55351 (670611), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Предприятия оснащались новой технологией. Увеличилась механизация трудоемких процессов в черной металлургии и угольной промышленности. Продолжилась электрификация производства. Электровооруженность труда в промышленности к концу пятилетки в полтора раза превзошла уровень 1940 г.

Большой объем индустриальных работ был осуществлен в республиках и областях, включенных в состав СССР накануне второй мировой войны. В западных областях Украины, в республиках Прибалтики были созданы новые промышленные отрасли, в частности, газовая и автомобильная, металлообрабатывающая и электротехническая. Торфяная промышленность и электроэнергетика получили развитие в Западной Белоруссии.

Работы по восстановлению промышленности были в основном завершены в 1948 г. Но на отдельных предприятиях металлургии они продолжались еще и в начале 50-х годов. Массовый производственный героизм советских людей, выразившийся в многочисленных трудовых починах (внедрение скоростных методов работы, движение за экономию металла и высокое качество продукции, движение многостаночников и др.), способствовал успешному выполнению плановых заданий. К концу пятилетки уровень промышленного производства на 73% превысил довоенный. Однако приоритетное развитие тяжелой индустрии, перераспределение в ее пользу средств из легкой и пищевой отраслей привели к дальнейшей деформации структуры промышленности в сторону увеличения производства продукции группы «А».

Восстановление промышленности и транспорта, новое индустриальное строительство привели и к росту численности рабочего класса.

После войны страна находилась в разрухе, и остро встал вопрос выбора пути хозяйствен­ного развития. Альтернативой могли бы стать рыночные реформы, но существующая политиче­ская система не была готова к этому шагу. Директивная экономика все еще сохраняла тот мобили­зационный характер, который был присущ ей в годы первых пятилеток и в годы войны. Миллионы людей организованно направлялись на восстановление Днепрогэса, металлургических заводов Криворожья, шахт Донбасса, а также на строительство новых заводов, гидроэлектростанций и т.д.

Развитие экономики СССР упиралось в ее чрезмерную централизацию. Все экономические вопросы, большие и малые, решались только в центре, а местные хозяйственные органы были строго ограничены в решении любых дел. Основные материальные и денежные ресурсы, необхо­димые для выполнения плановых заданий, распределялись через большое количество бюрократи­ческих инстанций. Ведомственная разобщенность, бесхозяйственность и неразбериха приводили к постоянным простоям на производстве, штурмовщине, огромным материальным издержкам, аб­сурдным транспортным перевозкам из края в край необъятной страны.

Советский Союз получил с Германии репарации на сумму 4,3 млрд. долл. В счет репараций из Германии и других побежденных стран в Советский Союз вывозилось промышленное оборудо­вание, включая даже целые заводские комплексы. Однако толком распорядиться этим богатством советская экономика так и не смогла из-за общей бесхозяйственности, а ценное оборудование, станки и пр. постепенно превращались в металлолом. В СССР трудились 1,5 млн. немецких и 0,5 млн. японских военнопленных. Кроме того, в системе ГУЛАЙ в этот период содержалось при­мерно 8-9 млн. заключенных, чей труд практически не оплачивался. [8, с.294]

Размежевание мира на два враждебных лагеря имело негативные последствия для эконо­мики страны. С 1945 по 1950 г. на 35% сократился внешнеторговый оборот с западными странами, что заметно сказывалось на советской экономике, лишенной новой техники и передовых техноло­гий. Вот почему в середине 1950-х гг. Советский Союз оказался перед необходимостью глубоких социально-экономических и политических перемен. Поскольку путь прогрессивных изменений политического характера был заблокирован, сузившись до возможных (и то не очень серьезных) поправок на либерализацию, наиболее конструктивные идеи, появившиеся в первые послевоенные годы, касались не политики, а сферы экономики. Центральный Комитет ВКП (б) рассматривал раз­личные предложения экономистов на этот счет. Среди них - рукопись “Послевоенная отечествен­ная экономика”, принадлежащая С.Д. Александру. Суть его предложений сводилась к следую­щему:

• преобразование государственных предприятий в акционерные или паевые товарищества, в ко­торых держателями акций выступают сами рабочие и служащие, а управляет полномочный выборный совет акционеров;

• децентрализация снабжения предприятий сырьем и материалами путем создания районных и областных промснабов вместо снабсбытов при наркоматах и главках;

• отмена системы гос. заготовок сельскохозяйственной продукции, предоставление колхозам и совхозам права свободной продажи на рынке;

• реформа денежной системы с учетом золотого паритета;

• ликвидация государственной торговли и передача ее функций торговым кооперативам и пае­вым товариществам.

