55453 (670713), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В результате большевики столкнулись с широким движением мятежников — басмачеством. Басмачи, банды которых еще до революции действовали между границей и Ферганской долиной, выступали под подчеркнуто религиозно-политическими лозунгами. Сфера их действий распространялась на обширную территорию. Внутри их собственного движения сталкивались и враждовали противоположные течения: здесь имелись группы, воодушевленные идеей борьбы мусульман против неверных, были и пантюркистские группы (одним из таких течений руководил бывший турецкий сановник Энвер-паша, сначала придерживавшийся прогерманской ориентации, потом сблизившийся с большевиками и, наконец, выступивший против них в роли одного из главарей басмачества; то же можно сказать и о Валидове, порвавшем с большевиками и с Башкирией). Подлинная сила движения заключалась в его крестьянской базе. Переход к нэпу помог местным коммунистам исправить их главные экстремистские ошибки. Наряду с советскими учреждениями признание получили мусульманские школы и суды. Только что начатая аграрная реформа была приостановлена и видоизменена так, чтобы не оказались затронуты земли вакуфов, то есть религиозных общин, управляемых духовенством. Тем самым были подорваны корни движения. Басмачи, которые в 1922 г. были еще сильны, в 1923 г. потерпели тяжелые поражения. Тем не менее вооруженная борьба за ликвидацию очагов их сопротивления затянулась вплоть до 1926 г.
Совсем иначе развивались события на Кавказе. В обширном регионе, носящем это название, следует различать две составные части. Одна, охватывающая горную систему Большого Кавказа с его северными отрогами, вдоль которых протекает Терек, во время гражданской войны представляла собой постоянную угрозу для Деникина и белоказаков. Добровольческой армии так и не удалось подавить сопротивление местного нерусского населения, в среде которого действовали также и большевистские лидеры. После победы коммунистов в 1920 г. родились две автономные республики: Дагестанская (в восточной части) и Горская. Первая оказалась жизнеспособной, чего нельзя сказать о второй. В ней были объединены различные, причем весьма воинственные, народы. Там сразу же возобновилась партизанская война, в том числе и против большевиков. Тянулась она до 1922—1923 гг., то есть до тех пор, пока каждая из основных национальных групп не добилась образования собственной автономной области: сначала кабардинцы и балкарцы, потом карачаевцы и черкесы, затем чеченцы и ингуши и, наконец, осетины. Однако это был длительный и сложный процесс со многими кровавыми эпизодами, ибо участвовавшие в нем народности нередко разделяла многовековая вражда.
Другая часть, Закавказье, представляла собой тот регион российского Востока, который дальше других продвинулся по пути экономического и культурного развития и где больше сказалось влияние капитализма. Это был также единственный регион, где в процессе формирования национальных республик в 1918 г. местные националисты взяли верх над большевиками. В Азербайджане, с его мусульманским населением тюркского происхождения, установилась власть мусаватистского правительства, образованного буржуазной мусульманской партией. В Армении пришло к власти правительство под руководством националистов-дашнаков. В Грузии образовалось меньшевистское правительство, однако местные меньшевики, скорее националисты, нежели социал-демократы, сразу же вошли в столкновение со своими русскими коллегами именно из-за сепаратистских устремлений. Провозглашенная независимость носила формальный характер, ибо в Закавказье вторглись сперва турки и немцы, а потом англичане, которые установили куда более эффективную власть, чем местные правители. Союзные державы, победившие в войне, обсуждали планы установления мандатного управления или протектората над всей этой территорией. Главная слабость трех государств определялась, однако, внутриполитическим характером. Во всех этих трех республиках, каждая из которых имела население около 2 млн. человек, была слаба национальная сплоченность, их сотрясали непрерывные социальные возмущения, они враждовали, чтобы не сказать находились в состоянии войны друг с другом. После окончания военной иностранной интервенции в России с установлением новых отношений между РСФСР и Турцией и постепенным уходом англичан их положение становилось все более трудным. Весной 1920 г. в Баку, который всегда был опорным пунктом большевиков, коммунисты смогли поднять победоносное вооруженное восстание, немедленно поддержанное Красной Армией. Местное правительство отдало власть почти без сопротивления. В Армении, напротив, восстание потерпело поражение, но вспыхнувшая война с турками, которых армяне ненавидели после учиненной ими в 1915 г. резни, создала благоприятные условия для вступления в конце 1920 г. Красной Армии и установления большевистского правительства. Правда, власть его распространялась лишь на часть Армении, ибо остальную территорию дашнаки уступили захватчикам. Оставалась Грузия. По сравнению с правительствами двух других стран меньшевистское правительство Грузии отличалось относительно большей устойчивостью, а его националистическая направленность поддерживалась более широкими слоями. Местные большевики настаивали на том, чтобы и сюда вступила Красная Армия для поддержки подготовленного ими восстания. После польского опыта Ленин и Троцкий долго колебались. Наконец в феврале 1921 г., главным образом по настоянию руководителей кавказских большевиков, попытка была предпринята, хотя в Грузии сопротивление оказалось очень слабым, а военные действия по подавлению сопротивления носили более жестокий характер, чем ожидалось.
