71674-1 (669936), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Характерно, что в русских документах XVII в. на территории Забайкалья упоминаются коринцы и батулинцы. В начале XIII в. хоринцы с монголами жили в найманских землях, т.е. в Монгольском Алтае. Отсюда считается, что именно там хоринцы подчинили и ассимилировали часть тюрков во главе с батулинцами-харганаевцами. Тюркоязычие их бурятский ученый Ц.Б.Цыдендамбаев пытался доказать тем, что одна половина хоринских родов-харганаевцы, судя по названиям их родов, в прошлом были тюркского происхождения [38]. Однако если считать доказанной гипотезу, что предками хоринцев являются тюркоязычные курыканы, то надо полагать, именно харганаевцы являются истинными хоринцами.
Нет точных сведений, чтобы утверждать о том, что батулинцы были неотьемлимой частью хоринцев и позже полностью растворились в них. Поэтому с таким же основанием можно увидеть в них группу конных эвенков, тем более эвенки-скотоводы - это позднее отунгушенные монголы. Так вот среди этих эвенков Забайкалья были роды под названием намяты [39]. Они могли быть родственными Намскому роду в составе саха. Предком Намского улуса по якутской генеологии принято считать сына Элляя - Ламынха Суурук. Данный эпоним совпадает с этнонимом ламунха, распространенным среди тунгусских народов. Корнем всех этих слов могло служить общетунгусский корень - "лам, нам" - означающий "морские, приморские".
С забайкальскими эвенками, у которых бытовали предания о проживании в Баргузине якутов, с которыми они были соседями, саха действительно могли иметь близко родственные связи [40]. В этой связи следует привести тот факт, что еще в XIII в. на Баргузине упоминается племя Орангай, в которых исследователи видят эвенков. По эвенкийским сказаниям, термины "уранкай" и "эвенки-уранхаи" были самоназваниями древних эвенков [41]. Следует напомнить, что слово "ураанхай" является старинным самоназванием народа саха.
Еще можно привести тот факт, что во всех тунгусо-маньчжурских языках слово "саха" употребляется в значении "черный". В этой связи весьма характерной является наличие этнонимов с основой саха в тунгусо-маньчжурской среде: cахалянь, сахарча и т.д. [42]. Весьма любопытно, что в олонхо вместе с термином "саха ураанхай" используется термин "борон ураанхай". Т.е. этноним "саха ураанхай" могло употребляться в значении "черные урянхайцы". Однако следует сказать и то, что эвенкийских слов в языке саха сравнительно мало, что говорит о том, что при этногенезе предков саха на южной родине эвенки не принимали непосредственного участия.
Следует подчеркнуть, что батулинцы давно состояли в кровном родстве с хоринцами - потомками курыкан. Значит, тот огромный курыканский след в этнокультуре саха возможно является батулинским наследием. Батулинцы - потомки Омогоя, безусловно, оставили огромный след в этнокультуре саха и бурятов, но они настолько расплывчаты и потеряны среди них, что в полной мере невозможно установить, когда и где они могли войти в их состав. Следовательно, именно батулинцы являются тем загадочным этносом, вокруг которого сформировались впоследствии буряты и саха. Однако данный момент, к сожалению, пока упущен как бурятскими, так и якутскими исследователями.
Тем более потомками батулинцев в составе саха могут быть названы, не только представители родов боотулу. Названия боотулу зафиксированы у вилюйских, оленекских, жиганских и усть-янских групп саха [43]. Подразделением батулинцев Б.О.Долгих считает каптугов, чакыров, хадаров, сулгачинцев и кугдинцев в Батурусском улусе. Эгинцы в Верхоянском улусе также считаются подразделением батулинцев [44]. К батулинцам следует отнести их соседей - рода Бахсы и Базарах, состоявшие с ними в близком родстве. Предок жексогонцев Кэрэкээн-Ойуун в архивных источниках выведен как один из батулинских родовых тойонов [45]. Значит, и жексогонцы в ранний период своей истории принадлежали к батулинцам. Согласно И.Линденау и род Энсиэли (намцы) происходит от Омогоя, который был из рода Боотулу [46].
Можно выдвинуть и версию о том, что основные этнические подразделения саха: мэгинцы, борогонцы, батурусцы, баягантайцы также могли быть частью батулинцев. Сын Омозоя Бааразай Баатылы иногда считается предком не только Баягантайского, но и Батурусского улуса, название которого также происходит от термина Боотур. При этом можно обратить внимание на то, что мингаты, баргуты были широко представлены среди родоплеменного состава ойратов, затем калмыков [47]. Говоря об этом, мы исходим из того, что имя предка Борогонского улуса сына Элляя, Барза Баатыра напоминает имя предка бурятского народа - Барга Батора. Данный эпоним говорит о том, что средневековые баргуты являются непосредственными предками бурятского этноса и видимо отчасти и саха.
