55451 (670711), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Переправа Дария через Боспор Фракийский.

Приняв решение о походе против скифов, Дарий начал готовиться к выступлению. Геродот рассказывает об этом совсем кратко. Речь идет уже о конкретных приготовле­ниях к выступлению: «Когда Дарий занимался приготов­лением к походу против скифов и рассылал гонцов с приказом одним доставить пешее войско, другим — ко­рабли, третьим — строить мост через Боспор Фракий­ский, Артабан, сын Гистаспа, брат Дария, решительно противился тому, чтобы тот совершил поход против ски­фов, напоминая о недоступности скифов. Но он все-таки не убедил Дария последовать полезным советам. Артабан умолк, а Дарий после того, как у него все было приготовлено, начал выводить войско из Суз». После этих сухих лаконичных сведений излагается очень своеобразный сюжет: «Тут один из персов — Ойобаз — упросил Дария, поскольку у него было три сына и все готовились к походу, оставить ему одного. Тот же сказал, что оставит ему всех детей, так как он, будучи ему другом, просит немногого. И вот Ойобаз очень радовался, надеясь, что сыновья избавлены от по­хода. Дарий же приказывает тем, кто был поставлен для этого, убить всех сыновей Ойобаза. Они, убитые, были оставлены тут же, на месте»

Этот сюжет, как полагают исследователи, выдуман самим Геродотом. Для чего же? Вероятнее всего, как мне кажется, чтобы показать, помимо жестокости Дария, большой размах подготовки к войне: идти в поход были обязаны все мужчины соответствующего возраста, без всякого исключения, даже сыновья тех; кого царь назы­вал своим другом.

Как же развивались события дальше? Геродот сухо и кратко сообщает: «Дарий же, после того как высту­пил из Суз, прибыл в ту часть Калхедонской области, которая примыкает к Боспору и где был построен мост». Эта короткая фраза означает длинный путь протяженностью примерно в 2500 км.

Можно представить себе, как в назначенный день персидское войско пышно и торжественно выступило из Суз. Роскошные одеяния царя и придворных, богатое убранство колесниц, дорогое, сверкающее золотом и серебром оружие, яркие боевые значки, различные укра­шения, венки... Вдохновляющие на подвиги речи, призы­вы, радостный рев толпы, всеобщее ликование... Великий царь идет завоевывать непокорных скифов...

Войско двигалось по знаменитой «царской дороге», которая связывала Сузы, летнюю резиденцию царя, с Сардами, бывшей столицей Лидии. Эта дорога была важнейшей, можно сказать, стратегической артерией Персидского государства. Прекрасно построенная, надеж­ная и безопасная во всех отношениях, оборудованная стоянками и постоялыми дворами, она была одной из луч­ших в мире почтовых дорог того времени. Днем и ночью, в любое время года, меняя на станциях лошадей, спе­шили по ней гонцы со срочными приказами и доне­сениями, радостными и трагическими известиями.

Эта дорога описана Геродотом в другом месте его «Истории», где рассказывается о карте мира Аристагора Милетского, вырезанной на медной доске. Вот как вы­глядел, по словам «отца истории» путь из Сард в Сузы: «На всем его протяжении есть царские стоянки и отлич­ные постоялые дворы, и весь путь проходит по населенной и безопасной стране. Двадцать таких стоянок рас­положено на пути через Лидию и Фригию на расстоя­нии 94,5 парасангов.

Из Фригии путь ведет непосредственно к реке Галису, где есть горный проход, через ворота которого необходимо пройти для переправы через реку. У ворот прохода находится сто­рожевое укрепление с сильной охраной. За рекой сле­дует Каппадокия, и по ней на расстоянии 104 парасан­гов до границы Киликии расположено 28 стоянок. На этой границе надо пройти через два прохода и миновать два сторожевых укрепления; на пути через Киликию — три стоянки на расстоянии 15,5 парасангов. Границу Киликии и Армении образует судоходная река по имени Евфрат. В Армении находится 15 стоянок с заезжими домами и сторожевым укреплением на протяжении 56,5 парасангов. Из этой Армении путь ведет в Матиену; здесь 34 стоянки на расстоянии 136 парасангов. По этой стране протекают четыре судоходные реки. Через все эти реки надо переправляться на судах. Пер­вая река — Тигр, затем вторая и третья под одним на­званием Забат. Но это — разные реки, и начинаются они не в одной местности. Первая из упомянутых рек течет из Армении, а вторая — из Матиены. Четвертая же река называется Гинд. Ее Кир в свое время разделил на 360 каналов. Затем путь идет через эти проходы в страну Киссыю, где на расстоянии 42,5 парасангов находится 11 стоянок до р. Хоаспа, которая также судо-ходна. На ней лежит город Сузы. Всех этих стоянок oт Сард до Суз 111 и столько же постоялых дворов.

