55488 (670748), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Вопрос состоял в том, чтобы установить между не участвующими в войне державами соглашение, в силу которого каждая из них взяла бы на себя обязательство не изменять своего поведения до конца кризиса, во всяком случае, без согласия других. По мысли английского министра, для её создания было достаточно «обмена письмами, в которых державы обязались бы не отступать от нейтралитета до тех пор, пока не сообщат друг другу своих намерений и не предупредят друг друга об изменении их политики».0 Самым горячим желанием Гладстоуна - министра иностранных дел Англии - было локализовать франко-германскую войну, которую ему не удалось предотвратить. Всякий конфликт между двумя европейскими государствами казался ему бедствием для Великобритании, поскольку он должен был нанести жестокий урон её внешней торговле и, следовательно, её внутреннему развитию. Он был готов использовать всё своё влияние, чтобы удержать государства от присоединения к военным действиям.
В середине августа Англия объявила о своем нейтралитете. Потом к ней присоединилась и Италия.
Переговоры с Австрией продолжались, но они так и не привели к положительным результатам. Несмотря на то, что Франц-Иосиф, аристократические круги Вены, высший католический клир, мечтали о реванше за поражение1866 г., министра иностранных дел графа Бейста – представителя Австрии на переговорах - останавливала крайняя непопулярность этого союза среди австрийской буржуазии, относившейся отрицательно ко всякому антинемецкому выступлению. Кроме того, сам Бейст считал войну с Пруссией невозможной, пока не завершится реорганизация австрийской армии.
Что же касается России, то в течение первого месяца войны усилия её дипломатии были направлены, в первую очередь, на предотвращение австрийского реванша. Со своей стороны Бисмарк без устали работал над тем, чтобы осложнить австро-русские отношения. Он не останавливался перед клеветой и ложью, сообщая в Петербург об австрийских военных приготовлениях на русской границе и планах отторжения русской Польши. После поражения французской армии при Седане вопрос о вмешательстве Австро-Венгрии окончательно отпал.
Возможно то, что война имела двухсторонний характер, было главной победой дипломатии Бисмарка, и поражением дипломатии Наполеона III. Ведь главным политическим фактором, без наличия которого никакие военные преимущества Пруссии не позволили бы ей с самого начала иметь преимущество над противником, была возможность сосредоточить все силы на одном фронте. Если бы Пруссии пришлось дробить силы, отвлекая часть их против Австро-Венгрии или Италии, то ни быстрота военных перевозок, ни более успешное маневрирование не могли бы дать численного превосходства на полях сражений и на театре войны в целом.
Глава II. Франкфуртский мирный договор
§ 1. Дипломатическая подготовка к заключению мира
После Седана французский поверенный в делах де Габриак, стараясь склонить Горчакова к активной дипломатической поддержке Франции, указывал ему на чрезвычайное усиление Германии, опасное для интересов России. Горчаков посоветовал новому французскому правительству возможно скорее заключить мир. Он обещал, что царь снова напишет Вильгельму и посоветует ему соблюдать «умеренность» в отношениях с Францией. Горчаков добавил даже, что в случае созыва европейского конгресса Россия достаточно громко возвысит свой голос в пользу Франции.0 Уже под влиянием первых успехов прусской армии, за несколько дней до битвы при Седане, Русский царь написал письмо прусскому королю, убеждая его не навязывать Франции унизительного мира. Ответ Вильгельма I был мало утешительным, он говорил, что «общественное мнение вряд ли позволит ему отказаться от аннексий» 0. Действительно, Бисмарк, король при горячем сочувствии юнкерства и большей части буржуазии решили навязать Франции тяжелый, грабительский мир, отобрав у нее Эльзас и Лотарингию.
Как раз в это время (в сентябре и октябре) Тьер по поручению «правительства национальной обороны» объезжал столицы великих держав, заботясь об их вмешательстве в пользу Франции или хотя бы о посредничестве в целях заключения мира. В Лондоне Тьер был хорошо принят, но не добился ничего существенного, равно как и в Вене. От активного вмешательства правительство Австро-Венгрии наотрез отказалось. Такой же ответ ожидал его в Италии. В Петербурге Тьер был принят любезно, и ему было сказано, что царь желает мира. «Он окажет вам помощь, чтобы завязать переговоры, но не больше» 0,– заявил Тьеру Горчаков. Царь действительно направил новое письмо Вильгельму. Ответ пруссов заставил себя довольно долго ждать. Когда он, наконец, поступил, Горчаков вызвал Тьера и сообщил ему, что мир возможен.
