ref-16948 (669676), страница 8

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 8)

Есть здесь и декларация нравственного релятивизма, выраженная аллегорически:

Жемчужина, если она брошена в грязь, не станет более презираемой, и, если ее натрут бальзамом, она не станет более ценной. Но она всегда ценна для ее обладателя. Подобным образом сыновья Бога, где бы они ни были, они всегда имеют ценность для их Отца. (48)

Кроме общности основных идей, у многих гностиков мы встречаем одни и те же образы, переходящие из трактата в трактат. Здесь мы снова видим изложенный Симоном Магом миф о падении души в материальный мир, где она находиться в плену (здесь – у «разбойников») и родвергается унижениям. Спаситель спускается из совершенного мира в мир материальный, чтобы вызволить ее отсюда.

Очень ясно проступает в этом евангелии характерное гностическое представление о разделении мира на противоположные начала: свет и тьму, жизнь и смерть, мужское и женское, правое и левое, истину и заблуждение. Добро и зло - лишь одно из противоречий, существующих в мире. Подобные представления имели очень древние корни. Уже в первобытном искусстве и мифотворчестве можно проследить дуалистическое восприятие мира. Но то, что было для первобытного человека естественным свойством окружающего мира, в религиозно-философских учениях II в. стало знаком его несовершенства и обреченности. Автор Евангелия Филиппа писал в этой связи: "Когда Ева была в Адаме, не было смерти. После того, как она отделилась от него, появилась смерть. Если она снова войдет в него и он ее примет, смерти больше не будет". Этот разорванный, смертный мир не мог быть, согласно учению Евангелия Филиппа, создан абсолютным божеством. Возникновение материального мира было ошибкой: "Мир произошел из-за ошибки. Ибо тот, кто создал его, желал создать его негибнущим и бессмертным. Он погиб и не достиг своей надежды. Ибо не было нерушимости мира и нерушимости того, кто создал мир..." Кто создатель мира - в Евангелии не сказано. Но там упомянуты различные "силы", "власти" (по-гречески - архонты), ангелы, которые заполняют разрыв между божеством и миром. Архонты - злые силы - хотели запутать и поработить людей, так как они знали, что человек одного происхождения с тем, что "воистину хорошо".

Совершенство человека для автора Евангелия Филиппа лишено моральных характеристик: совершенный человек - это тот, кто облечется совершенным светом и сам станет светом. Но, став светом, человек тем самым перестает быть личностью. В этом учении крайний индивидуализм, выраженный в обращении к внутреннему миру изолированного человека, сочетался с фантастическим стремлением преодолеть изолированность столь же крайним способом - соединением человеческого духа со всеобщей божественной духовной сущностью.

Один из вопросов, который должен был встать перед гностиком-христианином, - это вопрос о том, как сочетать избранность пневматикой, людей, обладающих "духом", с христианской проповедью, обращенной ко всем людям, с идеей о том, что ученики и последователи Иисуса должны распространять его учение. Как бы в ответ на эти вопросы автор Евангелия Филиппа выдвигает мысль, что человек, не обладающий духовной сущностью, вовсе не человек, а животное в человеческом обличье. По его словам, Адам съел плод дерева, которое порождает животных; плод дерева животных породил людей-животных. Еще раз он возвращается к этой мысли в том месте евангелия, где определяется, что именно должен делать ученик бога. Ученик бога должен распознать под телесными формами душу каждого. (119)

1. Хозяин в домах нажил всякое: и детей, и рабов, и скотину, и собак, и свиней, и пшеницу, и ячмень, и солому, и траву, и [кости], и мясо, и желуди.

2. Но он мудрый, и он познал пищу каждого: перед детьми он положил хлеб [и оливковое масло и мясо], перед рабами он положил [клещевинное масло и] пшеницу, и скоту [он бросил ячмень], и солому, и траву.

3. Собакам он бросил кости, [а свиньям он] бросил желуди и крошки [?] хлеба.

4. Так и ученик Бога.

5. Если он мудрый, он постигает ученичество.

6. Формы телесные не введут его в обман, но он посмотрит на состояние души каждого [ и] заговорят с ним.

7. Есть много животных в мире, имеющих форму человека.

8. Когда он познает их, свиньям он бросит желуди, скотине он бросит ячмень, и солому, и траву, собакам он бросит кости, рабам он даст всходы, детям он даст совершенное.¹

Свиньи и псы в этом отрывке напоминают аналогичные образы в Нагорной проповеди из новозаветного Евангелия от Матфея: "Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас" (7:6). Нагорная проповедь, содержащая, по-видимому, наиболее древнюю в Новом завете христианскую традицию, обращена ко всем уверовавшим в Иисуса. Псы и свиньи в ее контексте - враги, преследующие его учение, от которых надо оберегать "святыню". Проповедь изобилует моральными призывами. Именно в ней обещается награда "нищим духом" (или, по Евангелию от Луки, просто нищим). В Евангелии Филиппа знакомый образ претерпевает изменения: это не аллегорическое изображение врагов, а характеристика извечной сущности людей-животных, которые не способны постичь истину. Внешне образ сохраняется, но суть его меняется кардинально. Такое обращение с традиционными образами и символами было свойственно всем христианским направлениям, по-разному толковавшим эти образы и символы, продолжая при этом считать свое учение истинно христианским.

