54451 (669750), страница 3
Текст из файла (страница 3)
На противоположной стороне простиралась на целый квартал Екатерининская площадь, о которой смотри соответствующую главу.
Против монастырского подворья «через Базарную улицу был громадный план Головатого». Так писал уже упоминавшийся выше известный в прошлом краевед П. Миронов.
Войсковой судья Антон Андреевич Головатый был вторым лицом в войске после атамана, и на первый взгляд кажется несколько сомнительным: действительно ли здесь он жил? Ведь войсковая старшина старалась селиться поближе к крепости. Известно, что у него был дом неподалеку от войсковой канцелярии, на территории нынешнего парка им. Горького. Но там не было возможности иметь большой участок, а слыл он рачительным хозяином. Этим и можно объяснить, что он владел еще и этой большой усадьбой, спускавшейся к Карасуну и занимавшей больше половины квартала. Это подтверждается и его письмом в Санкт-Петербург, к графу П. Зубову, приславшему ему для экспериментального посева семена египетской пшеницы и посеянной «на берегу Карасуна». Он пишет: «Египетская пшеница посеяна на самоудобнейше вспаханной земле и охраняется от покрадания дабы не проникали на поле невежественные животные, как-то: свиньи, козы и прочие».
Фамилия Головатых встречалась среди домовладельцев этого квартала и в более поздние годы, что говорит в пользу версии П. Миронова. И хотя дом Головатого не сохранился, думается, уместно здесь немного рассказать о человеке, сыгравшем большую роль в том, что появился на карте России наш город и край.
В войске А. Головатый пользовался не меньшим авторитетом, чем кошевой атаман 3. Чепега, а в период переселения даже несколько большим. Именно он получил из рук императрицы дарственную грамоту и произнес при этом такую речь на чисто русском языке, что растрогал и императрицу, и присутствующую при этом придворную, знать, которая надеялась увидеть в этой процедуре нечто вроде веселого спектакля.
Получив грамоту на новые земли, повеселели казаки. И если раньше, когда была разрушена Запорожская Сечь, они пели «...Катерына проклятуща зруйновала маты - Сичь.,.», то теперь в песне, сочиненной А. Головатым, были слова:
«Ой, годи нам журытця
Треба перестаты,
За служилы у царыци
За службу заплаты!..»
И войско создавал он же, мобилизуя в него по поручению князя Потемкина бывших запорожцев. Был храбрым воином и это свое качество продемонстрировал и в последней перед переселением на Кубань Русско-Турецкой войне (1787 - 1791 гг.), где под его командованием был взят остров Березань. Вот как описывали это событие: «Пять месяцев стоял Потемкин под стенами Очакова, и не видно было конца тяжелой осаде. Чтобы сломить турецкую твердыню, необходимо было взять укрепленный остров Березань... Подумал Потемкин и послал к запорожскому гетману Головатому:
- Головатый, как бы нам взять Березань?
- А хрест (т.е. Георгиевский крест) буде?
-Буде!
- Чуево (слышим).
Через пять часов после этого короткого разговора, несмотря на бешеное сопротивление турецкого гарнизона, над редутами Березани уже реял русский флаг».
Победа, конечно, далась нелегко, и взятием Березани казаки вписали еще одну героическую страницу в свою историю. Отряд (курень), взявший остров, назвал себя Березанским. Это был один из двух дополнительных (по сравнению с Запорожским войском) куреней, ставший позже станицей Березанской. А в честь станицы была названа улица в Екатеринодаре, которая носит это название и сейчас. Вот наглядный пример того, как многое стоит за названием улицы, которое мы всегда призываем беречь. Короткое слово, а за ним целое историческое событие.
В Березани тогда было взято много боевых трофеев, часть которых позже использовали в мирных целях: Головатый повелел старые разбитые медные пушки переплавить на колокола для кубанских храмов, в том числе для Екатеринодара. Из Херсона, где их отливали, они были доставлены сюда водным путем в июле 1795 года и установлены в Свято-Троицкой церкви, что была тогда в крепости.
