CivRivers (669810), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Индусские и персидские поэты воспевают Кашмир как страну наслаждений; самое ее название, воспринятое литерату­рой всего западного культурного мира, сделалось сино­нимом страны очарований. Климат Кашмира по своим достоинствам не имеет себе равного в Индии и весьма напоминает климат Западной Европы, обладая при этом большим постоянством. По всей стране поднимаются высокие холмы, образуя ок­ругленные долины, в которых народная фантазия поме­щала рай. Действительно, эти долины не имеют себе по­добных по климатическим достоинствам, плодородию почвы, пленительности и великолепию окрестных пей­зажей, отражающихся в озерах и текущих водах.

В то время как эта очаровательная местность, благоприятствовала развитию пастушеской жизни и земледелия, вся обширная область Мадья-деса, упоми­наемая законами Ману под названием Центральной страны, носила те отличительные черты, которые способствуют развитию речных цивилизаций и уже рассмотрены на примерах Нильской долины и Месопотамии.

Малейшая нерегулярность в годовых климатических колебаниях, зависящая от изменений в атмосферном давлении, в распространении ветров и осадков, грозит здесь для населения самыми тяжелыми последствиями. Когда не бывает долго дождей, то реки и каналы пересыхают, и огромное количество людей ожидает голодная смерть. Голодовки в Индии яв­ляются постоянной угрозой не только для населения Синда и Пенджаба, но и для населения всего бассейна реки Ганг и восточных берегов Индостана. Вся эта мест­ность периодически лишалась бы всего населения, уми­равшего от голода, если бы здесь нельзя было устраи­вать каналов и искусственного орошения. Собственно, земледелие тут возможно только при помощи этих искусственных каналов. Но достаточно какой-либо реке, питающей эти каналы, вы­сохнуть или изменить свое русло, и вся окружающая местность становится пустыней. Постоянную необходимость возмещать недостаток воды искусственным образом, слишком сложным для того, чтобы выполняться отдельными семьями или ком­мунами, дополняет еще один элемент, уже отмеченный при рассмотрении Нила и рек Месопота­мии.

Ареной культурной истории Индии в продолжение всей ведийской эпохи была западная половина Мадья-деса. В старинных индийских трактатах упоминается толь­ко об одной реке — Синд (Инд); только в одном из гим­нов упоминается о Ганге. Наоборот, в брахманическую эпоху цивилизация расцветает на берегах Ганга, а вся западная часть страны превращается в дикую область.

Несмотря на крайне скудные памятники, оставленные первобытной индийской цивилизацией, несмотря на очевидное искажение памятников древней письмен­ности позднейшими поколениями брахманов, все же имеется возможность проследить распространение индийской цивилизации с верховьев Инда к устью, в ту страну, где Инд, пробившись через пески пустыни, те­ряется в огромной лагуне. По мере того как древние арийцы, основатели индийской цивилизации, удаля­лись из счастливой Верхней страны, в их душах ослаб­лялось доверие к своим силам. Радостное настроение, порожденное свободной жизнью под благодетельным не­бом, среди богатых пастбищ и плодородных полей, за­менялось чувством страха перед засухами и боязнью не­достатка воды. Религиозный культ все более и более отклоняется от божеств Агни и Сомы, мирных покровителей домашнего очага; на сце­ну выдвигаются новые божества — бог атмосферы Индра и повелитель ветров Рудра, который громовым голо­сом гоняет по небу облака и заставляет их орошать поля арийцев. В общественной жизни начинают играть заметную роль жрецы, как обо­собленная жреческая каста.

Инд иногда сравнивают с Нилом, так как и он оро­шает своими водами пустыню и оплодотворяет прилегающую к нему местность. Не без некоторого основания можно назвать и весь Пенджаб Египтом в миниатюре, окруженным четырьмя или пятью маленькими Месопотамиями. Раздробление его территории на разные фи­зико-географические области препятствовало образова­нию в его границах единого политического целого и, наоборот, благоприятствовало созданию нескольких об­ластных деспотий, управлявшихся отдельными деспотами, которые строили дороги, проводили каналы и т.п. Надо полагать, что в минуту общих бедствий эти от­дельные государства должны были вступать друг с дру­гом в союз, но история не сохранила об этом никаких воспоминаний; чаще всего эти деспотии враждовали друг с другом и стремились победить своих соперников.

Оба великих речных бассейна — бассейн Инда и бассейн Ганга, — не будучи разделены никакой естественной преградой вроде высокой горной цепи, об­ладали почти одинаковыми географическими условия­ми, а, следовательно, и почти тождественными данными для решения основной проблемы своего существования — регулирования вод. В долине Ганга, в среднем выпадает несколько больше дождя, чем в долине Инда, но все же количество влаги и здесь недостаточно, чтобы обеспечить урожай хлебов. В урожайные годы плодородие почвы здесь не меньше, чем в долине Нила и в Месопотамии; благодаря этому восточная часть устья была с незапамятных времен населена наиболее густо и следовательно, наи­более сильно страдала от засух и голодовок. Целая сеть заботливо поддерживаемых каналов является здесь на­стоятельно необходимой, для того чтобы полностью эксплуатировать в целях земледелия капризные течения Ганга.

