Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

В списке Героев Советского Союза военного времени можно встретить вои­нов всех видов Вооруженных Сил: свыше 8 тыс. человек являются представи­телями Сухопутных войск, более 2 тыс. человек – Военно-воздушных Сил, бо­лее 500 человек – Военно-Морского Флота.

ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ КАМПАНИЯ И НОВЫЕ ЧИСТКИ

Выступая накануне выборов 1946 г. перед своими избирателями Сталин упо­мянул о неких, не названных им победителях, которые считают, что находятся вне критики, контроля, а тем более суда. «Победителей можно и нужно судить. Это полезно не только дела, но и для самих победителей: меньше будет зазнай­ства, больше будет скромности», — наставительно произнес он под смех и ап­лодисменты. Судя по его дальнейшим словам, имелись в виду вроде бы пред­стоящие выборы, суд избирателей над правящей партией. Однако последовав­шие вскоре события показали, что это был не столько демагогический прием, сколько прямая угроза в адрес причастных к победе и пока что ему одному из­вестных лиц.

Сталин собрал Военный совет, на котором были зачитаны эти показания, по­сле чего Жукова освободили от его обязанностей и послали командовать Одес­ским военным округом. На этом его заключения не кончились. За «непартий­ные разговоры» и «отсутствие партийной скромности», выразившиеся в том, что он «переоценил свою роль в Отечественной войне», его выводят из числа кандидатов в члены ЦК. Затем объявляют выговор за незаконное награждение 27 артистов. Следует еще одно, «последнее» предупреждение, а за ним предпи­сание выехать в Свердловск и принять там командование тыловым Уральским военным округом. «За присвоение и вывоз из Германии трофейного имуще­ства» (4 автомобиля, 132 картины известных живописцев, более 30 старинных ковров и т.п.) арестованы певица Лидия Русланова и ее муж-генерал. Но с пер­вого допроса стали интересоваться у них не только тем, что из этого было по­дарено Жукову, но и его «провокационными» высказываниями, «враждебными партии и государству».

Советская интеллигенция в целом разделяла общественные иллюзии, ха­рактерные для сталинского времени. Деятели культуры более или менее едино­душно славили партию, государство, вождя. Вот как характеризовал свое от­ношение к Сталину после возвращения с фронта будущий писатель и диссидент Виктор Некрасов: « Он, конечно же, понял теперь всю силу народа, поверив­шего в его гений, понял, что к потокам крови прошлого, не военного, а довоен­ного, возврата нет. И мы, интеллигентные мальчики, поверили в этот миф и с чистой душой и открытым сердцем вступили в партию Ленина—Сталина».

Гнев вождя был страшен. Еще более распалили его выдержки из зафиксиро­ванных чекистами «нездоровых», а порой и прямо «враждебных» высказыва­ний Зощенко и поэтессы Анны Ахматовой. В постановлении имелось прямое указание исключить их из Союза советских писателей и лишить права печа­таться. Так началось послевоенное идеологическое наступление на общество, наведение страха на творческую интеллигенцию.

«ЛЕНИНГРАДСКОЕ ДЕЛО» И НОВЫЕ РЕПРЕССИИ

Операция, подобная по своим масштабам той, которая будет описана, могла бы стать возможной, если бы она не сопровождалась всеобщей атмосферой страха. Органы репрессивного аппарата, политическая полиция и специальные войска Министерства внутренних дел никогда не уступали своих господ­ствующих позиций среди всех государственных учреждений и своей исключи­тельной власти, которую они приобрели в 30-е гг. Война не ограниченных пре­рогатив, не отменила их права на верховный надзор над армией, над Вооружен­ными Силами, административным аппаратом, т.е. как над каждым отдельным гражданином. Глава этих органов получил звание маршала. Воспоминания о 1936—1938 гг. еще свежи. Обширная сеть лагерей и тюремных колоний про­должала действовать. В годы войны освобождение людей из тюрьмы пре­кратилось. После победы начали освобождать небольшими партиями поли­тических заключенных, которые отбыли свои сроки. За этим следовала обычно ссылка или принудительное поселение с запретом проживать в крупных горо­дах (или же просто проживать в центральной части СССР). Начиная с 1948 г. многие из тех, кто остался на свободе, пусть и при этих ограничениях, вновь были призваны на основе простого административного распоряжения без предъявления обвинения в каком-либо новом нарушении закона. Их ссылали в еще более удаленные и трудные для жизни места, где население по большей части состояло из депортированных. Но этого момента об освобождении из за­ключения не могло быть и речи, разве лишь в редчайших случаях: действие многих приказов было продлено административным решением. В этих усло­виях даже временная отмена смертной казни, провозглашенная в мае 1947 г. (восстановлена она была в начале 1950 г.), не производила на людей сильного впечатления.

