Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Принятие Соборного Уложения 1649 г. явилось важной вехой в развитии абсолютной монархии и крепостного строя. Соборное Уложение 1649 г. — это свод феодального права.

В Соборном Уложении впервые в светской кодификации предусмотрена ответственность за церковные преступления. Принятие на себя государством дел, ранее относившихся к церковной юрисдикции, означало ограничение власти церкви.

Всеобъемлющий характер и соответствие историческим условиям обеспечивало Соборному Уложению долговечность, оно сохранило свое значение закона России вплоть до первой половины XIX в.

Таким образом, деятельность земских соборов была важной составной частью функционирования государственной власти, опорой власти на господствующие социальные силы в период становления абсолютной монархии.

Представляет интерес статья профессора С.Ф.Платонова «К истории московских Земских соборов», которую он опубликовал в период создания Государственной Думы. Историк дал не только оценку старых Соборов времен первых Романовых, подчеркивая, что Собор тогда не был совещательным органом и поэтому нельзя современные идеи о представительном органе, вроде законосовещательной Думы, отождествлять с Земскими соборами, которые были по сути Советами всей Русской Земли с довольно широкими полномочиями как в сфере законодательной, так и повседневного управления Державой.

Во всеоружии фактов С.Ф.Платонов подчеркнул огромную позитивную роль Соборов. «Московский государственный порядок, из которого ведет свое начало новая Россия, — писал он, — был создан и укреплен после ужасающей Смуты, более всего авторитетом Земского собора». Совет всея Русской Земли явился, по словам Платонова, движущим началом русской истории. Это не «любопытный архаизм», а ценнейший вековой опыт. Наши предки, отмечает историк, умели находить отвечавшие их времени формы «общего совета», использовать и соединять их сообразно успехам своего общественного развития, с уровнем национального самосознания».

В деятельности Земских соборов были важные черты, как правило, упускаемые из виду. При первом Романове они имели характер Постоянного Совета всея земли из трех составляющих — Государя с Думой, освященного собора с патриархом, а также выборных от всех чинов и земель. Только сочетание этих трех частей давало полноценный совет. Эти части, работающие как единое целое, позволяли снимать разногласия и споры, возникающие в раз­личных ветвях и сочленениях власти. Это по сути важнейшая, умиряю­щая страсти сторона Соборов, чего не скажешь о структурах, созданных по принципу «разделяя, властвуй».

Земские соборы сыграли решающую роль и в области законотворчества. Земский собор 1649 г., принявший Уложение Алексея Михайловича («Соборное уложение»), не только произвел кодификацию всех законодательных актов, нормативных документов, но по инициативе «лучших людей», выборных от всех земель и чинов, по их приговору ввел в «Соборное уложение» около сотни новых статей. И сделано это было в кратчайшие сроки, ведь речь шла о коренных законах, об устройстве национального образа жизни, труда, зашиты отечества.

«В деятельности постоянного Земского собора за первое десятилетие царствования М.Ф.Романова, — пишет Платонов, — были такие черты, которые далеко выводили Соборы за чисто совещательные функции. Собор выступал рядом в Государем как верховный национально-политический авторитет в делах особой важности. На него ссылались даже в дипломатических сношениях, говоря, что ответ «без совету всего государства» дать нельзя.

В отношениях внутренних Собор присутствовал иногда рядом с Государем, заслоняя собою прочие властные органы. Так, казакам на Волгу посылались грамоты непосредственно от Собора вместе с царскими. Казакам-«ворам» было послано увещевание с особым Соборным посольством, в состав которого вошли духовные и светские лица. Послы от Собора в случае надобности собирали по городам экстренные денежные сборы. Население видело над собою не одного царя с его приказными людьми, но и -Собор с его выборными послами. Соправительство Собора с Государем было для всех очевидным. И царь, и Собор, обе силы действовали согласно, ибо имели одно и то же происхождение и одинаковые цели, заботились не об определении своих прав, а об обеспечении взаимной помощи. Соборы всей Русской Земли, подчеркивал С.Ф.Платонов, стали жертвой засилья и происков приказного сословия, бурно разросшейся бюрократии, приказных дьяков («крапивного семени», «чернильных душ», по народному выражению).

Нахватавшие чины и в смутное время состояния сколотившие, «поставленные у власти доверием царя» отличались особым мздоимством, разнузданностью, злоупотреблением властью. Это о них говорил народ: от трудов праведных не наживешь палат белокаменных. Именно эта «новая знать», засевшая в приказах, погубила Земские соборы, которые были помехой их властолюбию.

Дурная трава, подчеркивал С.Ф.Платонов, не была тогда выкорчевана «из поля вон» и, выросши на русской ниве, заглушила -ростки управления земского с помощью выборных людей, «добрых, разумных и постоянных».