Эти идеи можно рассматривать в качестве основ новой экономической модели, построен­ной на принципах рынка и частичного разгосударствления экономики, - весьма смелой и прогрес­сивной для того времени. Правда, идеям С.Д. Александера пришлось разделить участь других ра­дикальных проектов, они были отнесены к категории “вредных” и списаны в “архив”. [3, c.494]

Центр, несмотря на известные колебания, в принципиальных вопросах, касающихся основ построения экономической и политической моделей развития, сохранял стойкую приверженность прежнему курсу. Поэтому центр был восприимчив лишь к тем идеям, которые не затрагивали ос­нов несущей конструкции, т.е. не покушались на исключительную роль государства в вопросах управления, финансового обеспечения, контроля и не противоречили главным постулатам идеоло­гии.

Первая попытка реформирования командно-административной системы тесно связана с окончанием в марте 1953 г. сталинского периода в истории СССР, когда управление страной со­средоточилось в руках трех политиков: Председателя Совета Министров Г.М. Маленкова, мини­стра внутренних дел Л.П. Берии и секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева. Между ними разгорелась борьба за единоличную власть, в ходе которой каждый из них рассчитывал на поддержку пар­тийно-государственной номенклатуры. Этот новый слой советского общества (секретари ЦК рес­публиканских компартий, обкомов, крайкомов и др.) готов был поддержать одного из этих руко­водителей страны при условии предоставления ему большей самостоятельности в решении мест­ных вопросов и, главное, гарантий личной безопасности, прекращения политических “чисток” и репрессий.

При соблюдении этих условий номенклатура была готова согласиться на реформы в опре­деленных пределах, дальше которых она не могла и, не хотела идти. В ходе реформ предстояло реорганизовать или упразднить систему ГУЛАГа, стимулировать развитие аграрного сектора эко­номики, провести преобразования в социальной сфере, снизить напряжение постоянной “мобили­зационности” в решении хозяйственных проблем и в поисках внутренних и внешних врагов.

Вследствие сложной борьбы на политическом “Олимпе” к власти пришел поддержанный номенклатурой Н.С. Хрущев, стремительно оттеснивший своих соперников. В 1953 г. был аресто­ван и расстрелян Л, Берия по абсурдному обвинению в “сотрудничестве с империалистическими разведками” и “заговоре с целью восстановления господства буржуазии”. В январе 1955 г. подал в вынужденную отставку Г. Маленков. В 1957 г. была изгнана из высшего руководства “антипар­тийная группа” в составе Г. Маленкова, Л. Кагановича, В. Молотова и др. Хрущев, будучи первым секретарем ЦК КПСС, в 1958 г. стал еще и Председателем Совета Министров СССР.

Политические изменения в СССР требовалось закрепить изменениями и в экономике. Вы­ступая в августе 1953 г. на сессии Верховного Совета СССР, Г.М. Маленков четко сформулировал основные направления экономической политики: резкий подъем производства товаров народного потребления, крупные инвестиции в отрасли легкой промышленности. Такой коренной поворот, казалось бы, навсегда должен был изменить принципиальные ориентиры развития советской эко­номики, устоявшиеся в предыдущие десятилетия.

Но этого, как показала история развития страны, не произошло. После войны несколько раз проводились различные административные реформы, но они не вносили коренных изменений в сущность планово-административной системы. В середине 1950-х годов были предприняты по­пытки отказа от применения мобилизационных мер при решении хозяйственных проблем. Через несколько лет стало ясно, что эта задача является неразрешимой для советской экономики, по­скольку экономические стимулы развития были несовместимы с командной системой. По-преж­нему нужно было организовывать массы людей для выполнения различных проектов. В качестве примеров можно привести призывы к молодежи участвовать в освоении целины, в возведении грандиозных “строек коммунизма” в Сибири и на Дальнем Востоке.