Повторный арест бывших политических осужденных совпал с общим уже­сточением репрессий, которые, хотя и не достигали прежних массовых масшта­бов 30-х гг., были достаточно широкими и порождали психоз страха. Публич­ных показательных, театрализованных процессов не проводилось. По какому-то странному правилу тех, кто с наибольшей яростью поносили на страницах печати, как, например Зощенко и Ахматову, не трогали, даже если они подвер­гались общему остракизму. Аресты производились в абсолютном безмолвии. Время от времени ударам подвергались наиболее видные социальные группы: интеллигенция, военные, те люди, которые имели какие-то контакты с ино­странцами.

АНТИСЕМИТСКАЯ КАМПАНИЯ

Наиболее ярким проявлением сталинского шовинизма в послевоенные годы стал антисемитизм. До этого в советской действительности не было ничего по­добного. Революция и большевистская власть энергично боролись с антисе­митскими тенденциями, которые на протяжении длительного времени в про­шлом насаждались среди народов империи политикой царизма. Хотя еврейский вопрос имел свою специфику, он рассматривался в СССР как часть более об­щей проблемы| совместной жизни и развития в рамках единого Союза множе­ство различных национальностей. За евреями признавалось право жить как са­мостоятельной нации, со своим языком и своими собственными культурными институтами. В 20-е гг. обсуждалась даже возможность предоставить им терри­торию, в своем роде советскую Палестину, сначала на Украине и в Крыму, а за­тем на Дальнем Востоке (в районе Биробиджана). Эти проекты, по своей сути весьма искусственные, полностью провалились.

В годы войны участь советских евреев на оккупированных территориях их была столь же ужасной, как и во всех европейских странах попавших под власть нацистов. В других районах страны евреи продемонстрировали не меньшую, чем русские, приверженность к делу Сопротивления и победы, будь то участие в боях в рядах Вооруженных Сил или труд в тылу.

СТАЛИНИЗМ В ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ СТРАНЫ

Вся послевоенная политика властей строилась на противоречиях между по­требностью в перестройке и возможностью сохранить неизменным политиче­ский строй.

1. Противоречия социально-политического развития. Завершение войны и эйфория после первых месяцев победы вселяли надежду на либерализацию политического режима, но уже в 1946 – 1947 гг. стало очевидным возвращение к политическим методам 30-х годов, характерными шагами в этом направлении стали:

— усиление уголовной ответственности за хищение государственного иму­щества до 25 лет заключения, а также за недоносительство и разглашение госу­дарственной тайны;

— создание в министерствах и ведомствах «судов чести» - общественных карательных органов для борьбы с «проступками» советских работников;

— репрессии в отношении репатриированных в СССР бывших советских во­еннопленных и угнанных в Германию мирных жителей (около 2 млн.), боль­шинство из которых оказались в лагерях или ссылке;

— репрессии в армии, возвращение к политике депортации народов и т.д.;

— обстановка «железного занавеса» (т. е. ограничения в области политиче­ских и гуманитарных контактов с зарубежными странами в условиях внешне­торговой государственной монополии).

При этом проводились отдельные преобразования в советской судебной сис­теме и др.

С 1949 г. был, свернут процесс обсуждения проектов новой Конституции и Устава партии, развернулись массовые репрессии, достиг своей высшей точки культ личности Сталина.

2. Апогей сталинизма. Сталинский политический режим полностью иден­тифицировался с советским социализмом, а решающая роль СССР в разгроме фашизма ассоциировалась пропагандой с именем Сталина. В результате возрос международный авторитет вождя, чему способствовал также всенародно отме­чаемый в декабре 1949 г. юбилей Сталина - 70-летие. Ему удалось вновь уси­лить жесткий контроль над жизнью общества, опираясь на систему репрессив­ных органов. Сталин держал в напряжении и всю номенклатуру. Он периодиче­ски совершал перестановки в партийном аппарате. С конца 40-х годов деятель­ность Политбюро была заменена системой «троек», «шестерок», «пятерок» (пе­ред смертью Сталина это — И. В. Сталин, Л. П. Берия, Г.М. Маленков, Н. А. Булганин, Н. С. Хрущев). Члены этих внеуставных органов партийной власти беспрекословно выполняли указания вождя.

3. Новый виток репрессий. Истребив в 20—30-е годы «ленинскую гвар­дию» и часть новых партийно-советских кадров, Сталин оставлял за собой право и в дальнейшем подвергать репрессиям любого — независимо от зани­маемого им места в партийно-государственной иерархии.

