70999-1 (669895), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Христианский подвиг не всегда есть мученичество внешнее, а иногда, наоборот, внутреннее: не только брань видимая, но и "брань невидимая", борьба с соблазнами душевными, подвиг самодисциплины и смирения. И этот подвиг может быть присущ не только частному лицу, но и властителю. Сан государя - божественное установление. Но перед каждым государем возникают и соблазны и увлечения земным окружением власти - внешнею пышностию и суетным ("временным") величием. Подвиг власти может состоять в том, чтобы достойно отстаивать внешнюю независимость и величие сана - отстаивать даже до смерти. Но подвиг власти может состоять также и в том, чтобы выполняя основные задачи сана, защищая "благочестие и люди своя", внутренне преодолевать, когда это нужно для исполнения основной задачи, земное тщеславие власти. "Тот, кто указывает и распоряжается", - говорит в одном из своих оглашений преп. Феодор Студит - "должен соблюдать умеренность и смирение, ибо Творец естества поставил его выдающимся и более почетным членом тела". Таков и был по отношению к Востоку подвиг св.Александра Невского. По отношению же к Западу это был подвиг не сложный, а простой, брань не только невидимая, но также и видимая. Два подвига Александра Невского - подвиг брани на Западе и подвиг смирения на Востоке - имели одну цель: сохранение православия как нравственно-политической силы русского народа. Цель эта была достигнута: возрастание русского православного царства совершилось на почве, уготованной Александром. Племя Александра построило Московскую державу. Когда исполнились времена и сроки, когда Русь набрала сил, а Орда, наоборот - измельчала, ослабла и обессилела (13) тогда стала уже ненужною Александрова политика подчинения Орде: Православное Царство могло быть воздвигнуто прямо и открыто, Православный стяг поднят без опасений. Тогда политика Александра Невского естественно должна была превратиться в политику Дмитрия Донского. Внутренняя необходимость такого превращения наглядно подчеркнута в "Сказании чудес по преставлении блаженного Александра", именно - в "чуде о Донской победе". "Яко же въ животе, тако и по преставлении, - свидетельствует Сказание, - сей чудный самодержецъ Александръ не оставляетъ, ни забываеть свою паству, но всегда въ нощи и во дни снабдевая и заступая отъ врагъ видимыхъ и невидимыхъ...
Во преименитомъ граде Владимире во обители Пречистыя Богородицы честнаго Ея Рождества у честныя раки блаженнаго великаго княза Александра во едину отъ нощи (на 8 сент. 1380 г.) пономареви церкви тоя спящю въ паперти церковней и виде въ церкви свещи о себе возгоревшася; и два старца честна изыдоста отъ святого олтаря и приидоста ко гробу блаженнаго князя Александра и глаголаста: О господине Александре, востани и ускори на помощь правнуку своему, великому князю Димитрию, одолеваему сущу отъ иноплеменникъ. И въ часъ святый великий князь Александръ воста изъ гроба и абие со обема старцы вскоре невидимы быста". Так, положник подвига смирения по отношению к татарам, когда нужно оказалось, взамен смирения подвигся на брань. Исторически, конечно, так и было: рать Дмитрия возросла на смирении Александра. Московское Царство в значительной степени плод мудрой Александровой политики. Степенная Книга, подводя под это Царство духовно-исторические основы, обнаружила глубокое понимание истории, когда среди основателей Царства уделила св. Александру Невскому такое значительное место в "граняхъ" своего повествования. Александр Невский и Даниил Галицкий олицетворяют собою два исконных культурных типа истории русской, и даже шире того, мировой (14) : тип "западника" и тип "восточника". В XIX веке в русском обществе получило большую известность разделение на "западников" и "славянофилов". Это видоизменение тех же основных типов.
Рознь между западниками и славянофилами в середине XIX века проявлялась преимущественно в рамках литературных мнений. Осознание культурных противоречий Запада и Востока должно выйти за пределы литературы, должно стать действенным. Не одни только литературные мнения, а также деяния, чувства и подвиги прошлого должны быть нами по новому поняты и оценены. Яркими маяками двух мирочувствований светят нам образы двух русских князей - Даниила Галицкого и Александра Невского. Наследием блестящих, но не продуманных, подвигов одного было латинское рабство Руси юго-западной. Наследием подвигов другого явилось великое Государство Российское.
Примечания:
(1) Отвечало бы интересной социологической задаче проследить историю этой ненависти и страха хотя бы за XVIII -XIX века. Книга Кюстина у меня имеется в 3-м издании (Paris, 1846).
(2) La Russie en 1839, par le marquis de Custine. t.1 (1846) p.265.
(3) Термин "киевский" употребляется здесь не как территориальный, а как культурно-хронологический.
(4) Здесь, как и раньше, имеется в виду Галицко-Волынская летопись в Ипатьевском списке (под 1249 и 1250 г.).
(5) Великий князь Роман Мстиславич (Волынский и Галицкий).
(6) Переговоры начались еще до подчинения Даниила Батыю при посредстве ездившего в Орду от папы монаха Плано-Карпини (1246-1247).
(7) При этом новыми поселенцами в городах явились большею частью немцы, поляки, евреи; последствия сказались в дальнейшем развитии этих городов.
(8) Пространное - Степенная Книга, 8-я степень.
(9) В это время Великого Хана вовсе не было. Управляла Империей вдова Огодая Туракина.
(10) Лаврентьевская летопись под 1263 г.
(11) Доставлена была эта булла Александру ок. 1251 г., к какому времени относится и ответ Александра папе, занесенный в житие.
(12) См. статью М.В.Шахматова в третьей книге "Евразийского временника".
(13) Роковую роль для турко-монголов сыграл религиозный их раскол - обращение западных турко-монголов в мусульманство.
(14) Мировой - в смысле Старого Света, - Евразии.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.safety.spbstu.ru
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