При всех различиях в трактовке политического значения Земских соборов они безусловно занимают особое место в политической истории России. Тот факт, что три русских царя (Борис Годунов, Василий Шуйский и Михаил Романов) были избраны Соборами, говорит сам за себя. Соборные решения, хотя и носили характер одобрения или рекомендации царю, создавали прецеденты особого механизма реализации власти. Масштаб выборных процессов, связанных с деятельностью Соборов, демонстрирует высокий уровень политической организации русского общества. Выборы представителей, при всех их недостатках, охватывали практически всю страну и захватывали все свободные сословия.

Соборная практика демонстрирует формирование механизма национального представительства, которое складывалось в Московском государстве в XVI—XVII веках. Были созданы предпосылки для развития выборных учреждений общероссийского масштаба, а в определенные периоды существовала реальная возможность ограничения самодержавия представительными органами. Однако эти тенденции не были реализованы.

Представляется, что за созывом Соборов стояла иная идея, чем та, которая вдохновляла создателей представительных учреждений Западной Европы, пошедшей по пути парламентаризма. В деятельности Соборов проявилась характерная особенность российской государственности: совместный поиск властью и сословиями решения наиболее важных проблем государственной жизни. Налицо — серьезное отличие русского политического сознания от западного, которое исходит из представления о необ­ходимости найти разумный компромисс частных интересов в деятельности представительных органов Русская политическая культура, проявленная в деятельности Соборов, испытывает потребность в объединяющей государство истине, которая должна быть принята всеми и реализация которой должна подчинить себе частные интересы. Собор собирается не для выработки компромисса, его цель — уяснение высшей истины, которая не нуждается в корректировках, самодостаточна и универсальна. «Сколь бы ни были разнородны группировки, в которые объединяются участники собора, сколько бы острый характер ни приобретали порой ведущиеся на нем дискуссии, за всеми разногласиями стоит идеал высшей истины, важнейшей цели всех помыслов и устремлений».

Соборность, тесно связанная с православным мировоззрением, — важнейшая особенность русской политической культуры, отличающая ее от западной либерально-демократической традиции. Через историю Земских соборов прослеживается особый путь выборной традиции в России. Здесь — собственное понимание демократии, ее места в системе государственной власти. Как писал о Соборе 1613 года Л. Тихомиров: «Торжество самодержавия характеристично тем, что оно было произведено земской Россией в борьбе против русского аристократического начала и русского же демократического. Россия земская, т. е. именно национальная, выражающая типичные особенности национальности, отвергла в Смуте все другие основы, кроме самодержавной, и воссоздала ее в том же виде, в каком рисовалось оно Иоанну Грозному, и в той земской России, которая свою культурно-государственную жизнь строила на православном миросозерцании».

4.1 ОТ ЗЕМСКИХ СОБОРОВ ДО ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ

За этот период в 200 лет, на мой взгляд, было только два момента в истории представительных органов власти, на которые стоит обратить внимание. Это созыв уложенной комиссии при Екатерине II и проект Сперанского.

В контексте декларирования значения идей просвети­тельства для государственного управления феноменальным является созыв, работа и прекращение Екатериной II дея­тельности комиссии по подготовке сводного законодатель­ства, основных законов империи вместо Уложения 1649 г.

В так называемую уложенную комиссию выборщики от дворян, горожан, свободных сельских обывателей (госу­дарственных крестьян, казаков и др.) по одному соответ­ственно от уезда, города, провинции избрали 565 депута­тов, вручили им более 1500 депутатских наказов с изло­жением основных нужд и пожеланий, обобщенных сослов­ными фракциями в сословные наказы, изучавшиеся спе­циальными и общей комиссиями более 1,5 лет.

Государыня представила комиссии монарший «Большой наказ», где в 20 главах, 500 статьях на основе заимствований политических, правовых идей из сочинений Монтескье, Бильфельда, Беккариа изложила свои взгляды на суть и роль закона в государственном устройстве и управ­лении, на незыблемость самодержавия, крепостничества, существовавшего порядка, общества с повелителями и ис­полнителями, на необходимость для России крепкой са­модержавной власти, разделении функций власти в уп­равлении, равенства граждан перед законом, определи­ла свое отношение к вопросам прав и обязанностей лю­дей различных сословий, о преступлениях и наказани­ях, о воспитании и др. Наказ готовился, переделывался более двух лет, отразил веру в возможность монаршей власти пересоздать государственный строй и управле­ние по велению разума на основе законов, воплощаю­щих великие принципы науки, истинные нужды и же­лания народа. Самодержавное правление обосновано геополитическим фактором, экономным его содержани­ем и вредностью для России других форм власти. «Го­сударь есть самодержавный, ибо никакая другая, как только соединенная в его особе, власть не может действо­вать сходно с пространством столь великого государ­ства. Всякое другое правление не только было бы для России вредно, но и вконец разорительно... Самодержав­ных правлений намерение и конец есть слава граждан, государства и государя». При этом, утверждала импе­ратрица, «русский народ есть европейский», «Россия есть европейская держава».