Если этот царский путь правильно измерен парасан­гами и если 1 парасанг равен 30 стадиям (что так и есть на самом деле), то из Сард до царского дворца в Сузах 13 500 стадиев, так как путь составляет 450 парасангов. Если считать на каж­дый день по 150 стадиев, то на весь путь придется как раз 90 дней»

Войско Дария прошло по «царской дороге» почти весь указанный маршрут. Где-то, не доходя Лидии, пер­сы свернули к Боспору Фракийскому и вышли к тому месту, где через пролив был построен понтонный мост. На этот путь ушло не менее трех месяцев.

Далее Геродот прибегает к интересному литературно­му приему. Для того чтобы описать Понт Эвксинский, он усаживает Дария на возвышенный мыс, откуда открывается прекрасный вид на море. Сообщив, что царь прибыл к мосту, писатель продолжает: «Отсюда, взойдя на корабль, он поплыл к так называемым Кианеям, кото­рые, как утверждают греки, прежде были блуждающими скалами. Сидя на мысу, он смотрел на Понт, который заслуживает внимания: ведь из всех морей оно по своей природе самое удивительное. Длина его 11 100 ста­диев, ширина же в том месте, где оно шире всего, 3300 стадиев. Устье этого моря в ширину четыре стадия, дли­на же этого устья-пролива, названного Боспором,— на нем-то и был возведен мост — доходит до 120 ста­диев. Боспор же простирается до Пропонтиды. А Про­понтида, имеющая в ширину 500 стадиев в длину 1400, вливается в Геллеспонт, имеющий в самом узком месте семь стадиев в ширину, в длину же — 400. Геллеспонт же втекает в пучину моря, которое называется Эгейским»

Черное море эллины называли Понтом Эвксинским, т. е. Гостеприимным морем или просто Понтом. А пер­вое время они именовали его Понтом Аксинским, т. е. Негостеприимным морем. Страбон, например, отмечает, что во времена Гомера «это море было недоступно для плавания и называлось Аксинским из-за зимних бурь и дикости окрестных племен... Впоследствии, после основа­ния ионянами городов на побережье, это море было названо Эвксинским»

Важно подчеркнуть, что в произведениях античных авторов Черное море неоднократно называется Скифс­ким Понтом. Это говорит о широкой известности ски­фов и их огромном влиянии па всем черноморском побе­режье.

Затем Геродот вновь возвращается к событиям в устье Понта: «Дарий же, когда насмотрелся на Понт, по­плыл назад к мосту, строителем которого был Мандрокл Самосец. А поглядев на Боспор, оп поставил на берегу две стелы из белого камня, вырезав на одной ассирий­ские, а на другой греческие письмена, где перечислил все племена, которые он вел; а вел он все племена, над которыми властвовал. Войска, без морского флота, на­считывалось 700 000 вместе с конницей, кораблей же было собрано шестьсот. Впоследствии византийцы, увезя эти стелы в город, использовали их для алтаря Артеми­ды

Ортосян, за исключением одного камня. Последний, заполненный ассирийскими письменами, был оставлен возле храма Диониса в Византии. Участок же Боспора, который Дарий соединил мостом, по моим предположениям, находится посредине между Византией и храмом при устье Боспора»

Для строительства моста было выбрано самое узкое место пролива. Его ширина здесь равна 750 м. В этом районе сейчас возвышаются развалины средневековых крепостей Анадолу-Гиссары на азиатской стороне Босфо­ра и Румели-Гиссары на европейском берегу. Этот учас­ток был наиболее удобен как для строительства самого моста, так и для переправы. Закипела работа. И в ко­роткий срок гениальный замысел великого строителя Мандрокла был претворен в жизнь. Понтонный мост — его детище — связал берега Азии и Европы. При этом следует принять во внимание, что течение из Понта здесь довольно сильное. Это требовало от Мандрокла больших знаний, смелой творческой мысли, точных расчетов. И зодчий прекрасно справился с такой сложной задачей. И был щедро вознагражден за свое величайшее творе­ние.

Об этом Геродот сообщает следующее: «Дарий же после этого, придя в восторг от моста, одарил его строителя Мандрокла Самосца всем в десятикратном размере.