• Репрессии распространились на выдвинувшиеся во время войны партий­ные, хозяйственные и армейские кадры. В 1949—1952 гг. был организован процесс по так называемому «ленинградскому делу», в ходе которого были ре­прессированы руководители Ленинградской партийной организации, включая 1-го секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП (б) И. С. Попкова, вы­ходцев из Ленинградской партийной организации — председателя Госплана Н. А. Вознесенского, председателя Совета Министров РСФСР М. И. Родионова и др.

Еще раньше в опале оказался маршал Г.К. Жуков, обвиненный в сколачива­нии группы недовольных генералов и офицеров, неуважении к Сталину.

— Чтобы предварить выражение недовольства существующим режимом вновь оказалась востребована тактика создания образа «врага народа». Для борьбы с влиянием Запада и космополитизмом в 1947 - 1949 гг. была использо­вана идеология антисемитизма. Создание государства Израиль и первые по­пытки некоторых советских граждан на новое место жительства вызвали рез­кую реакцию руководства партии. Опале подверглись ученые, композиторы, историки, писатели и обычные инженеры, которых выгоняли с работы, а мно­гих арестовывали. Был закрыт Московский еврейский театр. Подразумевались еврейские истоки в художественной традиции формализма и модернизма. С 1948 г. готовился и в 1952 г. был проведен процесс по «делу Еврейского анти­фашистского комитета» (в состав которого входили многие выдающиеся дея­тели нашей культуры), сфабриковано «дело врачей» (1952—1953г.).

— Депортации народов. Активное неприятие социалистических идей и ста­линского режима существовало в присоединенных к СССР перед войной за­падных областях Украины, Белоруссии, Прибалтике. Здесь широкий размах приобрела деятельность различных национальных движений, до начала 50-х годов велась вооруженная борьба против насильственной коллективизации и советизации. За участие в ней народы этих республик подверглись депортациям (в Западной Украине было выселено 300 тыс. человек; в Прибалтике — 400 тыс. литовцев, 150 тыс. латышей, 50 тыс. эстонцев).

Насильственно высылались и представители других народов (в частности, молдаване).

4. Идеология и культура в послевоенный период. В рамках сталинской политической системы власть продолжала осуществлять тотальный контроль над духовной жизнью народа, используя идеологический комплекс, в состав которого входило несколько основных компонентов.

• Большой акцент делался на усиление национально-патриоти­ческого чув­ства. В массовом сознании развивалось ощущение участи в новом великом деле — восстановлении разрушенной экономики и строительстве будущего своей страны, подчеркивалась вовлеченное советских людей в события всенародного и всемирного масштаба.

• При этом пропаганда была направлена на всестороннее укрепление культа личности Сталина. Эта пропаганда пронизывала науку и образование, литера­туру и искусство.

• В ходе борьбы с возникшими проявлениями свободомыслия — были при­няты специальные постановления. Отдел агитации и пропаганды ЦК ВКП (б) обвинил издательство «Советский писатель» в пере издании «порочивших со­ветскую действительность и государственный аппарат» книг «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Постановления «О журналах "Звезда" и "Ленин­град"» (1946) содержали беспощадную критику творчества М. Зощенко и А. Ахматовой. Позднее появились аналогичные постановления о журналах «Кро­кодил» (1948), «Огонек» (1948), «Знамя» (1949). Итогом этого идеологического наступления стало закрытие ряда журналов, запрещение некоторых литератур­ных произведений.

Атмосфера «железного занавеса» привела к борьбе против западного влияния в отечественной культуре, которую возглавил член Политбюро, секретарь ЦК ВКП (б), А. А. Жданов. ЦК ВКП (б) в постановлении от 26 августа 1946 г. под­верг критике «линию» Комитета по делам искусств за «внедрение в репертуар театров пьес буржуазных зарубежных драматургов», что рассматривалось как пропаганда реакционной буржуазной идеологии и морали», как попытка отра­вить сознание советских людей», «оживить пережитки капитализма в сознании и быту». Были лишены возможности нормальной работы выдающиеся деятели культуры — литераторы А. Ахматова, М. Зощенко за «аполитичность и безы­дейность», художники А. 0смеркин, Р. Фальк, А. Шевченко, П. Корин, М. Сарьян и др.). В 1948 г. Первый Всесоюзный съезд советских композиторов об­винил известных композиторов Д. Шостаковича, С. Прокофьева, Н. Мясков­ского, А. Хачатуряна в антинародности и формализме.

Характеристики

Список файлов реферата