71585-1 (669915), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В.В. Граве предлагал официально разрешить содержание опиекурилен в крае, чтобы положить конец развращающему влиянию на полицию взяток от хозяев этих заведений. Более того, разрешение курения опиума, с его точки зрения, выгодно и с чисто фискальной стороны, так как получаемый полицией тайный сбор будет обращаться в доход казны путем взимания акциза. По мнению В.В. Граве, не следовало бы запрещать посевы мака, поскольку почва в Приамурье благоприятна для его возделывания, доказательством тому может служить громадное количество дикорастущего мака на лугах края. Зачем же запрещать выращивание культуры, которая приносит хороший доход? Наконец торговля опиумом способствовала тому, что китайцы оставляли свои заработанные деньги в России.
На основании вышеизложенных соображений В.В. Граве пришел к выводу, что для запрещения опиекурения, приносящего вред лишь проживающим в крае китайцам, нет достаточных оснований. Если и издавать запретительный закон, то только в случае получения компенсации от китайского правительства в виде принятия им мер против провоза в Россию контрабандного спирта.
С другой стороны, сторонники принятия закона, запрещавшего производство и курение опиума, к каковым прежде всего относилась местная администрация и, в частности, сам приамурский генерал-губернатор Н.Л. Гондатти, высказывали прямо противоположное мнение о несомненной опасности для населения Приамурья опиумного промысла и вреда маковых плантаций для сельского хозяйства Дальнего Востока. Местные власти были обеспокоены ростом посевов мака в крае, особенно после издания закона 21 июня 1910 г., запрещающего наем иностранцев на работы, производимые для надобностей казенного управления. Масса китайских подданных, не имеющих возможности найти работу в городах, устремилась в сельскую местность, что оказало влияние на увеличение посевов мака. Так, по данным генерал-губернатора, в 1910 г. в Приморской области китайцами было засеяно маком всего 306 десятин, в том числе в Ольгинском уезде 120 десятин. Уже в следующем году только в одном Ольгинском уезде было засеяно около 700 десятин земли. В 1912 г. маковые плантации Побережного подрайона Приморской области занимали 3,5 тысячи десятин земли(17). С увеличением площадей, засеваемых маком, росла и арендная плата за землю. К 1903 г. она с 14-15 руб. выросла до 50 руб., а к 1913 г. достигла уже 200 руб., не считая жалованья, которое китайцы платили хозяевам за охрану полей от хунхузов(18). Из-за посевов мака значительно уменьшились посевы хлеба, что усиливало зависимость края от Маньчжурии. Сдача земли в аренду китайцам развращающе действовала на русское население, отвлекая его от занятия земледелием, возрастала угроза приобщения его к опиекурению. Кроме того, культивирование мака истощало землю, отрицательно влияла на пчеловодство, ибо пчелы гибли, отравляясь цветами мака. Маковые плантации привлекали хунхузов. То есть с любой стороны, по мнению местной администрации, посевы мака и опиекурение недопустимы и вредны.
Из-за этих разногласий принятие закона затягивалось. Законопроект был передан Государственной Думой в комиссию по судебным реформам, которая до начала первой мировой войны даже не приступила к его обсуждению. Вступление России в войну отодвигало перспективу принятия закона на неопределенное время, что не устраивало местную администрацию.
В декабре 1914 г. Н.Л. Гондатти писал главноуправляющему земледелия и землеустройства А.В. Кривошеину, что задержка в издании закона "пагубно отражается на развитии сельского хозяйства, а также на борьбе с хунхузами, которых привлекают маковые плантации, где они находят средства к существованию".(19). Генерал-губернатор также считал, что проведение этого закона в жизнь можно было бы использовать еще как средство борьбы с ввозом в край китайского спирта, так как, несмотря на запрещение продажи спиртных напитков в условиях военного времени, население в пограничных областях пьет китайский ханшин. Н.Л. Гондатти настоятельно просил министра земледелия ускорить проведение в жизнь законопроекта.