Однако вернемся к войсковому судье. Из двух самых популярных в войске людей, после смерти атамана С. Белого (1788 г.) казаки предпочли все же видеть атаманом 3. Чепегу, который был проще в обращении и ближе им, придерживался старых запорожских обычаев в быту, оставаясь всю жизнь бессемейным, «сиромой», каковых в войске было много. Но отношения у «соперников» были хорошие, товарищеские, атаман считался с мнением своего образованного помощника, даже город без него не начинали строить.
Огромный авторитет Головатого подтверждается и письмом к нему Котляревского (бывшего тогда войсковым писарем) от 17 июля 1793 года, где он пишет: «Дорогый батьку! Прыизжай до нас даваты порядку. Та вже жъ бы час и хаты становыты, та не смием без тебе ничого робыты». Письмо, думается, понятно без перевода.
Но как раз то, что осуждал Котляревский, а именно закрепление старшиной лучших земель и лесов «в вечно-потомственное» владение и использование рядового казачества для хозяйственных личных нужд, было в большой степени присуще Головатому. Историк отмечает, что был он «человек стяжательный, и это худшая черта в его характере и деятельности».
Персидский поход, в котором он командовал Каспийской флотилией и десантом на острове Сара, оказался для него последним. Из-за убийственного климата людей там косила лихорадка, и Головатого не миновала горькая участь - умереть на чужбине от этой болезни, Он пережил 3. Чепегу всего на две недели и умер 29 января 1797 года, не зная о том, что он уже избран атаманом войска. Высочайше утвержденная грамота о его избрании не застала его в живых. Она была прочитана над могилой атамана на полуострове Камышеван, и залпом орудий отдали казаки последнюю почесть человеку, долгие годы разделявшему с ними трудную казачью службу.
А. Головатый оставил детям громадное состояние, но с его смертью, как пишет Ф.А. Щербина, «как-то расползлось, разрушилось, стушевалось то, что больше всего он принимал к сердцу - члены семьи разъединились и вымерли, громадное имущество растаяло, угасла даже память о нем в тех храмах, которые он усердно строил, как религиозный человек. Но не угасли и не угаснут никогда лишь одни исторические заслуги этого деятеля...»
После смерти А. Головатого, по распоряжению Таврического генерал-губернатора, которому подчинялась тогда Черномория, его имение и капитал перешли в ведение Таврической дворянской опеки, представители которой приезжали в Екатеринодар для приема имения.
Сейчас на территории бывшей усадьбы стоят старинные дома более поздней постройки, а на углу улиц Седина и Орджоникидзе (дом № 34/69) - административно-жилое четырехэтажное здание, строительство которого началось в 1939 году, а закончилось летом первого военного года. Возводилось оно как экспериментальное, скоростным методом, и никто не предполагал, какая трагическая судьба ожидает его.
Недолго пришлось пожить здесь новоселам: оккупанты облюбовали здание для своей самой страшной организации - гестапо.
Тысячи советских патриотов были замучены в его подвалах, а перед своим изгнанием фашисты подожгли здание вместе с находившимися там узниками... Погибли все. Право же странно, что до сих пор нет на нем мемориальной доски, а ведь прошло более полувека.
После войны дом восстановлен. Первый этаж его занимают различные учреждения.
В соседнем доме № 36 (довоенный генеральский особняк) длительное время находился отдел социального обеспечения Первомайского района. Здание перестроено, расширено, и сейчас здесь прокуратура Центрального округа.
Старинный дом № 39 на противоположной стороне (угол Орджоникидзе) известен был в прошлом как дом Роккеля. Так его называют и сейчас старожилы этих мест. Коммерческая деятельность владельца дома была разнообразной: он торговал земледельческими машинами, был агентом «Русско-Кубанской промышленной и нефтяной компании», ему принадлежал остров на Старой Кубани и находящееся там садовое заведение. Из его выступлений как гласного городской думы следует, что был он человек гуманный и не раз на заседаниях предлагал кого-то освободить от платы, кому-то помочь материально при поступлении в университет и т.д.