Изданный на русском, французском, немецком, ла­тинском языках Наказ распространен в России и зару­бежье, стал основой работы комиссии, ориентировал представителей сословий на реализацию этой воли. «Боже сохрани, чтоб после окончания сего законодатель­ства был какой народ больше справедлив и, следовательно, больше процветающ», — эти слова Наказа приняты вос­хищенно, со слезами умиления, и депутаты под председа­тельством маршала А. Бибикова поднесли Екатерине II титул премудрой, великой матери отечества, от которо­го она отказалась.

Уникальность документа в том, что отраженные в нем «идеи западных мыслителей не стыковались с российской действительностью».

Депутаты подготовили в частных комиссиях проект Уложения, отработали его главу о правах дворянства, высказали робко критические замечания по сути самодер­жавия, крепостничества и ... отпущены но домам после полутора лет работы, подав императрице, как признава­лась она, «свет и сведения о всей империи, с кем дело имеем и о ком пещись должно». В своих «Записках» она сравнивала эту комиссию с французскими предста­вительными собраниями при Калонне и Неккере: «Мое собрание депутатов вышло удачным, потому что я ска­зала им: знайте, вот каковы мои начала; теперь выска­жите свои жалобы: где башмак жмет вам ногу? Мы по­стараемся это поправить».

Не создала комиссия нового законодательства, свобод­ные, критические мнения депутатов стали уроком для Екатерины II, других монархов по совершенствованию государственного управления в аспекте усиления его са­модержавного характера. В 1782 г. она призналась: «Я в душе республиканка и деспотизма ненавижу, но для бла­га народа русского абсолютная власть необходима». Еди­ноличное господство считала самым эффективным: «Луч­ше повиноваться законам под одним господином, чем угождать многим». Немецкая принцесса на российском престоле полагала, что «кроме самодержавного государя, всякая друга форма правления вредна России». С самого начала царствования Екатерина II «стремилась к тому, чтобы все нити управления собрать в своих руках», оградить себя от возможного влияния Сената, других органов управления.

Теперь перейдём к проекту Сперанского.

М.М. Сперанский исходил из незыблемости монархи­ческой государственности, соответствующей организации власти. Монарх - глава государства, источник, носитель и выразитель державной власти во всей ее полноте, под его руководством действуют все органы управления, «все дей­ствия порядка законодательного, судного и исполнитель­ного восходят к державной власти и от нее изливаются». Надлежало лишь закрепить этот институт на принципе за­конности, «облечь правление самодержавное всеми, так сказать, внешними формами закона, оставив в сущности ту же силу и то же пространство самодержавия».

С учетом уроков верховного, высочайшего при дворе, непременного советов предложено создать при монархе государственный совет как особое высшее учреждение

совещательного характера для предварительного рассмот­рения исходящих от императора проектов законов, годо­вых смет доходов и расходов, а также для наблюдения за исполнением законов с целью упорядочения законодатель­ства, но без вмешательства в функциональный надзор Се­ната. В Госсовете централизовалась бы, таким образом, за­конодательная сфера. Он мог обеспечить единообразие юридических норм, исключить возможные противоречия в законодательных документах. Назначение Госсовета и в том, чтобы объединять, согласовывать законотворческие и иные действия всех высших государственных структур, наладить их правовое взаимодействие, выполнять роль связующего звена верховной власти монарха с ее исполнительными структурами преимущественно в части утверждения закон­ности в государстве.

Монарх назначает в Госсовет 35 высших сановников из аристократической элиты, в том числе и по должности, как министров, председательствует сам или по его пору­чению один из членов совета. По замыслу автора, именно эта аристократия, устроенная наподобие английской, мог­ла быть блюстительницей законов по всем отраслям уп­равления и охранительницей интересов народа. Предус­мотрены в структуре Госсовета четыре департамента: за­конодательный, военных дел, гражданских и духовных дел, государственной экономии для рассмотрения проектов, вы­носимых на общее собрание совета, а также государствен­ная канцелярия во главе с государственным секретарем, четыре ее отделения во главе с статс-секретарями для орга­низации текущей работы департаментов и всего совета.

Предполагалось сочетать своеобразно с верховенством короны европейскую идею разделения ветвей власти, со­ставить управление из трех вертикалей учреждений — за­конодательных, исполнительных, судебных, имеющих зем­ский, выборный характер.

Законодательная вертикаль: а) волостная дума из всех земельных собственников волости и из депутатов от госу­дарственных (казенных) крестьян по одному от 500 душ, выбирающая волостное правление и депутатов в уездную думу на 3 года; б) уездная дума, выбирающая уездное правление и депутатов в губернскую думу; в) губернс­кая дума, выбирающая губернское правление и депута­тов Государственной думы; г) Государственная дума в составе депутатов всех сословий стоит во главе вертикали, собирается ежегодно на общее собрание, рассматривает и одобряет вносимые властью монарха законопроекты, сме­ту доходов и расходов, формулирует свои письменные представления о нуждах народа, отдельных сословий, об ответственности министров (идея ответственного перед Гос.­думой кабинета), указывает, какие и как нарушаются ко­ренные государственные законы в распорядительных ак­тах государственных структур.

Характеристики

Список файлов реферата