Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

По мере обострения финансовых затруднений правительство неуклонно увеличивало выпуск бумажных денег, не подлежащих обмену. Вследствие этого количество бумажных денег в обращении за четырехлетний период (1868—1872) увеличилось с 24 млн. иен до 99 млн. йен, т. е. больше чем в четыре раза. Массовый выпуск бумажных денег привел к их обесценению, что оказало пагубное влияние на экономику страны.

Главной доходной статьей государственного бюджета нового правительства, как и прежнего феодального, продолжало оставаться обложение — крестьянства.

Однако унаследованная от старого режима рента натурой, размер которой устанавливался в зависимости от урожая, уже не удовлетворяла современным требованиям бюджетно-финансовой системы. Нужно было перейти от натуральной подати к денежному налогу, взимаемому в зависимости от размеров земельной собственности и независимо от урожая.

Другими словами, требовалось привести фискальную систему страны в соответствие с развивающейся капиталистической экономикой, установить налогоплательщика, юридически ответственного за своевременную уплату налогов. Для этого надо было повсеместно ввести частную собственность на землю. Такая реформа соответствовала интересам значительного слоя так называемых паразитических помещиков (кисэй-дзи-нуси) или новых помещиков (синдзинуси), которые при токугавском феодальном строе были собственниками земли лишь де-факто, а не де-юре. Такая реформа соответствовала также интересам зажиточного крестьянства, обладавшего значительными наделами, но не имевшего права собственности на них.

В феврале 1872 г. был отменен запрет на продажу земли, установленный еще в 1643 г.57. В этом же месяце правительство приняло решение о проведении кадастра и закреплении частной собственности на землю за теми, кому она фактически принадлежала, путем выдачи удостоверений о земельной собственности (тикэн).

Выдача этих удостоверений производилась в обстановке полного произвола сельской администрации, тесно связанной с помещиками, ростовщиками и купцами. Сельские старосты, ведавшие архивами, выступали всецело на стороне помещиков и ростовщиков, содействовали им в экспроприации крестьян. В ряде областей выдача удостоверений сопровождалась демонстрациями протеста и восстаниями крестьян.

Землю получили прежде всего новые помещики. Теперь они стали не «промежуточными эксплуататорами», как в феодальные времена, а полноправными собственниками земли, сохранив право сдачи ее в аренду и возможность такой же как и раньше, никакими законами не ограниченной эксплуатации арендаторов.

Арендаторы и безземельные крестьяне (мидзоиуми-хякусё и др.), даже если они ранее имели землю, но заложили ее новым помещикам или ростовщикам, права собственности не получали. Их земля переходила к новому помещику или зажиточному крестьянину, на которого прежде работали эти арендаторы.

По закону право получить землю в собственность имели 'и так называемые хомбякусё, т. е. те крестьяне, которые при феодальном режиме сохранили свои земельные наделы и платили земельную ренту и другие налоги даймё или чиновникам сёгуната во владениях Токугава. Поскольку в позднефео-дальный период в деревне шел быстрый процесс классового расслоения, подавляющее большинство этих крестьян имело ничтожные земельные наделы.

Таким образом большинство крестьян, по реформе получивших землю, стало собственниками мелких участков, совершенно недостаточных для того, чтобы прокормиться. Они были 'вынуждены прибегать к побочному заработку — работать на помещика -или капиталиста.

В ходе реформы правительство и помещики захватывали леса, луга, пустоши, пастбища, значительная часть которых с давних пор находилась в распоряжении сельских общин.

По закону о проведении кадастра все земли были разделены на правительственные и частные. К частным были отнесены наделы, находившиеся в пользовании отдельных лиц, и земли, принадлежавшие сельским общинам. Но так как установить принадлежность лесов и лугов к той или иной деревне было трудно, то правительство присваивало их себе, поскольку в законе говорилось, что все земли, в отношении которых невозможно точно установить право собственности, переходят к государству. Значительная часть этих земель затем продавалась помещикам или купцам с торгов.

