54909 (670137), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Принципы управления, о которых было сказано выше, наложили неизгладимый отпечаток на венецианские государственные институты. Монополия на торговлю трансформировалась в монополию на власть. Для иностранцев переход этот также не остался незамеченным; «власть перешла от всех к меньшинству», - писал в конце XVI в. французский легист Жан Боден, а в 1677 г. испанский посланник заявляет, что «свобода в Венеции перешла от народа к нобилям, исключившим из нее всех прочих граждан».
Захватив власть, аристократия постаралась прежде всего обезопасить себя от того, чего она опасалась более всего, а именно от установления личной власти в результате сговора дожа с народом, т.о. от установления режима, именуемого тиранией, в отличие от свободы, которой, по мнению патрициев, им удалось добиться; ненавистный пример тирании подавали многие города Северной Италии, где личная власть сочеталась с правлением Синьории.
На протяжении XIV в. неоднократно происходили выступления против всевластия аристократии. Например, в 1310 г. группу недовольных возглавил знатный и честолюбивый Байамонте Тьеполо, снискавший популярность среди широких масс венецианцев и заключивший союз со своим отчимом, состоятельным землевладельцем Марко Кверини, а также богатым и популярным патрицием Бадоеро Бадоером. Они замыслили свергнуть власть чрезвычайно непопулярного дожа Градениго, но переворот, который должен был произойти в ночь с 14 на 15 июня, не удался. Кверини был убит, Бадоер казнен. Тьеполо бежал в Зару, где продолжал плести заговоры. Именно в связи с делом Тьеполо был создан Совет десяти.
В 1355 г. дож Марино Фальер, принадлежавший к старинной патрицианской семье, многоопытный сановник (был послом и долгое время членом Совета Десяти, командовал флотом на Черном море, исполнял должность подеста на материке), организует заговор, чтобы с помощью народа вырвать власть у патрициев. Прекрасно информированные, члены Совета десяти без промедления арестовывают заговорщиков. Чтобы осудить Фальера, они, как было предусмотрено законом, образовали специальную комиссию из двадцати человек. Дож признал свою вину и выдвинутое против него обвинение; 17 апреля ему вынесли приговор, а на следующий день состоялась казнь. В 1365 г. издается указ, согласно которому имя его будет стерто с фриза в зале Большого совета, где выбиты имена всех дожей, и заменено латинской надписью-напоминанием; «На этом месте было имя Марино Фальера, обезглавленного за совершенные преступления».
Наконец, в 1457 г. Совет Десяти с невиданным доселе блеском явил свое поистине безграничное могущество, заставив престарелого дожа Франческо Фоскари, прославленного героя войны с Миланом, отречься от должности после того, как сын его был объявлен виновным в поддержании тайной переписки с султаном и Франческо Сфорца, Совет признал дожа непригодным для дальнейшего исполнения им своих должностных обязанностей.
Говоря о духе, пронизывающем венецианские государственные институты, Браунштейн и Делор справедливо замечают: «Венецианская система представляет собой круг, центр которого незаметно перемещается, но окружность остается постоянной». Однако круг этот включает в себя только аристократию. Но именно она создала богатства города и намерена обеспечить его будущее... Это олигархия, но олигархия мыслящая.
Всемогущие и вездесущие венецианские патриции присутствуют во всех административных органах Республики. Полномочия и срок пребывания в этих органах для должностных лиц, избираемых чаще всего Большим советом, ограничены рядом правил; они осуществляют свои функции в течение определенного времени, и решения принимаются преимущественно коллегиально.
К числу высших судейских должностей принадлежат прокураторы собора Сан-Марко и адвокаты Коммуны. Избираемые пожизненно, прокураторы в протокольном порядке следуют непосредственно после дожа. В XV в. число их равно девяти; они ведают доходами собора Сан-Марко и комиссариями, шесть из них ведают городскими сестьере. Адвокаты Коммуны отвечают за отправление верховного правосудия, выступают общественными обвинителями в советах и являются хранителями «Золотой книги» нобилей. Один из них по решению своих коллег делегируется в Совет Десяти.