Некоторые исследователи баргутов также считают потомками курыкан, другие утверждают, что они происходят от другого средневекового тюркского племени - байырку, который проживал на территории Забайкалья. Тем более их имя считается калькой тюркского слова и означает "могучий, богатый" [48]. Однако с таким же основанием, потомками байырку могли являться байауты - другое монгольское племя, проживавшее также отчасти на территории Забайкалья. Вот они то могут являться предками Баягантайского улуса. Говоря все это, следует сказать и то, что группы людей из этих монгольских племен: баргутов, байаутов, туматов и т.д. принимали участие в этногенезе эвенков. Так род баяки - баягир принимал самое непосредственное участие в освоении тунгусами территории Якутии. Тем самым при отождествлении саха с курыканами, не учитывается тот факт, что еще в период господства киданей (XI-XII вв.), бывшие тюркоязычные телеские племена, или их части, не ушедшие на запад, были постепенно омонголены и превратились в монголоязычных хори, туматов, баргутов, байаутов и т.д.
Название самого крупного в составе саха Мегинского улуса довольно близко как к самоназванию древних монголов мэнгу=мэньу, так и мингатов - которые были среди тувинцев и ойратов. Это тем более интересно, что по материалам тувинского фольклора, этнонимы мингаты, монгуши и монголы относились к названию одного и того же народа [49]. Значит, потомки батулинцев среди саха могут быть увеличены. Однако, увеличивая долю монгольского (ойратского) компонента в составе саха, следует сказать, что тогда, нам непонятно, каким образом саха стали тюркоязычным этносом.
Следовательно, в потомках Омогоя можно увидеть монголоязычные племена, вошедшие в состав саха. Как утверждал Я.И.Линденау - участник Камчатской экспедиции, Омогой - коренной обитатель Прибайкалья - был из рода Боотулу. Потомки Омогоя и пришельца Эллэя в составе восьми главных якутских родов были расселены на территории Прибайкалья и в соседних с ним степях до тех пор, пока не были оттуда оттеснены кыргысами и монголами. Сначала они давали достойный отпор своим врагам, но потом, когда во времена царствования Баджея - внука Эллэя, они слишком обессилели, чтобы успешно противостоять своим врагам, он собрал все племя и спустился вниз по Лене [50].
Значит, саха XVIII в. еще связывали возникновение своего народа с территорией Прибайкалья, откуда Бадьай тойон - дед Тыгына привел свой народ где-то в середине XVI в. Теперь посмотрим, как эти фольклорные сведения сочетаются с археологическими материалами. Примечательно, что на основе поздних якутских материалов XVII-XVIII вв., А.И.Гоголев построил широкую "панораму кыпчако-якутских связей по линии сходства некоторых черт материальной культуры" [51]. Следовательно, в это время параллели, которые существовали между курыканской и кулун-атахской культурами, становятся уже мало заметными [52].
Исходя из этого, можно сделать вывод о смене населения на Средней Лене в XVI в. Значит, пришлые скотоводы, придерживавшиеся обряда погребений с конем, могли окончательно определить культуру и язык саха. Следовательно, они вытеснили и ассимилировали обитателей кулун-атахской скотоводческой культуры, предположительно связываемых с хоро-туматами [53]. Но генетическую преемственность между кулун-атахской и поздней якутской культурами невозможно обьяснить, без учета того факта, что туматы и хоро являются такими же предками саха, как и более поздние прищельцы - потомки Омогоя и Элляя. В подтверждение этой гипотезы можно было бы привести ряд доводов, говорящих в пользу того, что среди саха не только хоро и потомки вилюйских "пеших" саха являются потомками племен хоро и тумат, но и другие роды центральных саха могли быть их ответвлениями.
Так ответвлениями хоролоров могли быть также уодэйцы и бологуры. Подтверждением этого являются наличие топонимов Хоро Уодэй и тот момент, что предок бологуров Бологур Буххаат "хоролуу ааттааза уhу" [54]. А к туматам могли принадлежать представители родов Сата и Модут, которые в архивных документах фигурируют как "маданские" якуты. Об этом свидетельствует наличие этнонимов сата и мада среди тувинцев [55].