В качестве примера не очень продуманной реформы можно привести попытку перестроить управление по территориальному признаку (1957). В ходе этой реформы были упразднены многие отраслевые союзные министерства, а взамен появились территориальные советы народного хозяй­ства (совнархозы). Не были затронуты данной перестройкой лишь министерства, ведавшие воен­ным производством, министерство обороны, иностранных и внутренних дел и некоторые другие. Таким образом, была сделана попытка децентрализации управления.

Всего в стране было создано 105 экономических административных районов, в том числе 70 в РСФСР, 11 - на Украине, 9 - в Казахстане, 4 - в Узбекистане, а в остальных республиках - по одному совнархозу. В функциях Госплана СССР осталось лишь общее планирование и координа­ция территориально-отраслевых планов, распределение между союзными республиками важней­ших фондов.

Первые результаты реформы управления были вполне успешными. Так, уже в 1958 г., т.е. через год после ее начала, прирост национального дохода составил 12,4% (по сравнению с 7% в 1957). Возросли масштабы производственной специализации и межотраслевого кооперирования, ускорился процесс создания и внедрения новой техники в производство. Но, по мнению специали­стов, полученный эффект - следствие не только самой перестройки. Дело также в том, что на ка­кой-то период предприятия оказались “бесхозными” (когда министерства фактически уже не функционировали, а совнархозы еще не сформировались), и именно в этот период они стали рабо­тать заметно продуктивнее, не ощущая никакого руководства “сверху”. Но как только сложилась новая система управления, прежние негативные явления в экономике стали усиливаться. Более того, появились новые моменты: местничество, более жесткое администрирование, постоянно рас­тущая “своя”, местная бюрократия.

И хотя внешне новая, “совнархозовская” система управления существенно отличалась от прежней, “министерской”, ее суть оставалась той же. Сохранялся прежний принцип распределе­ния сырья, продукции, тот же диктат поставщика по отношению к потребителю. Экономические рычаги просто не могли стать определяющими в условиях абсолютного господства командно-ад­министративной системы.

Все реорганизации, в конечном итоге, не приводили к заметным успехам. Более того, если в 1951-1955 гг. промышленное производство увеличилось на 85%, сельскохозяйственное - на 20,5%, а в 1956-1960 соответственно на 64,3 и 30% (причем рост сельскохозяйственной продукции шел, в основном, за счет освоения новых земель), то в 1961-1965 эти цифры стали снижаться и со­ставили 51 и 11%

Итак, центробежные силы заметно ослабили экономический потенциал страны, многие совнархозы оказались неспособными к решению крупных производственных задач. Уже в 1959 г. началось укрупнение совнархозов: более слабые стали присоединяться к более мощным (по анало­гии с укрупнением колхозов). Центростремительная тенденция оказалась более сильной. Доста­точно скоро восстановилась прежняя иерархическая структура в экономике страны.

Ученые экономисты и практические работники пытались разрабатывать новые подходы к экономическому развитию страны, особенно в области долгосрочного планирования и прогнози­рования, определения стратегических макроэкономических целей. Но эти разработки не были рас­считаны на быструю отдачу, поэтому им не уделялось достаточного внимания. Руководству страны нужны были реальные результаты в настоящее время, а посему все силы направлялись на бесконечные корректировки текущих планов. Например, так и не был составлен детальный план на пятую пятилетку (1951-1955), а в качестве отправного документа, направлявшего работу всей экономики в течение пяти лет, стали Директивы XIX съезда партии. Это были всего лишь контуры пятилетки, но конкретного плана не существовало. Такая же ситуация сложилась и с шестым пя­тилетним планом (1956-1960).

Традиционно слабым было так называемое низовое планирование, т.е. составление планов на уровне предприятий. Низовые плановые задания часто корректировались, поэтому план пре­вращался в чисто номинальный документ, имеющий непосредственное отношение лишь к про­цессу начисления заработной платы и премиальных выплат, которые зависели от процента выпол­нения и перевыполнения плана.

Поскольку, как отмечалось выше, планы постоянно корректировались, то выполнялись (или точнее не выполнялись) совсем не те планы, которые принимались вначале планового пе­риода (года, пятилетки). Госплан “торговался” с министерствами, министерства - с предпри­ятиями насчет того, какой план они могли бы выполнить при имеющихся ресурсах. Но поставки ресурсов под такой план все равно срывались, и снова начинались “торги” по цифрам плана, по величине поставок и т.д.

Характеристики

Список файлов реферата