Некоторые исследователи ставят вопрос: не зароди­лась ли индийская цивилизация раньше в долине Ган­га, чем в долине Инда. Но разрешить этот вопрос не представляется возможным за неимением данных. Можно лишь предполагать, что плодородные долины по Гангу и его притокам раньше увидели высшие фазы ци­вилизации. Интересно отметить, что Пенджаб и доселе остается беден большими городами, тогда как в восточ­ной части таких городов сравнительно много.

Достигнув предела развития речного периода циви­лизации, индусская нация, запертая в изолированной стране, примирилась со своей судьбой и безропотно покорилась; индусский народ замер в бездействии, характерной чертой индусской жизни явилось факирство — это своеобразное явление, самопроизвольно выросшее на почве, оплодотворенной Гангом.

Хуанхэ и Янцзы

Есть много причин, по которым для европейцев крайне трудно составить правильное понятие о Китае и его истории. Дело в том, что хотя Небесная империя и не в состоянии, в смысле древности, оспаривать пальму первенства у Египта и Халдеи, но тем не менее Китай, бесспорно, принадлежит к числу великих речных очагов культуры и цивилизации. Китай интересен и потому, что государство фараонов и Ассиро-Вавилония чрезвычайно давно отошли в область археологии, тогда как Китай до сих пор является современной действительностью.

Две западные великие древние цивилизации — нильская и месопотамская, — достигнув известной сте­пени развития, распространились до морского побережья, и перешли в стадию морской цивилизации. Ин­дия, запертая в бассейне своих рек, не имевших удоб­ного сообщения с морем, кончила тем, что замерла и обособилась от общего потока всемирной истории. Один лишь Китай, прогрессивно расширяя область своего культурного воздействия, остался, тем не менее, в колы­бели своей цивилизации — в бассейнах рек Хуанхэ и Янцзы. Территория собственно Китая составляется главным образом из бассейнов трех великих водных ар­терий — Хуанхэ, Сицзян (Жемчужная река) и Янцзы, — дополняемых обширной системой притоков, а, следова­тельно, и путей сообщения между Монголией и Тонкинским морем. Все эти реки точно так же оплодотворяют своими наводнениями культурную страну Китай, как Нил, Тигр, Евфрат и Инд оплодотворяют остальные ме­стонахождения великих речных цивилизаций. При этом зона наводнений, при периодических разливах Хуанхэ и ее притоков, соприкасается на юге с зоной, орошаемой Янцзы, и вместе они образуют нечто, по основным характерным чертам весь­ма схожее с нильской дельтой, только в гораздо боль­ших размерах. Как и египтяне, китайцы, жившие в до­линах по среднему течению обеих великих рек, могли достигнуть моря только после многовековой работы на месте своей оседлости, только после превращения бес­предельных пространств, покрывающихся илом и грязью, в возделанную и густонаселенную страну. Вся область, известная под названием Цзинань, некогда подвергавшаяся постоянной опасности быть разоренной волнами, а теперь плодородная и цветущая, является результатом искусства и труда китайцев. Целый лаби­ринт каналов, прорезывающих в разных направлениях провинции Аньхой и Чжэцзян, гигантские плотины, сдерживающие постоянно изменяющиеся течения рек, потребовали для своего сооружения громадного количе­ства труда, даже по сравнению с Египтом. Все гигантские сооружения в Китае но­сили, несомненно, более утилитарный характер, неже­ли большая часть предприятий фараонов, но в смысле достигнутых результатов они были тождественны, так как и доселе Хуанхэ смывает иногда с лица земли ре­зультаты труда бесчисленных поколений.

Хуанхэ (Желтая река) обладает, быть может, даже в более сильной степени всеми отличительными чертами великих исторических рек, создавших цивилизацию. Благодаря ей и Янцзы Китай представляет собою такую географическую среду, которая, вознаграждая, с одной стороны, человеческий труд, с другой — внушает при­брежным обитателям под страхом смерти солидарность и постоянную суровую трудовую дисциплину во всех, даже самых узких, областях жизни. Говоря о результа­тах влияния среды, следует, кстати, отметить важное отличие в данном отношении между Китаем и, хотя бы, Египтом. В Египте великая историческая река Нил бы­ла покорена и приспособлена к нуждам человека при помощи страшного угнетения и порабощения народных масс. В Китае нечто аналогичное случилось лишь в стране Цзинань и в области нижнего плёса реки Хуанхэ, там, где находились налицо условия, близкие к физико-географическим условиям Нила. Наоборот, в области желтозема не было никакой нужды в больших общественных работах; почвенные и географи­ческие условия этой области требуют здесь разделения земель на участки, орошения их каналами и участия в работе небольших групп. Это последнее условие, несом­ненно, способствовало развитию среди населения чувст­ва семейной и общинной автономии, столь характерной для земледельческого Китая; с другой стороны, отличи­тельные особенности почвы пробуждали у населения инстинкт солидарности. Отсюда, вероятно, ведет свое происхождение господство патриархальных начал в ки­тайской жизни в эпоху Конфуция.

