских декретов, которыми проводилась дальнейшая национализация земель эмигрантов и упразднялись со­хранявшиеся еще остатки прежнего аграрного строя.

В ходе второго этапа (сентябрь 1792 — июнь 1793 гг.) Юриди­чески конституировалась республика на основе новых конституци­онных решений Национального конвента.

Выборы в Конвент завершились в сентябре 1792 г, В него были избраны 783 депутата (около 200 принадлежали к жирондистскому крылу, 100 — якобинцы-монтаньяры, остальные занимали колеблю­щуюся политическую позицию). Самым серьезным показателем происходившего в стране радикального политического процесса бы­ло отсутствие в Конвенте конституционалистов (фейянов).

Конвент открылся 21 сентября 1792 г. в обстановке национально­го ликования по поводу первых побед реорганизованной патриоти­ческой армии над монархической интервенцией. Армия Франции перешла а наступление, вторгшись в Бельгию, а затем и в западные германские земли. Поэтому первые политические решения опира­лись на своего рода примирение жирондистского крыла с монтанья­рами (“Горой”), которых в особенности поддерживала преобразован­ная и сплотившаяся вокруг якобинских лидеров (Робеспьера, Мара­та и других) Парижская коммуна.

Первым же решением Конвент провозгласил (I) отмену мо­нархии и, соответственно, (2) аннулирование Конституции 1791 г. В качестве символического жеста было ус­тановлено новое летосчисление — с 21 сентября 1792 г. — и введен новый календарь, построенный на надуманной хронологии сельско­хозяйственных работ. 25 сентября 1792 г. Франция была провозгла­шена республикой. Причем, чтобы парализовать вызванные револю­цией центробежные стремления и местную оппозицию, республика была объявлена единой и неделимой (с установлением смертной казни для покушавшихся на эти начала государственно-политического устройства). Новая избирательная система была вве­дена и в организацию местного самоуправления, и для низшей юс­тиции: было постановлено переизбрать судей и провинциальные ор­ганы самоуправления.

Заключительным актом конституирования нового строя стал инициированный радикальным крылом Конвента суд над бывшим королем Людовиком XVI.

Суд над Людовиком XVI (процесс шел с 11 декабря 1792 г. по 17 января 1793 г.) был не столько юридическим, сколько поли­тическим актом. И поднятые в суде вопросы были решены в боль­шей степени с общеполитических позиций- Хотя поводом к обвине­нию предъявить вполне конкретные обстоятельства: при изъятии документов по секретариату цивильного листа (т. е. королевских расхо­дов, предусмотренных Конституцией) были обнаружены письма, с несомненностью свидетельствовавшие о тайных переговорах и даже сговоре короля с интервентами в целях восстановления своей вла­сти. Возможность вообще суда над монархом стала предметом ост­рых партийных дискуссий в Конвенте, на который оказывалось зна­чительное давление горожан. В итоге Конвент признал себя вправе судить короля от имени нации (как выразитель народного суверени­тета), отказал защитникам короля в доводах о неприкосновенности, признал Людовика XVI виновным в предании интересов нации и на­рушении конституции и незначительным большинством голосов (387 : 334) высказался за применение к бывшему монарху смертной казни. Впрочем, этот вопрос был предрешен общим настроением в стране и в Париже: “Если его осудят, — предрекал Дантон еще д0 суда, — он мертв”. В ходе слушаний большое значение приобрела политическая позиция, лучше прочих высказанная Сен-Жюстом, одним из лидеров самого леворадикального течения: “Всякий король виновен”. За казнь Людовика высказались даже ро­ялисты, желавшие сохранить свое “революционное” лицо. 21 января 1793 г. король был публично казнен.

Политический суд над монархией сопровождался идейной пере­меной, очень важной для последующего движения политического уклада: в ходе него было признано, что Национальный (представи­тельный!) конвент есть выражение всей нации и вправе восприни­мать на себя полномочия суверенной власти.

Характеристики

Список файлов реферата