В приведенном отрывке из Евангелия Филиппа полностью отсутствует как социальный, так и этический аспект разделения людей. Для его автора существен только аспект духовный. Реальные отношения приводятся как пример, но им придается совершенно иной смысл: рабы здесь не рабы людей, а рабы мира, рабы своего незнания и дети здесь не дети в прямом смысле слова, а сыновья бога, которых должен открыть ученик и которым он передает истинное учение. Итак, в гностическом понимании задача проповедника христианства заключается в том, чтобы найти "детей" и передать им "совершенное", т. е. помочь им обрести гносис, раскрыть свою истинную сущность. Учение Евангелия Филиппа - для избранных, для тех, кто способен соединиться с логосом.

Таким же образом исследовав и некоторые другие тексты библиотеки Наг-Хаммади: Свидетельство Истины, О происхождении мира, Парафраз Сима и Апокриф Иоанна; мы и там обнаружили те же признаки гностического мировоззрения, а именно:

1. Осмысление освобождения через особый тип знания для «посвященных»

2. Различение людей по природным склонностям к «освобожденному знанию» (различение «духовных», «душевных» и «плотских» людей)

3. персонификация Премудрости в виде женской ипостаси божества (София)

4. докетическая интерпретация личности Христа

5. выраженный нравственный релятивизм

6. различение в Божестве «спокойного», безличного Абсолюта и вторичного, активного демиурга

7. употребление особой, гностической терминологии (эоны, плерома и т.д.)

ГЛАВА 2

РЕЛИГИОЗНЫЙ ДУАЛИЗМ 7-13 ВВ.

а) ПАВЛИКИАНЕ и БОГОМИЛЫ

Первые группы павликиан появились в 7 в. в византийской Западной Армении. Название это считают производным от Павла Самосатского, чьи взгляды были осуждены в 269 году собором в Антиохии. Физическим основателем павликианства был армянин Константин из Мананали, расположенной в окрестностях Самосаты. В правление Констана 2 (641-668) Константин, приняв имя «Сильван», собрал вокруг себя группу последователей в армянском городе Кибоса. Среди его последователей были не только армяне, но и греки, сирийцы, арабы.

К середине 8 века движение павликиан в социальном плане приобрело черты национально-освободительной борьбы против Халифата в восточной страны и против Византии в западной Армении. Наивысшего подъема движение павликиан достигло к середине 9 в., когда они перешли к открытой вооруженной борьбе против Византии. Они создали свое государство на арабо-византийской границе, откуда совершали походы во внутренние области империи. ¹

В 872 г. византийские войска разгромили павликиан и уничтожили Терфику. В 9-10 в. византийские императоры переселяли множество армянских павликиан в Болгарию, что послужило толчком для развития нового еретического движения. ²

Богомильство (возможно, по имени священника Богомила) - распространилось 9-15 вв. в Болгарии, Сербии, Хорватии. Главной книгой богомилов, как считают, было «Иоанново евангелие» («Тайная книга»), которая позже стала священной книгой катаров.

Петр Сицилийский о воззрениях павликиан пишет следующее:

1. Прежде всего, он отличает их радикальный дуализм:

Их первая отличительная черта та, что они признают два начала - злого бога и доброго, что значит один бог - творец мира, над которым он властвует, а другой - бог будущего.³

1. Далее, он упоминает о докетизме павликиан:

…они прославленную и приснодевственную бо­городицу не называют даже в числе простых добрых людей. Они говорят, что не от нее родился Господь, а свое тело он принес с неба, и что после рождения Господа она родила и других сынов от Иосифа.

1. Далее, по его словам, они отрицали причастие, поклонение кресту, весь Ветхий завет и писания отцов церкви, не признавали священников православной церкви, не признавали священников православной церкви:

…они отвращаются от божественного, страшного, святого таинства причащения плотью и кровью Господа и нашего Бога. Не только они сами не причащаются, но даже пытаются и других убедить в этом, говоря, что во время вечери Господь своим ученикам давал не хлеб и вино, а символически свои изречения в виде хлеба и вина.
…они не признают образ, воздействие и силу честного и животворящего креста и окружают его бесчис­ленными поношениями, тогда как демоны, увидя только очертания его в воздухе, убегают со страхом вместе со своим вождем - дьяволом.
…они не признают ни одной книги Ветхого Завета, пророков называют сбивающимися с пути и разбойниками, о чем потом специально будет сказано полнее. Они при­нимают только четыре святых Евангелия, четырнадцать посланий святого апостола Павла, соборное послание Иако­ва, три послания Иоанна, соборное послание святого Иуды и деяния апостолов, все дословно, как и у нас. У них есть также богоненавистные послания их учителя Сергия, полные высокомерием и нечестием. Что касается до двух соборных посланий великой и настоящей основы церкви, ключаря небесного царства первоапостола Петра, то они не принимают их и относятся к нему с отвращением и окружают его бесчисленными оскорблениями и бранью, не знаю почему. ¹