В компетенции мелких магистратур, число которых вследствие бурного развития Венецианской империи постоянно увеличивается, находятся вопросы либо правовые, либо финансовые. Шесть судов при Дворце дожей, в каждом из которых заседают трое судей, занимаются гражданскими делами. Торговые консулы улаживают проблемы коммерческой навигации. Должностные лица Тернэрии взимают пошлины с импортеров зерна и оливкового масла. «Соляные» проведиторы назначают цену на соль, этот основной продует венецианской экономики, и организуют его продажу. Камерлинги Коммуны взимают прямые налоги.
Светлейшая берет на себя все больше международных обязательств, отчего роль ее на международной арене неуклонно возрастает, равно как и ее потребность в послах, выбираемых среди наиболее образованных и сведущих патрициев. Начиная с XVI в. послы, как исполняющие временные поручения, так и постоянные (в Риме, Париже, Лондоне, Антверпене, Вене и Константинополе), регулярно отсылают в Сенат сообщения, а в конце своего пребывания в стране пишут заключительный отчет - «традиционное подведение итогов и результаты накопленного опыта» (Коцци), - дающий правительству четкое представление об иностранных государствах, их руководителях и проблемах.
Эти документы, как и прочие официальные бумаги, хранятся в архивах Канцелярии. За них отвечает Великий канцлер; он избирается Большим советом и не принадлежит к классу патрициев. Канцлер руководит многочисленным чиновничьим аппаратом, этим «сердцем нации», как назвали его однажды в Совете Десяти. Чиновники получают необходимое для них образование в школе Сан-Марко (где, в частности, обучают риторике и латыни); хорошо образованная чиновничья элита, среди которой было немало гуманистов, подготавливает решения патрициев, координирует их и следит за их исполнением, руководит государственной бухгалтерией, взимает налоги и пошлины и определяет жалованье служащим Коммуны. В 1443 г. Большой совет голосует за закон, преамбула которого гласит; «Все понимают, как необходимо для славы нашего Сообщества, а также в наших интересах сделать так, чтобы Канцелярия, через которую проходят все государственные дела, как публичные, так и тайные, имела во главе своей лицо, подходящее для сей должности и способное исполнять ее».
В конце XIV в. городское население Венеции насчитывает более 100 тыс. жителей; после чумы 1348 г., которая буквально опустошила все западные государства, численность его падает до 50 тыс.; в 1382 г., после войны в Кьодже, оно составляет 60 тыс., в 1422 г. достигает 85 тыс., а в 1563 г. - 170 тыс. человек (вдвое больше современной численности). Все жители города четко делятся на определенные социальные группы: патриции, граждане, духовенство, народ, иностранцы.
Только патриции, единственные, кто допускаются в Большой совет, обладают политическими правами. По свидетельству Санудо, в 1493 г. численность патрициев, переваливших возрастной рубеж в двадцать пять лет, составляла 2420 человек; цифра эта самая высокая за всю историю существования патрициата. Согласно безвестному хронисту, в 1482 г. патриции занимали 732 административные должности, а в начале XVI в., по словам Саиудо, таковых насчитывалось 800.
Являясь в большинстве своем людьми деловыми, патриции вкладывают свои капиталы также в землю, леса, шахты. Сын разорившегося дельца, Андреа Барбариго начинает свою карьеру в 1420 г., имея всего лишь скудную сумму в 200 дукатов. Благодаря торговым операциям с венецианской Романией, Египтом, Англией и Испанией он в 1450 г. имеет уже 15 тыс. дукатов; в 1500 г. умирающий Андреа оставляет своему сыну в наследство 27 тыс. дукатов. Избранный в 1471 г. дожем Никколо Трон, получивший образование на Родосе, где он прожил пятнадцать лет, располагал капиталом в 60 тыс. дукатов и поместьями, оцененными в 20 тыс. дукатов.
Патрициат, вообще говоря, должен был бы состоять из людей, равных друг другу как по правам, так и по влиятельности. Однако имелось немало бедных патрициев, число которых со временем возрастало. Патриций мог потерпеть крах в делах, стать жертвой кораблекрушения или нападения корсаров, или же не выдержать конкуренции - внешней либо внутренней. Так, в 1499 г. патриций Андреа Контарини заявил в Синьории, что доход его равен всего 16 дукатам, а на иждивении у чего девять детей, и дом только что продан за долги, которые он не в состоянии заплатить.