Таким образом, мероприятия правительства Мэйдзи по узаконению частной собственности на землю вели к расширению помещичьей земельной собственности, к укреплению позиций помещиков и сельской буржуазии за счет крестьян. Установление свободы купли-продажи земли открывало возможности для дальнейшей ее концентрации в руках помещиков посредством экспроприации крестьянства, опутанного сетью долговых обязательств, разоряемого непосильными налогами.

В июле 1873 г. был принят закон об изменении земельного налога (тисо кайсэй). Многочисленные и многообразные феодальные подати и повинности были заменены единым налогом, взимаемым непосредственно центральным правительством. Обложению подлежали только землевладельцы, внесенные в земельный кадастр, независимо от того, являлись ли они непосредственными производителями или помещиками, сдающими землю в аренду. Арендаторы не облагались государственным земельным налогом, а продолжали вносить натуральную арендную плату помещику в размерах, не ограниченных законом, а также платить местные налоги.

При старой феодальной, системе размер налога определялся в зависимости от установленного для данного участка урожая (кокудака) или в зависимости от фактически собранного урожая — по оценке сельской администрации. Теперь же налог стал исчисляться по единой ставке в размере 3% от цены земли, независимо от урожая данного года. Наконец, раньше подать выплачивалась натурой, главным образом рисом; новый земельный налог вносился деньгами.

Цена земли, установленная правительством, была столь высокой, что 3% ее вместе с дополнительным местным налогом составляли около 50% всего валового дохода крестьянина.

Таким образом, новый земельный налог по своему размеру почти равнялся прежней основной феодальной подати (нэнгу); правда, теперь не было многочисленных дополнительных поборов, доводивших часто обложение крестьян до 70— 80%-. урожая.

Земельный налог, взимаемый деньгами, был крайне выгодным для помещика, получавшего арендную плату рисом. Помещик имел возможность дождаться благоприятной конъюнктуры и продать рис на рынке по наиболее высокой цене. Зато мелкий земельный собственник в результате перехода к денежному налогу вынужден был продавать значительную часть своего урожая немедленно после его сбора, когда цена на рис была низкой.

Крестьяне враждебно отнеслись к налоговой реформе. В 1873 г. в связи с ее введением начались крестьянские волнения в префектурах Ибараки, Миэ, Аити, Иватэ, Токусима и др.

Чтобы свести концы с концами, крестьянин все чаще вынужден был обращаться за деньгами к помещику или ростовщику. Началось изъятие у крестьян земли за долги. Отобранная земля переходила обычно в руки помещиков, а бывшие ее собственники становились арендаторами. Слабо развитая промышленность не могла поглотить огромные массы, экспроприированных крестьян. Это послужило одной из причин относительного перенаселения в японской деревне, усиления парцеллярности крестьянского хозяйства

Формально крестьянства получило землю бесплатно. Однако правительство выплачивало князьям и самураям государственные пенсии как выкуп за их феодальные права на землю. Общая сумма пенсий составляла более 200 млн. иен; выплачивались они из государственного бюджета, доходную часть которого почти целиком составлял земельный налог. Фактически это означало кабальный выкуп земли крестьянами.

В результате половинчатой аграрной реформы и введения высокого земельного налога не были созданы условия для возникновения крепких самостоятельных крестьянских хозяйств, для быстрого развития капиталистических отношений в деревне. Сохранилась помещичья собственность на землю, сохранились многочисленные пережитки феодализма.

Все же в результате реформы большинство крестьян, обремененных долгами и налогами, получило незначительные участки земли в собственность, в то время как в феодальную эпоху оно имело лишь право пользования ими.

Аграрная реформа при всей ее ограниченности явилась важнейшим этапом на пути утверждения капиталистических производственных отношений в Японии. Она завершила период революции и преобразований (1868—1873), определивший переход страны на капиталистический путь развития.

§ 3 Развитие промышленности

3.1. Фабрично-заводская промышленность

Промышленная политика правительства Мэйдзи заключалась в следующем: поставить под государственный контроль арсеналы, чугунолитейные и судостроительные заводы и шахты, ранее принадлежавшие различным кланам или бакуфу, затем централизовать их и довести до высокого уровня развития; в то же время создавать и другие предприятия стратегического значения, такие, как химические заводы (заводы серной кислоты, стекольные и цементные заводы). Только после этого правительство намеревалось .продать большую часть этих заводов кучке пользующихся его доверием финансовых магнатов. Однако контроль над самыми важными в стратегическом отношении предприятиями, такими, как военные арсеналы, судостроительные заводы и некоторые предприятия горной промышленности, оставался в руках правительства⁷.