Это побудило Ленина забить тревогу. Три закавказских государства также были провозглашены советскими социалистическими республиками. Приветствуя это преобразование, вождь большевиков вместе с тем обратился ко всем коммунистам Кавказа с призывом к осмотрительности, в котором прозвучали новые ноты, не чуждые самокритичной оценке российского опыта вообще. Введение в Армении порядков военного коммунизма с разверсткой и реквизициями вызвало мятеж, который пришлось подавлять Красной Армии. В России в это же время совершался переход к нэпу. От кавказских коммунистов Ленин требовал, чтобы они «поняли своеобразие их положения, положения их республик», «поняли необходимость не копировать нашу тактику, а обдуманно видоизменять ее применительно к различию конкретных условий» на месте, учитывая, что они имеют дело со «странами, еще более крестьянскими, чем Россия». Ленин советовал поэтому: «Больше мягкости, осторожности, уступчивости по отношению к мелкой буржуазии, интеллигенции и особенно крестьянству», «более медленный, более осторожный, более систематический переход к социализму»". Грузинам он рекомендовал также искать соглашения с самым известным из меньшевистских лидеров, Жорданией; но было уже слишком поздно.
2) Центробежные тенденции и объединительные импульсы
Таким образом, система Советов распространилась почти на всю территорию бывшей царской империи, за исключением западных частей, утраченных в связи с рождением отдельных буржуазных республик. Но разные территории пришли к советской власти разными путями, пройдя через противоречивый опыт, усугубивший их изначальные различия. Сложились разные государственные структуры. Наряду с РСФСР имелись другие независимые социалистические республики, например уже упомянутые республики Закавказья, не говоря уже об Украине и Белоруссии. Имелись республики, которые называли себя народными, например Бухарская и Хорезмская. Внутри самой РСФСР существовали различные автономные единицы: республики, области, коммуны. Еще большей разнородностью отличались социальные структуры, особенно в деревне. В Грузии не было военного коммунизма; не было здесь и крестьянской революции. На бескрайних просторах Туркестана и Казахстана еще только предстояло провести аграрную реформу, причем это требовалось сделать по-иному, чем в России. На Украине начинался нэп и в то же время еще продолжали существовать комитеты крестьянской бедноты, занятые борьбой с кулаками. Различным был даже путь, ведущий к самим Советам. Скажем, в Туркестане они никогда не прекращали существования, хотя им и были свойственны уже упоминавшиеся недостатки. В то же время в Баку они дважды меняли политическую окраску, прежде чем снова стать большевистскими. Во всех или почти во всех освобожденных землях они создавались с некоторым замедлением и выступали как новые органы руководства и администрации, образованные ревкомами. Иначе говоря, они возникли в результате усилий по возврату к конституционной упорядоченности после периода военно-революционного чрезвычайного положения, связанного с приходом Красной Армии, вдохнувшей жизнь в органы новой власти.
Объединению особенно способствовала интернационалистская идеология партии. Во время войны в крупных республиках возникли национальные компартии. Первая из них возникла в 1918 г. на Украине, хотя она еще находилась под немецкой оккупацией, и хотя не все украинские коммунисты были убеждены в необходимости такой инициативы. Обсуждался вопрос, должна ли украинская партия вступать в Коминтерн отдельно от РКП (б), но эта идея была отвергнута. Большевики никогда не высказывались в пользу федерального принципа в организации партии. Идея эта была окончательно отвергнута в 1919 г. на VIII съезде, где, вновь получила одобрение твердая объединительная позиция и центральные комитеты национальных компартий были приравнены к простым областным комитетам РКП (б)13. Растущий централизм усилил эту тенденцию. Когда в 1920—1921 гг. образовались азербайджанская, армянская и грузинская компартии, то они были поставлены в подчинение не только Центральному Комитету в Москве, но, кроме того, и его региональному бюро для Кавказа — Кавбюро, которым руководил тогда Орджоникидзе. Весной 1920 г. ЦК украинской компартии — выбранный, правда, лишь незначительным большинством голосов IV конференции КП(б)У после острого внутрипартийного конфликта — был распущен московским центром14. Централизм еще не означал единообразия. У национальных коммунистических организаций был за плечами разный опыт — политический и военный, легальной и нелегальной работы. Им пришлось пройти через различные фазы борьбы или сотрудничества с другими партиями, не похожими на партии, с которыми приходилось иметь дело в России. На Украине, например, в 1919 г. еще действовал союз с боротьбистами — местной партией, родственной по духу левым эсерам; он распался в 1920 г. из-за упорства, с каким эта партия добивалась организации сепаратных украинских вооруженных сил. Часть боротьбистов после этого влилась в ряды коммунистов.