До сих пор точно неизвестно, откуда на историче­скую арену явились «сто семей», эти первые культур­ные работники в бассейне великих китайских рек. Сами китайцы, по-видимому, не сохранили никаких опреде­ленных воспоминаний о своей первоначальной родине. Тем не менее, масса обстоятельств устанавливает тот факт, что будущие цивилизаторы Небесной империи переселились туда еще в состоянии варварства и что, следовательно, они не могли бы быть отпрысками какой-либо уже культурной группы.

До настоящего времени Китай не обладает единым национальным языком, так что обитатели различных кварталов одного и того же города не в состоянии пони­мать друг друга без посредства письма (т.е. идеографи­ческого языка). Даже возникновение единства Китая стало возможным лишь благодаря этому последнему. Однако, разнообразие наречий в Китае не помешало образованию единой китайской нации, и коренная при­чина этого заключается, наверное, в характере главной китайской реки Хуанхэ. Эта река является творцом Небесной империи, и ее значение и роль в деле создания китайской нации легко можно видеть.

Китайские летописи началом Небесной империи счи­тают потоп. Так, в начале классической книги «Лето­пись» написано: «Вышедшая из берегов вода вселяет в меня ужас (говорит Яо); эти вышедшие воды затопля­ют все. Яо приказал Иу регулировать течение воды. От­ныне вода будет течь по руслам, и это будут реки Хуан­хэ, Цзи и Хань. Когда опасность потопа миновала, лю­ди поселились на умиротворенной земле». Иу, в дальнейшем, стал императором, построил плотины и упорядочил течение вод, после того как заставил Хуанхэ, Янцзы и течь по своим руслам и сделал землю пригодной для жилища людей, приступил к организации государства, разделив его на девять провинций. Карты этих провинций, или областей, он начертал на бронзовых вазах; дальше рас­сказывается, как Иу приступил к разделу земли и к обложению жителей каждой провинции налогом, сооб­разуясь с плодородием почвы.

Это рас­селение шло таким образом: из области «Желтой зем­ли» «сто семей» направились на восток, вниз по тече­нию Хуанхэ; путь на запад и на север был прегражден монголами-кочевниками, и, кроме того, области к запа­ду и к северу от Хуанхэ были неплодородны, поэтому китайцы должны были завоевывать области в бассейнах Янцзы и Ханьцзян, постепенно покоряя дикие племена. В эпоху Менция «татуированные варвары» занимали еще весь южный Китай, но китайская культура про­никла сюда через юго-восточные притоки Янцзы.

Эта необходимость последовательного завоевания трех речных бассейнов является причиной запоздания китайской цивилизации, так как китайцам приходи­лось несколько раз начинать свою культурную работу. Китайцы хорошо сознавали зависимость их цивилиза­ции от рек; они отлично понимали роль и значение в деле создания их государства великих рек, и на их об­разном языке правительство и власть обозначаются по­нятием текущей воды.

Заключение

Каждая из четырех великих культур древно­сти, как это свидетельствует изучение, является результатом гидрологических систем тех стран, кото­рые служили им колыбелью, и, сообразно с этим, куль­турная история во всем Старом Свете представляет со­бою тяжкую задачу, заданную человеку физико-географическими особенностями страны.

В своей книге Мечников доказывает, что с его точки зрения основной причиной зарождения и развития цивилизаций являются реки. Ведь все народы, которым было суждено стать «избранными» и раньше всех начать развивать культуру, обитали на берегах великих рек.

Приведенных в его книге фактов вполне достаточно, чтобы по­нять отсутствие синхронизма между цивилизациями древних народов. Если бы даже ученые сумели дока­зать, что четыре древние цивилизации не зародились самостоятельно и независимо друг от друга в тех стра­нах, где они развились, если бы был даже установлен факт происхождения этих цивилизаций от одного обще­го корня, то и тогда период созревания и роста цивили­зации мог бы быть неодинаков для различных стран и ее последовательное развитие могло бы идти более или менее быстрым темпом соответственно физико-геогра­фическим условиям данной страны. Однако, это были наиболее развитые культуры и, в общем, они развивались хоть и не совсем в одно время, но приблизительно одинаковыми темпами и по почти одному сценарию.

15

Характеристики

Список файлов реферата