…Они отвращаются от священнослужителей церк­ви; они говорят, что священнослужители выступили против Господа.²

Обратимся теперь к тому, что пишет Козьма Пресвитер в своей «Беседе»:

…они и хуже бесов, ибо бесы боятся креста Христова, еретики же рубят кресты и делают себе из них орудия труда. … И почему вы [еретики] говорите, что причастие и церковные обряды не установлены богом, и хулите священников и все чины церковные,, называя правоверных служителей слепыми фарисеями…³

В «Синодике болгарской церкви о Соборе 1211 г. против богомилов» перечислены воззрения богомилов, за которые они предаются анафеме:

1. дуализм (… тем, кто называет сатану творцом всех видимых вещей и хозяином дождя и града, и всего, происходящего из земли, - анафема!)

2. докетизм (…Христос родился от приснодевы Марии лишь для вида, и для вида был распят, и воспринятую плоть вознес и на небе оставил)

3. Отрицание Ветхого завета, причастия, креста (… богомилы отвергают написанные в Старом завете книги и воссиявших в нем пророков…⁴, … Тем, кто отрицает и хулит причастие, как и все таинства – анафема! … Тем, кто отвергает поклонение честному и животворящему кресту и святым иконам – анафема! ⁵)

История сотворения мира и картина мироздания у богомилов тоже очень похожа на гностическую. Ангел Сатанаил, произведенный на свет посредством эманации, является творцом и безраздельным хозяином мира. ⁶ В общем, можно заключить, что в своих основных чертах воззрения павликиан и богомилов идентичны взглядам гностиков.

б) АЛЬБИГОЙЦЫ

Средневековая Европа 11-12 вв. была не самым удобным местом для жизни. Главным занятием тогдашнего «дворянина» были грабительские войны с соседями, в которых и проходила вся его жизнь, причем банальный грабеж окрестных деревень и проезжих купцов не только не считался позорным, но, наоборот, рассматривался как достойное занятие для рыцаря. А в свободное время они охотились и дрались на турнирах; в общем, были чем-то вроде теперешних «баронов» на джипах.¹ Крестьяне, составлявшие подавляющее большинство населения, жили в тесных, грязных домах, задыхаясь от дыма открытых очагов и вони скота, часто державшегося прямо в доме. Голод и эпидемии, крайне высокая детская смертность были повседневной реальностью (треть детей не доживала до 15 лет; вообще же средняя продолжительность жизни составляла 45 лет для мужчин и 35 – для женщин); вдобавок, во время нападений соседей на замок их сеньора крестьяне опять-таки становились основным объектом грабежа и насилия со стороны рыцарей, а часто и единственным – ведь взять замок, где отсиживался феодал, было непросто. Вполне естественно, что уцелевшие пытались в поисках безопасности перебраться в города, в узких улицах которых, куда почти не проникали лучи света, а в горах мусора, остатков пищи и нечистот рылись свиньи и куры², они и умирали во время эпидемии , голода или пожара, против которых тогда, разумеется, не было лекарств.

Утешением для людей могла бы стать религия, утверждающая, что страдания на земле ведут человека к вечной жизни в раю, но в то время состояние церкви было настолько плачевным, что религия, которую она представляла, могла вызвать разве что презрение. Главной причиной упадка церкви была, наверное, неподсудность священников светским властям. Полная безнаказанность, разумеется, привлекала в церковь огромное количество подонков всех мастей, которые в течение всего средневековья и представляли христианского бога на земле. Дорвавшись до желанного места, кардиналы, епископы, аббаты и прелаты открыто предавались всем возможным грехам: пировали и охотились недели напролет, вымогали деньги у прихожан, торговали церковными должностями, совершали военные походы на мирные города, вырезали целые деревни, держали гаремы из монахинь, сожительствовали с матерями и дочерьми и т. д.; в общем, вели себя как обычные феодалы, только гораздо более распущенные и наглые. Женские монастыри в это время представляли собой публичные дома, а мужские – феодальные замки, обитатели которых регулярно совершали грабительские походы на соседей, а у себя занимались розничной продажей вина из собственных виноградников, а для привлечения покупателей приглашали бродячих поэтов, актеров и акробатов. В случае даже самых явных преступлений с ними ничего не могли поделать светские суды, а духовные, состоящие из таких же подонков, их неизменно оправдывали. В Рим, папе, постоянно шли жалобы на его подчиненных, несмотря даже на то, что обычно это плохо кончалось для самих жалующихся; однако, почти всегда это не приносило никакого результата, поскольку продажность пап также была известна всем, известны были и цены на получение церковных должностей. В тех же из ряда вон выходящих случаях, когда папе ввиду взрывоопасной обстановки в приходе все-таки приходилось смещать зарвавшегося священника, он попросту переводился в другой, удаленный приход, сохраняя крупный доход и статус служителя бога. А для успокоения верующих папы объявили, что действенность церковной службы не зависит от морального облика священника. Как совершенно справедливо заметил один из крупнейших специалистов по средневековью, верный католик Генри Чарлз Ли, «благодаря церкви в средние века масса преступников гуляла на свободе».¹

Характеристики

Список файлов реферата