diplom (669663), страница 8

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 8)

Нам сегодня трудно полностью понять, что подталкивало новгородцев к обязательному поиску князя, несмотря на то, что Новгород порой прекрасно обходился и без него. Однако подход В. Т. Пашуто явно страдает некоторыми перегибами. Так, например, никакой особой классовой борьбы в рассматриваемом периоде нам пока обнаружить не удалось. Возможно, в значительной степени движущие мотивы лежали в сфере бессознательного, или, говоря по другому, в особенностях ментальности. Как писал Н. И. Костомаров, “по понятиям века, казалось невозможным сидеть без князя”.²⁰⁹ Конечно, нельзя отодвигать на второй план такие факторы, как блокаду, но сомнительно, что возможна ситуация, когда действовал бы какой-то фактор в чистом виде. Только переплетение ряда разноплоскостных факторов в реальной жизни дают тот или иной результат. По мнению Е. Ф. Шмурло “для новгородцев князь - неизбежное зло.” Он был необходим как военачальник, судья и защитник торговли, но для населения он был чужой.²¹⁰ Кроме того, в рассмотренной ситуации не видно и возрождения системы взаимоотношений с великокняжеской властью, существовавшей до 30-х гг. XII в. Следует полностью согласиться с О. В. Мартышиным в отношении того, что “княжеская власть была необходимостью для Новгорода. Новгородцы настаивали не на упразднении ее, а на свободном избрании и изгнании князя, на превращении его в должностное лицо”.²¹¹

Новгородцы изъявили желание принять от киевского князя его шурина, князя Святополка Мстиславича, брата изгнанного в 1136 г. Всеволода Мстиславича. Ольгович же не хотел “перепустити Новагорода Володимерь племени”.²¹² Едва до новгородцев дошла весть о том, что Святополк идет к ним, как Ростислав был посажен в “епископль двор”, где и провел 4 месяца. Только 19 апреля 1142 г., после прихода в город Святополка, Ростислав был отпущен к отцу.²¹³ Таким образом, Всеволод вынужден был пойти на компромисс. По словам С. М. Соловьева, причина такого решения Новгорода лежала в том, что “теперь надобно было выбрать из двух одно: удержать сына Юрьева и войти во вражду с великим князем и Мстиславичами или принять Святополка и враждовать с одним Юрием”.²¹⁴ Возможно, наиболее точно причину предпочтения новгородцев Ростиславу Святополка уловил В. Л. Янин: “Наиболее желательным претендентом на новгородский стол, иными словами, претендентом, пользовавшимся наиболее полной поддержкой в Новгороде, был родной брат изгнанного в 1136 г. Всеволода Святополк Мстиславич, преимуществом которого было изгойство. В случае его избрания на новгородский стол он мог бы стать князем, независимым от Киева и сильного Суздаля”.²¹⁵ И. Я. Фроянов, придерживаясь аналогичной точки зрения, уточняет: “Приняв это наблюдение В. Л. Янина, подчеркнем, что оно как раз и опровергает мысль о «партийных» пружинах действия механизма смены князей в Новгороде, указывая на общие интересы новгородской общины как главный рычаг княжеских переворотов в волховской столице”.²¹⁶

Следует заметить, что это уточнение весьма спорно. Новгородские “партии” вовсе не обязательно должны были жаждать опеки Киева или Суздаля. Кроме того, говоря о партиях в Новгороде тех времен, надо понимать, что “в Новгороде шли бесконечные распри из-за влияния в городе, из-за прибыльных должностей между крупнейшими боярскими кланами, опиравшимися на поддержку своих улиц и концов”.²¹⁷ Точно также новгородская община вполне могла испытывать определенную симпатию суздальскому или киевскому князю. Просто такая симпатия была явлением временным, что вполне нормально и обуславливалось определенными обстоятельствами в каждом конкретном случае. Более того, мы уже дважды видели, как в тяжелой ситуации такие симпатии приводили на новгородский княжеский стол Ростислава. А. В. Петров также склоняется к той точке зрения, что причиной посажения новгородцами у себя Святополка было его изгойство. Кроме того, “определенную роль здесь, вероятно, сыграло и то обстоятельство, что владыка Нифонт был активным сторонником Мстиславичей”.²¹⁸ Надо отметить, что Нифонт мог продвигать эту идею во время посольства, но влияние на выбор между сидящим уже Ростиславом и подошедшим Святополком он вряд ли мог оказать хотя бы потому, что был в тот момент в составе отпущенного первого посольства.

