76872-1 (670096), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Но самым известным предметом материальной культуры половцев, конечно, являются "каменные бабы". Традиция изготовления каменных изваяний раннего средневековья уходит корнями в искусство кочевников Сибири, Монголии, Семиречья, Алтая и Казахстана. В южнорусских каменных бабах XI-XIII вв. видят последнее звено в цепи развития тюркских каменных изваяний, которое началось в Монголии и на Алтае в VI-VII вв. н.э. Причем половцы, прорвавшись на запад, создали свой стиль исполнения статуй, освоили другое, более реалистическое понимание формы и снабдили изваяния множеством деталей, неизвестных в степях Азии(34).
Согласно сводкам, сделанным еще в XIX в. (когда большинство статуй еще стояла на исконных местах), большинство каменных баб находилось в Екатеринославской, Таврической и Харьковской губерниях, в низовьях Дона, западной части Северного Кавказа и в Приазовье, причем на западе они распространялись до Болгарии(35). При этом статуи почти полностью отсутствуют к востоку от Дона, в лесостепи, в Поросье, в восточной части Северного Кавказа, а к востоку от Волги встречаются изваяния совершенно другого типа, близкого к традициям Семиречья и Тувы.
В Восточной Европе около 70% наиболее ранних статуй представлены женскими изваяниями, да и в целом процент женских статуй у половцев значительно превышает подобные за Уралом. При этом одежда женских скульптур соответствовала захоронениям знатных кочевников. Однако большой роли женщин у половцев по источникам не просматривается. Поэтому единственным логичным представляется предположение о некоем женском культе у половцев, подтверждение чему можно найти в "Искандер-наме", где упоминается именно женская статуя(36).
Все эти данные материальной культуры показывают, что половцы XII в. находились, вероятно, на более высоком уровне развития общественных отношений, чем их предшественники.
В самых разных источниках, в том числе и древнерусских, неоднократно упоминаются половецкие роды(37). Несколько родов составляли более крупные объединения, которые в одном из арабских источников обозначены термином "племена".
Половцы уже знали рабство, у них имелась челядь. Указания на это сохранились в Ипатьевской летописи при описании разгрома половцев Владимиром Мономахом под 1103 г.: "Взяша бо тогда скоты и овце и кони и вельблуды и веже с добытком и с челядью"(38). О патронимии у половцев также свидетельствуют летописи, называющие глав больших семей "господичами"(39).
Показательно, что половецкие союзы племен никогда не охватывали всех половцев, кочевавших по степям Восточной Европы. Знаменитые ханы Боняк и Тугоркан возглавляли западные половецкие объединения. Шарукан властвовал в степях Дона и Северского Донца. Попытку создать крупное государственное объединение предпринял Кончак, привлекший большое число половецких племен. Он даже попытался передать власть над этим образованием своему сыну Юрию, однако этот племенной суперсоюз - "государство" потерпел крах: у него не было ни управленческого аппарата, ни зародыша налоговой системы. Созданное волей одного человека, это квази-государство не было подготовлено объективным развитием половецкого общества.
Раннегосударственные объединения Боняка и Тугоркана также не были прочными. Союзы распадались вместе со смертью своих предводителей. Некоторые периоды XII в. вообще характеризуются отсутствием крупных союзов у половцев. К примеру, автор XII в. Петахъя указывает: "Куманы не имеют общих владетелей, а только князей и благородные фамилии"(40).
Летописи позволяют проследить половецкие "династии" конца XI-XIII вв.: достаточно четко выделяются роды Тугоркана, Боняка и Шарукана Старого. Помимо них на протяжении всего этого времени упоминается масса половецких "князей" и "лепших князей"(41). У черных клобуков также известны "лепшии мужи": "сдумавше лепьшии мужи в Черных Клобуцех и приехаша к Ростиславу к Рюриковичю и почаша ему молвити: поеди княже с нами на вежи половецкыя"(42).
Таким образом, очевидно, что для кочевников южнорусских степей X-XII вв., как и для их предшественников – гуннов, булгар, хазар, - была характерна так называемая генеалогическая система родства, на которой и строилась социальная структура их обществ. Но в отличие от перечисленных выше племенных союзов, у печенегов, торков и половцев она еще не начала трансформироваться в административную организацию. Создание государственных объединений было вызвано только причинами внешнего характера, и прежде всего влиянием Киевской Руси.
В сравнении с ранними государствами степи и лесостепи кон. I тыс. н.э., новая волна тюркских кочевников Заволжья стояла на значительно более низкой стадии развития общественных отношений. Археологические данные не фиксируют наличие у кочевников X – XI вв. социальной стратификации. Половцы же в XII в. находились на начальной стадии разложения первобытнообщинных отношений, которое шло в данном случае по пути позднеродовой общины и патронимии. Потестарные объединения половцев, которые упоминают древнерусские источники, быстро распадались со смертью своих предводителей, как, например, союз Кончака, в котором даже отсутствовал управленческий аппарат. Политогенез половцев стимулировался также внешним фактором – влиянием Киевской Руси. Однако это воздействие было длительным и приводило к оседанию половцев, возникновению совместных поселений и к началу ассимиляции кочевников славянами.