Сюжет, о котором идет речь, скорее всего, действи­тельно имел место. Изображенная художником сцена вполне укладывается в общую ситуацию этого важного исторического момента: «муж самый лучший н самый прекрасный из всех людей — Дарий, сын Гистаспа, царь персов и всего материка» ведет свое доблестное войско покорять скифов. Конечно, в такой знаменательный час честолюбивый завоеватель должен важно восседать на большом возвышении и с гордостью наблюдать за переправой своего огромного войска из Азии в Европу. Это подтверждают и сведения Дионисия Византийского, автора интереснейшего географического сочинения «Пла­вание по Боспору». При описании места переправы он отмечает: «Среди исторических памятников это место сохраняет кресло, вырубленное в скале, ибо на нем, гово­рят, сидел Дарий как зритель и моста и перехода вой­ска». Как мы видим, для царя даже было выруб­лено специальное кресло, наподобие трона. Где оно находилось, неизвестно. Время стерло в памяти местных жителей сведения об этом месте.

После переправы через Боспор Фракийский Дарий дви­нулся со своим многочисленным войском через Фракию к устью Истра.

От Боспора Фракийского до Истра персидское войско прошло около 700 км. Этот путь занял примерно месяц. Дарий легко покорил гето-фракийские племена и подошел к дельте Истра. Впереди, за рекой, была уже Скифия. Непокорная Скифия, которую он при­шел завоевать. Легкость побед над гетами и фракийцами пьянила и без того вскруженную от успехов голову «царя персов н всего материка», «мужа самого лучшего и самого прекрасного из всех людей». Абсолютно уверенный в побе­де над скифами, Дарий стал готовиться к переправе че­рез Истр.

Нашествие на землю скифскую.

Итак, персидское войско ступило на скифскую землю. После того как все переправились, Дарий приказал раз­рушить мост через Истр. Но по совету Коя, одного из военачальников, он отменил свое решение. Этот эпизод очень важен для правильного понимания общих страте­гических задач завоевателя. По Геродоту, у переправы произошло следующее: «Когда же Дарий и пешее вой­ско, которое было с ним, прибыли к Истру, то, после того как все переправились, Дарий приказал ионийцам, разру­шив мост, следовать за ним по суше. Когда же ионийцы готовились разрушать и де­лать то, что приказано, Кой, сын Эрксандра, стратег митиленцев, спросив прежде, угодно ли будет Дарию выслу­шать мнение того, кто желает его высказать, сказал сле­дующее:

"О царь, ты собираешься совершить военный поход против страны, в которой не окажется никаких посевов и ни одного обитаемого города. Позволь мосту стоять не­прикосновенным на этом месте, а стражами его оставь тех, кто его построил. И если, найдя скифов, мы совер­шим все согласно замыслу, то возвращение нам обеспе­чено. Если же мы и не сможем их найти, то, по край­ней мере, возвращение для нас будет безопасным. Ведь я ничуть не боюсь, что мы будем побеждены скифами в битве. Я больше боюсь того, чтобы мы, не будучи в состо­янии их найти, блуждая, не претерпели бы какой-нибудь беды. И может быть, кто-нибудь скажет, что я говорю это ради самого себя, чтобы остаться. Я же открыто вы­сказываю мысль, которую считал для тебя, царь, наилуч­шей. Сам, однако, последую за тобой и не останусь".

Дарий был очень доволен советом и отвечал ему таки­ми словами: "Чужеземец лесбосец, когда я благополучно вернусь назад в мой дом, явись ко мне непременно, что­бы я отблагодарил тебя за добрый совет добрыми де­лами".

Сказав это и завязав шестьдесят узлов на ремне, он, позвав для беседы ионийских тиранов, говорил следую­щее: "Мужи ионяне! Прежнее решение, высказанное от­носительно моста, я отменяю. Вы же, взяв этот ремень, поступайте так. Как только увидите, что я отправился против скифов, то

начиная с этого времени вы каждый день развязывайте по узлу. Если же в течение этого вре­мени я не прибуду, а дни, отмеренные узлами, у вас придут к концу, отплывайте на свою родину. Но до этого времени, поскольку я переменил решение, охраняйте мост, проявляя все усердие ради его спасения и охраны. Посту­пая так, вы мне чрезвычайно угодите". Сказав это, Дарий двинулся вперед».

Какие выводы можно сделать отсюда? Как уже говорилось, этот эпизод наталкивает на мысль о том, что у Дария первоначально были иные планы: после покоре­ния скифов двинуться дальше на завоевание Средней Азии.