Святополку Мстиславичу суждено было находиться у власти в Новгороде до 1148 г. “Тои же осени присла Изяслав ис Кыева сына своего Ярослава, и прияша новгородьци, а Святопълка выведе злобы его ради и дасть ему Володимирь”.²¹⁹ Характер “злобы” Святополка нам вновь не известен. Вполне вероятно, что это уже стало ритуальной характеристикой князей, покидавших новгородский княжеский стол не по своей воле. Очевидно, у Святополка и новгородцев не было особых причин полюбить друг друга. К этому времени у Новгорода уже явно сложилась слава беспокойного города. С другой стороны, правление Святополка в целом новгородцев устраивало, так как “злобу” его они терпели шесть лет. Более вероятная причина смены князя в 1148 г., на наш взгляд, кроется во внешнеполитической ситуации и взаимоотношениях Новгорода с Юрием Долгоруким. Это время характеризуется чередой прямых и косвенных конфликтов Юрия Долгорукого и Киева.²²⁰ Кроме того, отсутствовал мир у Юрия и Новгорода. В 1148 г. новгородский архиепископ Нифонт ходил в Суздаль, пытаясь заключить мир с суздальским князем. Однако, несмотря на теплый прием “съ любъвью” главной цели достигнуть ему не удалось.²²¹ По мнению С. М. Соловьева, причина перемены на новгородском столе как раз и заключалась в том, что “Изяслав вывел Святополка за то, что тот позволил новгородцам без его ведома сноситься с Юрием о мире”.²²² С одной стороны, Юрий, видимо, не забыл двойного изгнания Ростислава, а с другой - видел в Святополке сторонника киевского князя.

Источники не позволяют понять, в чем конкретно была причина отказа Юрия заключить мир с Новгородом. Однако такую причину приводит В. Н. Татищев, который, возможно, имел в своем распоряжении какую-то дополнительную информацию: “А о мире договориться не могли, понеже Юрий требовал, чтоб новгородцы ему ротою обсченародною утвердили, дабы им, взяв сына его на княжение, и впредь, кроме того наследников, не принимать. А новгородцы в том стояли, что они Владимиру, отцу его, и потом старейшему брату его Мстиславу о наследниках его роту дали и пременить без тяжкого греха не могут; наипаче же, что Новгород издревле принадлежит великому князю, и если Юрий будет на великом княжении в Киеве, тогда будет и Новгород в его воли, кого хочет, того им даст”.²²³ Трудно оценивать достоверность этих сведений, но если они верны, то все рассуждения о конце зависимости новгородского стола от Киева в 1136-1137 гг. теряют всякий смысл. В таком случае все перемены во внутренней политике Новгорода в рассматриваемый период полностью являлись следствием перемен в общерусской политике. И в первую очередь это связано с тем, что “сильно бо възмялася вся земля Русская”, о чем новгородский летописец сообщал в 1135 г.²²⁴

Как мы помним, конфронтация с соседями для Новгорода всегда имела, прежде всего, экономические последствия. Именно это обстоятельство заставляло новгородцев тем или иным способом улаживать ситуацию. В данном случае мировая не получилась. Стало очевидным, что Киев и Новгород являются потенциальными партнерами. Но Святополк не устраивал как союзник своего брата Изяслава. Исходя из вышеприведенного обоснования его посажения на новгородский стол, следует, что он должен был проявлять определенную самостоятельность от Киева. Это обстоятельство не могло нравиться Изяславу. Вследствие всего вышеизложенного сложилась идеальная ситуация для бесшумной смены князя в Новгороде. Новгородцы нуждались в союзнике против Суздаля, и сын киевского князя стал гарантом этого союза. Святополк за сговорчивость получил Владимир и избавился тем самым от весьма беспокойных подопечных. Киев получил союзника против Суздаля и одновременно усилил свое влияние на Новгород. Зимой того же года все это вылилось в успешный совместный новгородско-киевский поход на Юрия Долгорукого.²²⁵ Таким образом, смена князя в Новгороде 1148 г. стала чисто техническим мероприятием, вызванным геополитическими обстоятельствами.

Сложившаяся ситуация сохранялась шесть лет. 26 марта 1154 г. “изгнаша новъгородици князя Ярослава и въведоша Ростислава, сына Мьстиславля, априля въ 17”.²²⁶ Последний приходился братом выведенному в 1148 г. из Новгорода Святополку и киевскому князю Изяславу. Просидев, как и дядя, шесть лет в Новгороде, Ярослав был изгнан. Однако причина изгнания вновь никак не описывается. Более того, князя даже не обвиняют во “зле”, как Святополка. Похоже, к тому времени сложилась определенная процедура смены князя, подразумевавшая, что уйти сам он не может, а должен быть изгнан новгородцами. Даже если князь уходил не по причине недовольства новгородцев, а по иным обстоятельствам, все равно уход получал обличье изгнания. Правда, подобное изгнание зачастую не сопровождалось какими либо - социальными потрясениями в самом Новгороде, а носило чисто процессуальный характер. Это подтверждает мнение В. В. Лугового о том, что “постепенно к вечу перешли полномочия верховного органа власти, а право призвания и смещения князя стало составной частью городских демократических традиций”.²²⁷ По словам А. В. Арциховского, “на новгородских монетах изображен не князь, а олицетворение Новгорода, София (ангел, представлявший собой мудрость). На них стоит надпись: «Великого Новгорода», тогда как на монетах русских княжеств всегда стояли имена князей”.²²⁸ Все это подтверждает мысль О. В. Мартышина о том, что процессы, протекавшие в Новгороде с рубежа XI-XII вв., постепенно превращали князя в должностное лицо.²²⁹ Еще М. Н. Тихомиров писал, что “государственный строй Великого Новгорода отличался некоторыми замечательными особенностями. Великий Новгород обычно рисуют как «город воли дикой, город буйных сил». Но город «воли дикой» просуществовал как центр особого государства, по крайней мере, 500 лет, с конца X по конец XV в. Следовательно, он обладал устойчивым государственным устройством, а не был только городом «буйных сил».²³⁰ Замечание весьма интересное. Оно ставит под сомнение сам фактор стихийности в новгородских катаклизмах. Однако временами он все-таки, несомненно, имел место, но значение его не следует преувеличивать. Тем не менее, устойчивость государственного устройства не позволяет придавать перетасовкам князей какого-то особого значения. По большому счету, чаще всего это была чисто техническая процедура, которая не могла оказать какого-либо существенного влияния на устойчивость политического устройства Новгорода Великого. К этому следует добавить, что в том году во Владимире умер Святополк, и Изяслав на смену ему как раз и послал своего сына Ярослава.²³¹