По возвращении во Францию Тьер 30 октября прибыл в Версаль. Здесь он встретился с Бисмарком, и между ними начались переговоры о заключении перемирия.
Тьер намеревался заключить мир в два этана; перемирие должно было быть первым из них. Жюль Фавр совершил с самого начала непоправимую ошибку. Она состояла в привезённом им Бисмарку предложении распространить перемирие на всю Францию. Он не знал, что происходит в провинции, и какие шансы существуют у делегации на продление войны. Три крупных армии, потерпевших поражение, но ещё внушительных, сохраняли боеспособность. Страна располагала ещё огромными резервами. Враг был утомлён кампанией, так как она по его расчётам должна была длиться не свыше нескольких недель, а длилась она уже в течение шести месяцев. Правительству Национальной обороны в тот момент следовало договариваться исключительно относительно Парижа.
Пока шли переговоры о прелиминарном соглашении, 18 января 1871 года было продекламировано образование Германской империи. Завершилось объединение Германии «сверху», с реакционной прусской монархией во главе.
26 февраля 1871 г. в Версале был подписан прелиминарный мирный договор. По условиям этого договора Германия должна была получить Эльзас, Восточную Лотарингию (свыше 14 тыс. квадратных километров с 1 600 тыс. жителей) и 5 млрд. франков контрибуции.0 Бисмарк сначала хотел взять 7 млрд., но под воздействием русского правительства умерил свои претензии до пяти. Оккупационные войска должны были оставаться в Восточной Франции вплоть до выплаты всей контрибуции. Один миллиард французское правительство обязалось внести в 1871 г. и остальные четыре – в течение трёх лет с момента ратификации договора. После обмена ратификационными грамотами германские войска должны были эвакуировать территорию Парижа, форты, расположенные на левом берегу Сены, целый ряд департаментов и затем отходить к востоку, по мере того как выплаченная сумма достигнет двух миллиардов. До уплаты остальных трёх миллиардов Германия оккупировала в виде залога департаменты Марны, Лрденн, Верхней Марны, Вогезов, Маасса, Мерты, а также крепость Бельфор. Ценой этих столь суровых условий Франции предоставлялось трёхнедельное перемирие.
Свободно избранное всем французским народом собрание должно было собраться в Бордо, чтобы решить вопрос о войне или мире. Необходимо было, следовательно, чтобы до 19 февраля были созваны избиратели, чтобы они избрали депутатов и чтобы последние приняли окончательное решение, не зная даже условий мира. Самым плачевным для Франции в этом соглашении было то, что оно не распространялось на восточную армию; немцы оставили себе возможность продолжать операции против неё до тех пор, пока не будет достигнуто соглашение о демаркационной линии.
После подписания перемирия министр Национальной обороны совершил ещё две ошибки; из них вторая в особенности имела самые пагубные последствия. Уведомляя делегацию о только что заключённом им акте, он забыл предупредить её, что прекращение военных действий должно произойти лишь 31 января. В результате французские войска повсюду получили приказ приостановить военные действия с 29-го числа, в то время как немцы смогли ещё в течение двух дней продолжать свои операции. С другой стороны, он не озаботился уведомить делегацию, что перемирие не распространяется на восточную армию. В результате немецкие войска преградили остановленной 29-гo числа по приказу Гамбетты восточной армии единственную дорогу, и вся эта армия вынуждена была укрыться на швейцарской территории, где была тотчас же интернирована.