В доме А.Н. Роккеля размещалась контора Пашковского трамвая. Когда в Екатеринодаре началось трамвайное движение, казаки станицы Пашковской быстро оценили этот вид транспорта. Ссылаясь на то, что в условиях бездорожья «доставлять в город жизненные продукты на лошадях крайне затруднительно», комиссия от станичного общества подала в городскую управу заявление по вопросу устройства на товарищеских началах трамвайного сообщения между Екатеринодаром и Пашковской. В1908 году товарищество было создано, и у Бельгийского анонимного общества, которое строило и эксплуатировало Екатеринодарский трамвай, появился русский конкурент - «Первое русское товарищество моторно-электрического трамвая Екатеринодар - Пашковская». Годом позже городская дума заключила с товариществом договор на устройство трамвая, курсирующего от Нового базара в Екатеринодаре до базара в станице Пашковской. Движение было открыто в марте 1912 года. Товарищество называло свой трамвай «автомобильным», так как он работал от двигателя внутреннего сгорания, приводившего в движение генератор. Но в работе такого трамвая было много недостатков, и в 1914 году его перевели на электрическую тягу, с питанием от электростанции «бельгийцев». Дубинка, «сады» в восточной части городской территории теперь были связаны удобным транспортом с центром города. А позже Пашковский трамвай сыграл большую роль в развитии этой части Краснодара и создании здесь промышленной зоны.
Здание средней школы № 2, что на углу Ленина, построено на месте снесенных домов в 1958 году. Это одна из первых советских средних школ, созданная на базе 1-ой мужской гимназии и называвшаяся так: «Единая трудовая школа №2 П-ой ступени». Ее заканчивали многие известные на Кубани люди, будущие ученые Н.В. Анфимов, И.Я. Куценко, И.А. Харитонов, большая семья Ханкоевых и многие другие.
В 2000 году школа отметила свое 80-летие. К юбилею она пришла в статусе экспериментальной площадки. Здесь есть гимназические классы с углубленным изучением иностранных языков, хорошо оборудованные классы, а среди учеников много победителей олимпиад и спортивных соревнований.
Часть помещений в здании школы арендует Краснодарское хореографическое училище ТО «Премьера», выпускники которого пополняют труппу молодого краснодарского балета.
На фасаде здания установлена мемориальная доска в память о бывшей ученице 2-ой школы Галине Бущик, погибшей на фронте в 1943 году при выполнении боевого задания.
В следующем квартале, во дворе дома № 51 сохранился небольшой старинный дом. Здесь жил в прошлом войсковой архивариус И.И. Кияшко, который оставил добрый след не только как знаток своего дела, но и историческими публикациями («Войсковые певческие и музыкантские хоры», Заметки об участии черноморцев в Отечественной войне 1812 года и др.).
Для некоторых старинных домов улицы Седина характерна преемственность. В частности, здание, где сейчас родильный дом № 1 (на углу Гимназической), было построено как «лечебница с постоянными кроватями и родильный приют» врачей Городецкого, Новицкого, Хацкелевича. Первых пациентов лечебница приняла в 1911 году.
Одноэтажное, тоже угловое, здание напротив (Седина, 57) имело в далеком прошлом некоторое отношение к искусству. Здесь, в доме архитектора Вергилиса, «приезжий итальянец, знающий в совершенстве музыку», давал уроки по классу фортепьяно и скрипки.
Значительным событием в жизни города было открытие в ноябре 1911 года в доме №59/91, что на противоположном углу улиц Седина и Гимназической, художественного училища. Об открытии в Екатеринодаре художественного специального учебного заведения неустанно хлопотал основатель картинной галереи Ф.А. Коваленко. И вот хлопоты увенчались успехом: дума ассигновала на это 3 000 рублей. Училище было открыто на базе школы живописи и рисования при галерее. Училище не раз меняло свою «прописку», неоднократно преобразовывалось. Например, в 1922 году оно стало художественным техникумом с двумя отделениями: живописно-декоративным и художественно-педагогическим. При техникуме в 1931 году было открыто адыгейское национальное отделение для подготовки специалистов по прикладному искусству. Художественное краснодарское училище и сейчас находится на этой улице (Седина, 117). Многие его выпускники стали известными живописцами, членами союза художников. А первое здание училища, о котором говорилось выше, в советское время использовалось как жилой дом. Правда, жильцов отсюда давно переселили, и здание не раз меняло потенциальных владельцев, соглашающихся его реставрировать, но затем отказывающихся из-за отсутствия средств. По проекту реставрации (архитектор В.А. Гаврилов) здание обещает быть красивым.