Все шахты и рудники, которые ранее принадлежали правительству бакуфу и клановым властям, были конфискованы и затем проданы представителям тех финансовых кругов. которые стояли близко к правительству. Эта правительственная политика была следующим образом изложена одним японским специалистов: «В то время (во время реставрации) десять крупнейших предприятий горнодобывающей промышленности, а именно: Садо, Мипкэ, Икуно, Такасима, Ани, Иннай, Камаиси, Накакосака, Окацура и Коска, управлялись самим правительством в целях их быстрейшего развития; 'но после того как они были введены в строп, их передали в руки частных лиц. В настоящее время все предприятия горнодобывающей промышленности, за исключением нескольких рудников и шахт специального назначения, принадлежат частным лицам». Для увеличения производительности этих предприятий правительство привлекало самых лучших иностранных специалистов.

Транспорт и связь развивались быстрыми темпами благодаря неутомимой энергии лидеров правительства Мэпдзи. Правительство пристально следило за развитием и деятельностью транспорта. Главной задачей железнодорожного транспорта являлось расширение внутреннего рынка. Хотя частный капитал и привлекался для строительства железных дорог, первые железнодорожные линии в Японии были построены правительством при помощи займа на сумму 913 тыс. ф. ст., полученного в Лондоне. К концу столетия частный капитал в железнодорожном транспорте стал превалировать над правительственным, но в 1906 г. все железные дороги страны, кроме узкоколейных, были национализированы.

Анализируя этот шаг с военно-политической точки зрения, мы должны отметить, что железные дороги всегда рассматривались правительством как одно из самых мощных средств для объединения страны, причем военные лидеры Мэйдзи никогда не упускали из виду и стратегическое значение транспорта. Так, например, одновременно с законом о железнодорожном строительстве 1892 г., установившим принцип государственной собственности на железные дороги, -был создан наблюдательный совет. Этот совет назывался «тэнцудо кайги» и состоял из двадцати человек, среди которых было несколько военных, а первый председатель этого совета, генерал Каваками Сороку, был, пожалуй, самым выдающимся стратегом того времени. Насколько военно-стратегические соображения превалировали над коммерческими, когда речь заходила о железнодорожном строительстве, показывает дискуссия, развернувшаяся по вопросу о строительстве железнодорожной линии Накасэндо, пересекающей гористую малонаселенную местность. Трудности и затраты, связанные с сооружением этой дороги, казались настолько большими, что план строительства был временно отложен. Но, как утверждает специалист по японским железным дорогам виконт Иноуэ, «против этого (т. с. отказа строить эту дорогу) выступили с протестом военные, которые настойчиво указывали на стратегические преимущества маршрута Накасэндо». Стратегические соображения играли первостепенную роль при осуществлении строительства железных дорог, а также телефонной и телеграфной сети.

Для иллюстрации того, какое огромное внимание правительство уделяло стратегическому значению телеграфной и телефонной сети, достаточно сослаться на один или два правительственных документа. Так, например, в связи с возбуждением ходатайства о передаче телефонных линий в собственность частным лицам 2 августа 1872 г. в Дадзёкан (Государственный совет) поступило предложение, требовавшее отклонить упомянутое выше ходатайство. В этом предложении, в частности, указывалось: «На Западе имеются страны, где существуют частные линии связи; однако частные линии часто представляют большие неудобства в отношении сохранении государственной тайны. Кроме того, связь играет большую роль в наших взаимоотношениях с другими странами; поэтому желательно, чтобы с этого времени был положен конец существованию частных линий и чтобы в будущем р.се линии связи перешли в распоряжение правительства». Это предложение было принято. Правительство Мэйдзи очень скоро оценило значение телеграфа для ведения современной войны, что подтверждается эффективным использованием этого средства связи правительственными войсками при подавлении сацумских мятежников в 1877 г.

Характеристики

Список файлов реферата