Еще более сложную эволюцию проделали партийные организации в Туркестане. Размежевание с меньшевиками произошло лишь в 1918 г., а сотрудничество с левыми эсерами длилось дольше, чем где бы то ни было. Партия здесь была одновременно и продуктом, и творцом революции. Текучесть в ее рядах была здесь куда сильнее, чем в России, где, как известно, она также была довольно значительной. На первых порах в ее рядах можно было встретить как рабочего, так и русского кулака или чиновника, ищущего в нарождающейся государственной власти защиту от мусульман. Не удивительны поэтому резкие колебания численности: от первоначальных 2 тыс. человек до 57 тыс. к концу 1919 г., затем сокращение почти наполовину и снова рост до 42 тыс., потом еще сокращение в результате последующей чистки на 10 тыс. Компартии возникли также в Бухаре и Хорезме, но, сформированные первоначально местными националистами, они вскоре распались и лишь потом с трудом и постепенно были восстановлены в виде немногочисленных организаций.
Таким образом, на окраинах в еще большей степени, чем в России, ряды коммунистов вобрали в себя группы с различными политическими оттенками. Битва против Советов зачастую была одновременно борьбой против России; для того чтобы победить, большевики должны были покончить с этой тенденцией, особенно там, где она использовалась буржуазными группами или старыми феодальными или племенными религиозными кастами как предлог для установления своего политического влияния в массах. Если верно то, что, оставшись единственной политической силой, коммунистическая партия теперь поневоле отражала в себе разного рода противоречия всего общества в целом, то тем более справедливо это выглядело применительно к национальному вопросу: национальные требования, чаяния, а то и просто предрассудки находили отзвук в ее организациях. С того момента, как советская власть оказалась изолированной на территории прежней России, сразу же остро встал вопрос об отношениях между различными государственными образованиями, возникшими в ее пределах. Между различными республиками существовали как противоречия сепаратистского характера, так и объединительные тенденции. Последние шли не только от партии. Их порождала сама изоляция, необходимость совместной обороны от внешнего мира. Вновь заявляли о себе старые хозяйственные связи между разными частями бывшей империи. Их требовалось видоизменить, особенно имея в виду перспективу проведения плановой политики, но нельзя было разорвать. Уголь Донбасса, нефть Баку, древесина севера, хлеб юга были необходимы всем, хотя и размещались на территориях разных республик. Уже с 1919 г. были объединены вооруженные силы и ресурсы, необходимые для ведения войны. Но это было временное решение.
Отношения между автономными государственными образованиями внутри РСФСР могли в какой-то степени регулироваться в существующих юридических рамках. Более сложно обстояло дело с независимыми республиками. Вначале их взаимоотношения регулировались договорами, которые предусматривали наличие ряда общих ведомств, начиная с ВСНХ. Подобная система способствовала созданию сети объединенных государственных институтов, но сразу же породила множество конфликтов, в особенности между Украиной и Москвой. Там, где речь шла об объединенных наркоматах РСФСР, московское начальство держало в соответствующих органах республик своих «уполномоченных». Эти последние, зачастую не знающие даже местного языка, склонны были рассматривать себя самовластными правителями. Отсюда возникали конфликты и трения. Попытки наладить единую экономическую политику встречали на своем пути различные препятствия, особенно в области финансов, которые приобретали все большую важность. В 1922 г. новые кодексы РСФСР были приняты с некоторыми изменениями также остальными республиками. Требование ввести сотрудничество между ними в более прочные и конкретные институциональные рамки звучало теперь с большой силой. Инициативу проявили украинцы.
3) Столкновение между Лениным и Сталиным
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