Теперь вернемся в Прибайкалье. Там в могильнике Усть-Талькин, также были найдены погребения с захоронениями коней датируемые XV-XVIвв. Значит, это говорит о каком-то едином тюркском компоненте, который принял участие в этногенезе, как западных бурят, так и якутов. Однако среди курыкан, населявших Прибайкалье в VI-X вв. н.э., так и бурят - монголов обряд захоронения с конем не зафиксирован. Отсюда, можно придти к выводу, что "в эпоху монголов в Прибайкалье появились какие-то тюркоязычные племена, близкие усть-талкинцам, которые и занесли обычай закапывать умерших вместе с конем в бассейн Верхней Лены" [56]. Весьма интересно и тот факт, что по антропологическим данным, в формировании усть-талькинцев и ангаро-ленского варианта центральноазиатского антропологического типа, характерного для саха и булагатов принимал участие европеидный компонент [57].
Именно на Усть-Талкине впервые зафиксированы представители центральноазиатского антропологического типа и низкорослая лошадь, генетически близкая к якутской. Как утверждают А.И.Гоголев и Ф.Ф.Васильев, в погребальном обряде и инвентаре Усть-Талкина обнаруживаются ряд параллелей с якутскими погребениями [58]. В то же время, бурятские исследователи считают, что предметы из данного могильника ярко характеризуют монгольский погребальный комплекс и имеют аналогии в поздних бурятских погребениях. Отсюда следует, что в данную эпоху в Прибайкалье было тюрко-монгольское взаимодействие, точнее саха-бурятское совместное проживание.
Так, обряд погребений с конем, характерный для саха, имеет совпадения с древним горноалтайским [60], затем с древнетюркским [61] и только потом с кыпчакским обрядами [62]. Тем самым, наконец - то, мы вышли на вопрос происхождения тюркоязычных предков саха. Родство саха с кыпчаками, определяется наличием общих для них элементов культуры - обряда погребения с остовом коня, изготовления чучела коня, деревянных культовых антропоморфных столбов, предметов украшений, связанных в своей основе с пазырыкской культурой (серьги в виде знака вопроса, гривны), общих мотивов орнамента [63].
Таким образом, кыпчакские элементы могли сыграть определяющую роль при формировании культуры и этногенеза саха. О кыпчакских элементах в культуре саха достаточно много было сказано А.И.Гоголевым, затем дополнено его учениками Ф.Ф.Васильевым по военному делу и Р.И.Бравиной по погребальному обряду саха. Кыпчакские мотивы прослеживаются и в генезисе национальной одежды саха, прослеженной в монографии Р.С.Гаврильевой [64]. В духовной культуре саха также много фактов восходящих к этнокультуре кыпчаков. Об этих моментах писали в своих монографиях В.Е.Васильев и Е.Н.Романова.
В свою очередь, хотелось бы отметить, что Рабби Петахья, путешествуя среди кыпчаков XII в., заметил: "Там существует обычай, что женщины день и ночь оплакивают" [65]. С этим обрядом можно сравнить обычай древних саха "дьахтар ытатыы", т.е. обряд плакальщиц [66]. В XIII в., по словам Г.Рубрука, половцы для умерших "богачей" строили пирамиды, то есть остроконечные домики [67]. В этой связи особо следует отметить, что у саха существовали восьмиугольные надмогильные срубы, причем некоторые имели крышу в виде восьмигранной усеченной пирамиды [68].
Или же у саха наездников-скотоводов в старину бытовала ныне совершенно забытая одежда-набедренник (бэлэпчи), генетически и этимологически связанная с киргизским "бэльдэмчи". Из-за этого ранее ее считали, перенятой от курыкан. Но в последнее время появилось сообщения, что найден исторический прототип киргизско-казахских белдемчи. Это распашная юбка средневековых половцев европейских степей [69]. Ее даже называют этническим показателем кыпчаков-половцев. Тюркоязычных предков саха принято связывать с личностью Элляя. Некоторые дореволюционные исследователи на основании фольклорных сведений и этносознания саха писали, что народ саха произошел в результате обьединения трех поколений: Эллэева (Кангаласское), Омогоево(Батулинское) и Хоринского.
Кыпчакский компонент в составе саха принято связывать с кангаласцами, отождествляя их с названием племени канглы, который присуствовал в кыпчакском союзе. Однако роды и племена канглы (или с основой канг) имеются практически у всех тюркских народов [70]. Нужно отметить и тот факт, что в средневековье племя канглы существовал не только в огузо-кыпчакской среде, но и обитал далеко на востоке, видимо входил в состав кереитского обьединения. Здесь следует сказать, что канглы были крупным племенным союзом, в состав которого входило много племен. Кангаласцы также состоят из многих родов. Судя по преданиям и архивным данным, многие роды саха являются их ответвлениями. Поэтому следует принимать во-внимание, близость названий родов саха, кстати родственных кангаласам к названиям тюркских племен, которые входили в состав средневековых огузов.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