Четырехэтажный дом напротив построен в 1950 году для рабочих, ИГР и служащих нефтеперегонного завода.
С развитием на Кубани нефтяной промышленности, которое особенно бурно началось после Майкопского нефтяного пожара, длившегося 14 дней (1909 год), в Екатеринодаре появились представительства новых акционерных обществ, фирм, товариществ и пр. На углу улиц Седина и Гоголя, где длительное время была швейная фабрика, помещалась контора нефтяных промыслов Л.Л. Андрейса, одного из конкурентов Нобеля в Майкопском нефтяном районе. Дом принадлежал в прошлом Кубанскому потребительскому обществу. В советское время его занимали различные учреждения (коопсоюз, колхозсоюз, Адыгпотребсоюз и др.), а в конце тридцатых здание заняла 12-ая Госшвейфабрика им. С.М. Кирова. После освобождения города от фашистской оккупации она делила его с Краснодарской обувной фабрикой. Здесь же находилось после войны Краевое управление легкой промышленности, которая в городе как раз развивалась. Сейчас фабрика преобразована в закрытое акционерное общество «Александрия», продукция которого (мужская, женская и детская одежда) пользуется спросом не только в крае, но и в других регионах страны. В 1999 году предприятие стало победителем в конкурсе «100 лучших товаров России».
На противоположной стороне улицы сохранились переоборудованные под жилье бывшие табачные склады Паласова (дома № 54 - 56). В прошлом владелец табачных плантаций, он жил в небольшом домике в этом дворе и в советское время. Это в его доме на Красной (где оперетта) в 1914 году был открыт электробиограф (кинотеатр) «Палас» (в тридцатых годах переименован в «Колосс»).
Близ нового базара на улице Котляревской располагались лавки, небольшие магазины, склады, мастерские и пр. Поблизости от людного места, на углу Котляревской и Карасунской, в доме Шавгулидзе (дом № 81/95) «Общество трезвости» в 1906 году открыло народный дом, где проводились для всех желающих культурные различные мероприятия, «дабы отвлечь простой люд от пьянства». Здесь помещалась их чайная, которую посещало в среднем около двухсот человек в день. При народном доме имелась читальня, для которой выписывалось много газет.
На месте бывшего кондитерско-макаронного комбината (дом № 131) был раньше «ледоделательный завод», вырабатывавший искусственный лед из артезианской воды собственного колодца.
Комбинат приватизирован, и теперь это закрытое акционерное общество «Анит», выпускающее макаронные, кондитерские и хлебобулочные изделия. Сейчас предприятие начало работать на новом оборудовании, по итальянской технологии и планирует производить 3 тыс. тонн макаронных изделий в год.
Конец старой части улицы Седина был застроен приземистыми одноэтажными домиками, некоторые из них сохранились и сейчас. С ростом территории города в северном направлении (1870-е годы) застраивалась и новая часть Котляревской улицы, В самом начале ее, на углу Новой (ул. Буденного), где сейчас академия физкультуры, купеческое общество построило в 1913 году, по проекту архитектора И.К. Мальгерба, здание для коммерческого училища, открытого в Екатеринодаре в 1908 году и работавшего в течение пяти лет в арендованном помещении. Училище было восьмиклассным. Принимались мальчики в возрасте 8-10 лет и старше. Кроме общеобразовательных предметов они изучали здесь бухгалтерию, товароведение, законоведение, политэкономию и многое другое, необходимое для будущей работы. За дополнительную плату преподавались танцы, музыка, иностранные языки. При училище имелись курсы бухгалтеров, конторских знаний, а также торговая школа.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
