76800-1 (670090), страница 3
Текст из файла (страница 3)
По определению Свечина, военная интеллигенция – офицеры Генштаба – призвана быть новатором и революционером военного дела, стратегии, политики. Генштабисты героической эпохи наполеоновских войн отвечали этому требованию. За то они и были репрессированы в 1825 г., а гвардейский Генштаб – расформирован. В тридцатилетие всевластия бюрократии и цензуры Николая I, муштры и гонений военная мысль с неимоверным трудом пробивала себе дорогу. (Мудрые мысли генерала Д.Давыдова оставались как бы его личным делом, если не вовсе чудачеством ветерана.) Понадобилось целое столетие, чтобы качество военной мысли времен Суворова и Кутузова было сперва восстановлено, а затем преумножено Снесаревым, его учителями, единомышленниками, рядом учеников.
Взлет военной мысли России на рубеже ХIХ-ХХ вв. во многом подготовлен многолетним научно-педагогическим трудом Г.А. Леера. Он учил своих слушателей (среди них гениального А.Е.Снесарева), что «обязанность науки – не собирание случайных и отрывочных знаний, а внесение порядка в этот хаос». Ее конечная цель – выявление основополагающих причин и законов. Задача стратегии – всему придать характер целесообразности, все частные эпизоды «связать в одно гармоничное целое». Для этого необходимо, в частности, «найти во многом единое» и, главное, «примирить противоположности в их высшем единстве». Наконец, ген. Леер указал и средства достижения этих целей, которые и составляют «внутреннее достоинство стратегии»: преобладание Расчета над случайностью, внутреннее Единство, органичная Целостность, Планосообразность, Теснейшая внутренняя логическая связь сосуществования и последовательности, ведущая к Единству в Развитии (РЕЦЕПТ ЕР, или РЕЦЕПТЪ).
Сам Леер вряд ли придавал вес идеям Д.Давыдова. А Д.Давыдов в своем «Опыте теории партизанского действия» делает вывод, что партизанская война хотя и не решает ни глобальных, ни локальных задач обычной войны, но – «подрезает корни» могущества противника. Мысль Языкова о «корнях явлений» в данном контексте подсказывает, что военная мысль как искусство высшей стратегии способна подрезать реальные корни войны – в кратчайшие сроки и с минимальными потерями (даже для обеих сторон). В этом ее реальный, а не абстрактно-умозрительный гуманизм. Но это лишь программа-минимум гуманизма военной мысли. Программа-максимум состоит в гармонизации мира в эпохи катастроф. На них и сосредоточил внимание А.Е.Снесарев. Он еще в 20-е гг. разработал статистический метод вычисления вероятностей природы и социальной истории, наметил стратегический метод предвидения любой их игры (искусство вождя-«пророка», полководца-провидца)., Максима А.Е.Снесарева в стиле Сунь-цзы, приведенная ранее, как раз и соединяет идеи Д.Давыдова и Г.Леера в ту «критическую массу» стратегии, которая позволяет управлять ходом истории.
В своем фундаментальном труде «Введение в военную географию» Снесарев пишет: «Закон есть формула соотношения явлений реального мира». Оперирующий этими законами стратегический метод – «ключ к законам истории». Он позволяет не прозябать в постоянном страхе ударов судьбы, а по-суворовски управлять фортуной. Соотношение в принципе всех явлений мира указывает разработанная А.Е.Снесаревым формула совокупного геополитического могущества общества, государства, цивилизации («по образу и подобию Вселенной», как у Ф.Бэкона). Это «уравнение мира» (произведение материальных и духовных сил) – по-французски Equation DU Monde – в своей аббревиатуре EDUM звучит как eden («эдем», т.е. рай). Зная законы соотношения явлений мира, можно и должно их гармонизировать, по мере исторических сил и возможностей строя рай на земле. Традиционная китайская философия определяет это как «управление миром, помощь народам». Русская военная мысль реально подошла к разрешению данной сверхзадачи как в теории, так и на практике. Уяснение того факта, что мироздание регулируется принципом РЭР (Ресурс-Энергия-Работа), позволило А.Е.Снесареву органично преобразовать ценностно-целевой ресурс в понятийную энергию и рабочие приемы (технологии), далее столь же закономерно «одухотворив материю» (В.Соловьев).
Военная мысль России уже во второй половине прошлого века подошла к решению и другой сверхзадачи, над которой тысячелетиями бьются сотни мыслителей. Это проблема бессмертия человека. Жизнь и смерть – ежечасный предмет военной мысли и практики; к нему близка проблема бессмертия. Знаменитый врач и физиолог И.Мечников работал над проблемой «ортобиоза» – полноценной жизни и всецело естественной смерти. Полноценно-длительную жизнь можно, конечно, признать относительным бессмертием отдельного человека в конкретный отрезок времени. Но это не глобальное решение проблемы.
Глобальное решение еще до Мечникова наметил 105 лет назад начальник Академии Генштаба Г.А.Леер в работе «Коренные вопросы»: носитель адекватного (и стратегически выверенного: «история – мудрость веков, живое созидание жизни») исторического сознания, субъект адекватной исторической деятельности живет сразу в настоящем, прошлом и будущем (Ф.Глинка не случайно подчеркивает этот важный момент). А потому, как писал Юм, он «живет с начала мира и будет жить вечно». Труды жизни такого человека откладываются как результат в исторической памяти народов, их живом культурном наследии. Так история, – замечает Леер, – остается «живым созиданием жизни»…
Русская военная мысль выходит далеко за военные рамки, решая гуманные задачи мироустроения. Критерии величия, мудрости и святости в российском сознании – тому лучшее свидетельство.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.fnimb.org