За классом патрициев следуют граждане, образующие две группы. Граждане «по праву» - это дети граждан, также родившихся в Венеции; они занимались теми же видами коммерческой, банковской и промышленной деятельности, что и патриции, не занимались ручным трудом, и им были доступны высшие должности в государственной канцелярии. Таким образом, они составляли своего рода «дворянство мантии» (Тирье). Гражданами de intus и de extra считались те, кто, родившись за пределами Венеции, получали от проведиторов Коммуны гражданство «по привилегии» или же на основании жалованной грамоты. Эти «пожалованные» граждане сочетались браком с уроженками Венеции или же долгое время жили в городе, исправно платя налоги, и продолжали жить там же. Такими гражданами становились большей частью приезжие из разных уголков Апеннинского полуострова, но встречались среди них и прибывшие совсем издалека. Среди пожалованных граждан было немало известных врачей и юристов, князей и иностранных купцов, равно как и жителей, имевших владения на суше и на море.
Духовенство являлось сословием почитаемым, однако управляемым и отстраненным от участия в делах общества, оно платило налоги, дела его рассматривались в светских судах, а представители его иногда даже поступали на военную службу. Патриарх и каноники собора Сан-Марко выбирались дожем, в то время как епископов назначал Сенат. Таким образом, духовенство в Венеции имело совершенно особый статус, и ни в одной другой стране ничего подобного не было.
В своем «Докладе об управлении Венецианской республикой» (1580) Антонио Милледоне пишет, что народ «является третьим сословием среди жителей Венеции». Состоящий из коренных венецианцев, он подразделяется на различные араты: мелких торговцев, ремесленников, рабочих (в том числе и рабочих Арсенала), служащих администрации. Все, кто занимается каким-либо ремеслом, объединены в многочисленные корпорации, пребывающие под строгим надзором; они не играют никакой политической роли. На более низкой ступени общественной лестницы стоят слуги, чернорабочие и проститутки (численность их, по словам Санудо, достигает 11 тыс., и они также делятся на определенные подгруппы).
«Помимо нобилей и некоторого числа граждан, остальное население Венеции составляют чужестранцы и небольшое число венецианцев», - пишет в 1509 г. хронист Джироламо Приули Действительно, в Венеции проживает множество приезжих с материка и заморских территорий. На каналах и набережных, на улицах и площадях, в ряде кварталов, где иностранцы зачастую образовывали компактные поселения, можно было встретить и уроженцев Милана (большинство из них занималось кузнечным ремеслом), и далматинцев (в основном моряков), и албанцев (в основном солдат), и немцев (башмачников, торговцев, ткачей, лекарей, печатников), и фламандцев (коммерсантов, типографов), и греков, число которых после падения Константинополя резко возросло, и турок, и арабов. Были также и рабы: татары, монголы или африканцы. Евреям сначала разрешали жить в городе лишь временно, но потом они получили право постоянного проживания в гетто (слово это, впоследствии распространившееся на Западе, означает железо-плавильню - geto, - так как в отведенном евреям для жительства квартале прежде размещались литейные мастерские).
В отличие от такой республики, как Флоренция, Венеция практически не знала социальных потрясений. Это объясняется тем, что венецианские институты находили широкую поддержку в обществе, а государству удалось достичь весьма высокого для того времени уровня жизни населения, регулярно снабжать его продовольствием, создать эффективное и беспристрастное правосудие и обеспечить участие всего населения в публичных церемониях и празднествах.
По сравнению с культурой Флоренции, культура Венеции в XIV столетии выглядит изрядно отсталой. Причиной тому во многом является изоляция Республики от Западной Европы и ее ориентация на «все византийское», отчетливо проявившаяся в художественной сфере. Но уже в следующем веке венецианцы, повернувшись лицом к материку, испытывают потребность представить себя в наиболее выгодном свете, особенно в области литературы, и ситуация меняется.
Список литературы
Бек К. История Венеции; М.: Весь мир, 2002
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.world-history.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