Можно предполагать, что после переправы Дарий собрал на совет всех военачальников и поделился этими планами. После всестороннего обсуждения главным об­разом под впечатлением выступления Коя, от таких гран­диозных стремлений пришлось отказаться. Геродот же о сжатом виде изложил только суть происшедшего, и поэто­му его повествование выглядит схематичным и несколько трафаретным.

Как мы видим, Дарий отказался от своего первона­чального плана и решил ограничиться только завоевани­ем Скифии и вернуться обратно к истрийской перепра­ве. Совершить это он рассчитывал в 60 дней. И громада персидского войска двинулась на скифов.

Рассказав об эпизоде у переправы, Геродот переходит к описанию Скифии. Затем, указав размеры «скифского четырехуголь­ника», он вновь возвращается к военным событиям.

Как же ведут себя скифы? (Они, конечно, узнали о гро­зящей беде еще до того, как завоеватели ступили на их землю. И стали готовиться к отпору врагу. Но силы были слишком неравными. Персы превосходили их, видимо, в несколько раз. И скифы обратились за помощью к сво­им соседям. Вот что сообщает об этом Геродот: «Скифы, отдав себе отчет в том, что они одни не в состоянии от­разить войско Дария в открытом бою, стали посылать гонцов к соседям. И вот их цари, собравшись вместе, начали совещаться, так как войско надвигалось огромное. Собрались же цари тавров и агафирсов, и невров, и анд­рофагов, и меланхленов, и гелонов, и будинов, и савроматов». Так, надвигающаяся беда собрала пра­вителей практически всех сопредельных племен и наро­дов.

«Итак, послы скифов, прибыв к собравшимся вместе царям этих перечисленных племен, передали сообщение о том, что Перс, после того как на другом материке все ему покорились, наведя мост в узком месте Боспора, пе­реправился на этот материк; а переправившись и подчи­нив фракийцев, он наводит мост через реку Истр, желая и здесь все подчинить себе.

— Никоим образом не оставайтесь в стороне и не до­пустите, чтобы мы погибли, но в полном согласии выйдем навстречу нападающему. А не сделаете вы этого? Оказав­шись в стесненном положении, мы или покинем страну, или, оставаясь, заключим соглашение. Ибо что будет с нами, если вы не захотите нам помочь! Вам же от этого будет ничуть не легче: ведь Перс идет на нас ничуть не больше, чем на вас. А победив нас, он не удовольствуется этим и не оставит вас в покое. Приведем мы и серьезное доказательство этих слов. Ведь если бы Перс шел войной только на нас, желая отомстить за прежнее порабощение, то ему следовало бы идти против нашей страны, оставляя в покое всех остальных, и он ясно показал бы всем, что нападает на скифов, а не на других. Теперь же, как толь­ко он перешел на этот материк, он покоряет всех, кто бы ни попался ему на пути. Он держит под своей властью и остальных фракийцев, и в том числе ближайших к нам гетов».

Вот с таким страстным и пламенным призывом обра­тились скифы к своим соседям. Их просьба о помощи, предложение сплотиться перед общей угрозой и совме­стными усилиями дать отпор наступающему завоевателю, выдвигаемые при этом аргументы должны были дойти до ума и сердца каждого, к кому они обращены. Но соседи восприняли этот призыв по-разному. Как же повели себя они в этот ответственнейший момент, когда решалась судьба не только скифов, но и многих других причерноморских народов?

По Геродоту, произошло следующее: «Когда скифы объявили это, цари, прибывшие от племен, стали совето­ваться, и мнения их разошлись. Гелон, Будин и Савромат, будучи заодно, согласились помочь скифам; но Агафирс, Невр, Андрофаг и цари меланхленов и тавров от­вечали скифам следующее: "Если бы вы, не причинив персам зла и не начав войну первыми, просили о том, о чем теперь просите, то нам было бы ясно, что вы говорите справедливо, и мы, послушавшись вас, действовали бы заодно с вами. Но вы, вторгнувшись в их страну без нашего участия, господствовали над персами столько вре­мени, сколько вам позволяло божество, и так как их те­перь побуждает то же самое божество, они платят вам тем же. Мы же и тогда не причинили никакого зла этим мужам, и теперь не будем пытаться первыми при­чинить зло. Если, однако, он вторгнется и в нашу страну и положит начало несправедливости, тогда и мы не под­чинимся; а пока мы этого не увидим, мы останемся у себя дома. Ведь мы думаем, что персы идут не на нас, а на тех, кто были виновниками несправедливости".

Характеристики

Список файлов реферата