Список литературы
1. История международных (прежде всего военных) отношений Руси с кочевниками X – начала XIII вв. является отдельной темой, которая исследована очень подробно (см., напр.: Каргалов В.В. Внешне-политические факторы развития феодальной Руси. М., 1967; Пашуто В.Т. Внешняя политика Древней Руси. - М., 1968; Сахаров А.Н. Дипломатия Древней Руси. - М., 1980; Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь. - Киев, 1999). Поэтому специально рассматривать эти аспекты в настоящей статье нет необходимости.
2. Константин Багрянородный. Об управлении империей. - М., 1989. – С.155.
3. Hudud al-‘Alam. The Regions of the World. A Persian Geography 372 a.h. - 982 a.d./ Transl. by V. Minorsky. E.J.W. Gibb Memorial Series. - New Series, XI. - London, 1970. – Р.158.
4. Ибн ал-Факих ал-Хамадани. Известия о странах // Арабские источники о тюрках в раннее средневековье. – Баку, 1993. – С.43.
5. Щербак А.М. Знаки на керамике и кирпичах из Саркела - Белой Вежи // Материалы и исследования по археологии СССР (МИА). - №75. – М., 1959. – С. 369; Толочко П.П. Кочевые народы степей и Киевская Русь. - Киев, 1999. – С.53.
6. Константин Багрянородный. – С.155
7. Ковалевский А.П. Книга Ахмеда Ибн Фадлана о его путешествии на Волгу в 921-922 гг. Статьи, перевод и комментарии. - Харьков, 1957. – С.130.
8. Грот К.Я. Моравия и мадьяры с половины IX до начала Х века. - СПб., 1881. - С. 225; Шушарин В.П. Русско-венгерские отношения в IX в.// Международные связи России до XVII в. - М., 1961. - С. 134. Например, византийский источник - Продолжатель Георгия Амартола упоминает, что в 830-х гг. болгарский царь Крум, испытывая трудности в войне с Византией, обратился за помощью к уграм (венграм), находившимся поблизости.
9. Константин Багрянородный. – С.159-161.
10. Васильевский В. Труды. – Т. I. – СПб., 1908. – С. 11.
11. Ал-Мас‘уди. Мурудж аз-захаб ва ма‘адин ал-джавхар. - Т. 1. - Бейрут, 1987. – С.183
12. Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов. – М., 1966. - С.141.
13. Плетнева С.А. Печенеги, торки, половцы // Степи Евразии в эпоху средневековья. - М., 1981. – С.216-218.
14. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). – Т.II. – Стб. 398.
15. Греков Б.Д. Киевская Русь. – М., 1949. – С. 344.
16. ПСРЛ. – Т.I. – Стб.295, 303.
17. ПСРЛ. – Т.II. – Стб. 284.
18. Плетнева С.А. Кочевнический могильник близ Саркела – Белой Вежи // МИА. - №109. – М., 1963. – С. 258-259.
19. Белецкий В.Д. Жилища Саркела – Белой Вежи // МИА. - № 75. – М., 1959. – С.123, 130.
20. Там же. – С.127-130.
21.Куник А. О торкских печенегах и половцах по венгерским источникам // Записки Академии наук. - Отд.I, III. – 1854. – Ч.II. - С. 733.
22. Памятники истории Киевского государства IX-XII вв. – М., 1936. – С. 76.
23. Куник А., Розен В. Известия ал-Бакри и других авторов о Руси и славянах. – Ч.I. – СПб., 1878. – С. 60.
24. Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы… С.220.
25. Арабские источники о тюрках в раннее средневековье. – С.43.
26. Hudud al-‘Alam. – Р.75.
27. Куник А. О торкских печенегах… С.735.
28. Скржинская Е.Ч. Половцы. Опыт исторического истолкования термина // Византийский временник. – Т.46. – М., 1986. – С.255-276
29. ПСРЛ. – Т.2. – Стб.152. (1061 г.)
30. Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы… С. 145.
31. ПСРЛ. – Т.II. – Стб.455.
32. ПСРЛ. – Т. IХ. – Стб. 222; ПСРЛ. – Т. I. – Стб. 414.
33. Плетнева С.А. Печенеги, торки, половцы. – С.221.
34. Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы… С.189.
35. Там же. – С. 188.
36. Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы… С.191. Низами. Искандер-наме // Стихотворения и поэмы. – Л., 1981. - С.635-639.
37. См., напр.: ПСРЛ. – Т.II. – Стб. 548.
38. ПСРЛ. – Т.II. – Стб.255.
39. Плетнева С.А. Печенеги, торки и половцы… С.195.
40. Марголин П.В. Три еврейских путешественника XI-XIII вв. – СПб, 1881. – С. 223.
41. Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы… С.224.
42. ПСРЛ. – Т.II. – Стб. 676.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