8 февраля по всей Франции происходили выборы. Но они не имели того характера, какой имели бы в сентябре прошлого года. Утомлённая и опечаленная столькими поражениями страна желала теперь мира, желала его немедленно и почти любой ценой. Она доказала это огромным количеством голосов, отданных ею Тьеру, так давно требовавшему мира.0 Этот государственный деятель был избран 27 департаментами, и тем самым намечен в качестве необходимого главы нового правительства. Вскоре после этого благодаря ему были подписаны дополнительные соглашения относительно восстановления сообщений, о содержании оккупационных войск, о репатриации французских военнопленных и т.д. (9, 11, 16 марта).
Аннексия Эльзаса и Лотарингии и 5-миллиардная контрибуция, наложенная на побежденного, окончательно разоблачили перед широкой общественностью разных стран изменение характера войны, совершившееся после Седана и событий 4 сентября. С этого времени война превратилась для Германии из национальной в несправедливую и захватническую. Горчаков в своём годичном отчете о деятельности министерства иностранных дел следующим образом оценивал условия мира: они таковы, писал он, что было бы затруднительно счесть установленный ими мир длительным. «Немецкие государи, – продолжал он, – настояли на том, чтобы искать обеспечения своей безопасности в ослаблении, разорении и унижении своего противника».0
Переговоры относительно условий заключения окончательного мира начались вскоре после подписания Версальского прелиминарного договора. Тьер стал очень упорно торговаться по поводу условий мирного договора, чтобы скорее положить конец войне.
§ 2. Заключение Франкфуртского мирного договора
6 мая 1871 г, во Франкфурте-на-Майне начались переговоры между Фавром и Бисмарком относительно заключения окончательного мирного договора. Он был подписан через 4 дня 10 мая 1871 года.
В своих основных положениях он воспроизводил предварительные условия прелиминарного соглашения от 26 февраля, но в некоторых отношениях он усугублял положение Франции.
Побежденная страна должна была выплатить контрибуцию в 5 млрд. франков. Срок уплаты был установлен до 2 марта 1874 г. Помимо этого французское правительство принимало на себя все расходы по содержанию немецких оккупационных войск, которые оставались на территории страны до полной выплаты контрибуции. Так же существовало условие, что контрибуция не может выплачиваться в билетах Французского банка. По требованию Бисмарка это должны были быть золото или серебро, английские, прусские, нидерландские, бельгийские банковые билеты.
Договор также оговаривал, что одни лишь департаменты Соммы, Нижней Сены и Эры будут эвакуированы после первого взноса в 500 миллионов, департаменты же Сены, Уазы, Сены и Уазы, Сены и Марны останутся оккупированными до тех пор, пока германское правительство не сочтёт, что порядок во Франции в достаточной степени обеспечен; тем не менее, их эвакуация будет произведена не позднее, чем после уплаты полутора миллиардов. До эвакуации парижских фортов французское правительство смогло содержать к северу от Луары лишь 80 тысяч солдат.
Согласившись оставить Франции небольшую территорию в районе Бельфора, Бисмарк «взамен» добился передачи Германии богатого железорудного района к западу от Тионвиля в Лотарингии.0 Тем самым Франция была лишена важнейших промышленных провинций и в экономическом отношении значительно ослаблена. Но самым большим достижением для Бисмарка и Мольтке было присоединение к Германии Эльзаса и Восточной Лотарингии вместе с важным стратегическим районом – крепостью Мец.
§ 3. Значение франко-прусской войны и франкфуртского мирного
договора
Франко-прусская война завершила целый ряд глубоких перемен в политическом положении Европы. Осуществилось национальное объединение Германии - создалась новая великая держава, находившаяся под руководством агрессивных, милитаристских сил. Раньше сравнительно небольшая Пруссия была восточным соседом Франции и западным России. Теперь у их границ возникла мощная военная держава – Германская империя. В то же время закончилось национальное объединение другой страны – Италии, и вместо восьми мелких итальянских государств, Франция очутилась в соседстве с сильным объединенным королевством. Словом, раньше между великими державами континента имелась прослойка из слабых, мелких государств - это был своего рода буфер, несколько смягчавший соприкосновение великих держав. Теперь вместо этого буфера явились две новых милитаристских монархии. С их появлением территории доминирующих стран вплотную примкнули друг к другу. Международное положение стало более напряженным. Притом такая напряженность не была преходящим явлением: она стала неотъемлемым свойством новой международной обстановки.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