В это время резко меняется политическая ситуация в русских землях. 14 ноября 1154 г. в Киеве умер Изяслав. Ростислав, оставив сына Давыда в Новгороде, поспешил на стол в Киев.²³² По мысли Н. Л Подвигиной, подобное поведение князей в середине XII в. стало следствием определенного укрепления княжеской власти в Новгороде. Именно поэтому князья уходят по своей воле, нарушая договоры, и выводятся великим князем.²³³ Надо отметить, что подобная точка зрения, несомненно, имеет право на существование, но все же такое обобщение кажется излишним. В каждом конкретном случае был свой определенный набор обстоятельств. Уход князя не всегда противоречил интересам новгородцев. Кроме того, часто лишь Новгородская Первая летопись говорит о добровольном характере ухода того или иного князя, а другие источники высказывают противоположное мнение. Для самих же князей, судя по событиям, описанным в данной главе, новгородский стол представлял меньшую ценность, чем другие княжеские столы, а тем более, великокняжеский стол. Проблемы выбора по данному вопросу для них никогда не существовало.

Поведение Ростислава не вызвало воодушевления у жителей волховской столицы: “и възнегодоваша новгородци, зане не створи имъ ряду, нъ боле раздьра, и показаша путь по немь сынови его”.²³⁴ Как видно из летописного отрывка, в Новгороде произошел всплеск эмоций. Причина была в поведении Ростислава, а вовсе не его сына. Вследствие скоротечности всего происходившего решение, которое приняли новгородцы, было поспешным и необдуманным. Данное обстоятельство, судя по дальнейшим событиям, новгородцами было полностью осознанно. “Тъгда послаша владыку Нифонта съ передьними мужи къ Гюргеви по сынъ, и въведоша Мьстислава, сына Гюргева, генваря въ 30”.²³⁵ Более подробно события, происходившие в Новгороде сразу после изгнания сына Ростислава, освещает Никоновская летопись: “И собравшеся Ноугородци начаша думати, глаголюще сице: «зане оскорбихомь великого князя Смоленского Ростислава Мстиславичя, яко быти ему великому князю Киевскому, и много намъ отъ него пакости имать быти, понеже сына его Мстислава изгнахомъ», и молиша владыку Нифонта, да идетъ з болшими мужи къ великому князю Суждальскому Юрью Долгорукому просити сына его князя Мстислава въ Новъгородъ на княжение”.²³⁶ “Приглашение князя служило выходом из затруднений, средством установления нормальных политических и торговых отношений с Русью”.²³⁷ Таким образом, исходя на сей раз из сугубо прагматических соображений, новгородцы в третий раз нашли выход из создавшейся весьма опасной для них ситуации в лице суздальского князя. По мнению И. Я. Фроянова, “обращение к Юрию было, по всей видимости, следствием изменения внешнеполитической ситуации, произошедшей со смертью Изяслава Мстиславича, много раз защищавшего Новгород от Юрия Долгорукого, который нападал на Новгородские земли, блокировал торговлю новгородских купцов с соседними волостями, ближними и дальними, загораживал пути, ведущие к данникам, отнимал у новгородцев дани. После смерти Изяслава Юрий стал для Новгорода еще более опасен. К тому же перед Юрием открывались реальные перспективы занять киевский стол”.²³⁸ Думается, что исследователь прав лишь частично. Новгородцы, несомненно, осознавали новые реалии внешнеполитической ситуации, но вследствие конфликта с Ростиславом и его сыном эти реалии не являлись первостепенной причиной обращения к Юрию Долгорукому. Кроме того, данный случай еще раз наглядно доказывает, что новгородцы в большинстве случаев руководствовались, прежде всего, своими интересами и не принимали в расчет предрассудки, способные тем или иным образом повредить этим интересам.

Характеристики

Список файлов реферата