Не дожидаясь принятия закона, начальники участков в Приморской области издали постановление, запрещающие сеять мак, грозя за неисполнение судом и уничтожением посевов. В ответ посыпались жалобы приамурскому генерал-губернатору от казаков, чьи интересы были ущемлены принятыми мерами. Ярким примером подобного рода жалоб может служить докладная записка отставного войскового старшины Алексея Шестакова о "применении труда китайцев в Приморской области и о посеве мака", представленная генерал-губернатору в феврале 1915 г.(20). В ней в ярких красках описывается ухудшение положения казачьих хозяйств в станице Полтавская Приморской области, связанное с мероприятиями местных властей по ограничению деятельности китайских подданных в крае.
Из-за мобилизации военного времени половина семей в станице осталась без работников. Единственный выход из тяжелого положения, по мнению автора записки, "дать возможность населению сдать выгодно в аренду пустующие земли и получить руки со стороны"(21). На заработки в деревню приезжие из Европейской России рабочие не идут, а местные, где они есть, уходят в город, так как в торгово-промышленных предприятиях, на строительстве железных дорог, рыбных промыслах, лесных заготовках, золотых приисках оплата труда рабочих выше. Сдать землю в аренду русским невозможно, потому что всякий желающий сеять может получить землю бесплатно в надел или за бесценок в аренду из казенных земель. Остаются только одни арендаторы и сельскохозяйственные рабочие - китайцы и корейцы. Поэтому меры, направленные на ограничение труда китайцев, их выселение из края приводят к разорению хозяйства казаков. Особенно пагубно сказалось запрещение посевов мака. Войсковой старшина считал, что культивирование мака повышало доходность земли, а следовательно, и арендную плату. Десятки лет этот промысел существовал, и никто его не трогал. Узнав в канцелярии генерал-губернатора о том, что для Приамурья вырабатывается закон, воспрещающий производство опиума, который по высочайшему утверждению будет применен немедленно и без всяких льгот и отсрочек, отставной войсковой старшина возопил о помощи: "... остановите разорительную ломку до возвращения казаков домой. Если теперь будет запрещен желтый труд и посев мака, то как будут чувствовать себя бойцы, зная, что их хозяйства разоряются"(22).
Жалобы тех, кому было выгодно производство опиума, не поколебали решимости местной администрации в борьбе с распространением опиекурения в Приамурье. Докладная записка Алексея Шестакова была препровождена Л.Д. Гондатти в Петербург с новым ходатайством о скорейшем принятии закона, так как приближалось время посевов мака и необходимо было их предотвратить на законном основании.
Главное управление земледелия и землеустройства сочло возможным забрать из Государственной Думы законопроект в связи с настоятельностью спешного его проведения в жизнь. А.В. Кривошеин уведомил приамурского генерал-губернатора телеграммой о том, что 22 мая 1915 г. Советом министров "принято представление о мерах борьбы с опиекурением в редакции известного законопроекта"(23).
Через некоторое время, 7 июля 1915 г. закон о мерах борьбы с развитием опиекурения на Дальнем Востоке был утвержден царем.
Список литературы
(1) РГИА. Ф. 394. Оп. 1. Д. 24.
(2) Там же. Л. 75.
(3) Там же. Л. 5.
(4) Там же.
(5) Далекая окраина. 1910. 17 июля.
(6) РГИА. Ф. 394. Оп. 1. Д. 24. Л. 4.
(7) Там же. Л. 23.
(8) Там же. Л. 10.
(9) Там же. Л. 29.
(10) Там же. Л. 28.
(11) Там же. Л. 29.
(12) Там же. Л. 41.
(13) Там же. Л. 54.
(14) Там же. Л. 74.
(15) Граве В.В. Китайцы, корейцы и японцы в Приамурье // Труды Амурской экспедиции. Вып. XI. С. 123.
(16) Там же.
(17) РГИА. Ф. 395. Оп. 2. Д. 3169-д.
(18) Там же.
(19) Там же. Л. 101.
(20) РГИА. Ф. 395. Оп. 2. Д. 3169-д.
(21) Там же. Л. 3.
(22) Там же. Л. 5.
(23) РГИА. Ф. 394. Оп. 1. Д. 24. Л. 137.
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.omsu.omskreg.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
