68484 (669633), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Группа армий «Север». Танковая группа Гепнера отражала атаки противника и продолжала подготовку к дальнейшему наступлению сильным правым флангом в район юго-восточнее Ленинград…
Полковник Окснер доложил о своей поездке в танковые группы Гудериана и Гота. Следует отметить следующее:
А) налеты русской авиации на переправы через Западную Двину юго-западнее Витебска;
Б) командование противника действует умело. Противник сражается ожесточенно и фанатически;
В) танковые соединения понесли значительные потери в личном составе и материальной части. Войска устали…».
Июль 1941 года. На гигантском советско-германском фронте с каждым днем увеличиваются размах, напряжение, ожесточенность боев.
Гальдер вынужден признать, что неожиданное по силе сопротивление советских войск не позволило немецко-фашисткому командованию добиться основной цели плана «Барбаросса» - окружить и уничтожить в скоротечной компании главные силы Красной Армии западнее линии Днепра, не дав им отойти в глубь страны.
26 июля 1941 года Гальдер пишет: «Доклад у фюрера о планах операций групп армий. С 18.00 до 20.15 продолжительные, временами возбужденные прения по вопросу об упущенной возможности окружения противника».
30 июля начальник германского генерального штаба отмечает в своем дневнике, что верховным главнокомандованием издана новая директива № 34. В директиве говорится:
«Развитие событий за последние дни, появления крупных сил противника перед фронтом и на флангах группы армий «Центр», положение со снабжением и необходимость предоставить 2-й 3-й танковым группам для восстановления и пополнения их соединений около 10 дней вынудили временно отложить выполнение целей и задач, поставленных в директиве № 33 от 19. VII. И в дополнение к ней от 23.VII».
Уже в первый месяц войны под влиянием упорного сопротивления Красной Армии у многих военных руководителей фашисткой Германии появились признаки неуверенности, заметная нервозность.
Так, на 29-й день войны Гальдер пишет: «Ожесточенность боев, которые ведут наши подвижные соединения, действующие отдельными группами, затяжка на фронте пехотных дивизий, подходящих с Запада, медленность вообще всех передвижений по плохим дорогами и, кроме того, большая усталость войск, с самого начала войны непрерывно совершающих длинные марши и ведущих упорные кровопролитные бои, - все это вызвало известный упадок духа у наших руководящих инстанций. Особенно ярко это выразилось в совершенно подавленном настроении главнокомандующего сухопутными войсками».
К концу июля немецко-фашисткая армия не смогла добиться решающих успехов. Уже 18. VII. 1941 года Гальдер пишет:
«Операция группы армий «Юг» все больше теряет свою форму. Участок фронта против Коростеня по-прежнему значительных сил для его удержания. Прибытие с севера крупных свежих сил противника в район Киева вынуждает нас подтянуть туда пехотные дивизии, чтобы облегчить положение танковых соединений 3-го моторизированного корпуса и в дальнейшем сменить их для использования на направлении главного удара. В результате этого на северном участке фронта группы армий «Юг» оказываются скованными значительно больше сил, чем это было желательно».
Еще менее удовлетворяет Гальдера успех группы армий «Север».
«Снова, - пишет он 22 июля, - наблюдается большая тревога по поводу группы армий «Север», которая не имеет ударной группировки и все время допускает ошибки. Действительно, на фронте группы армий «Север» не все в порядке по отношению с другими участками восточного фронта».
В руководящей верхушке вермахта возникли разногласия по поводу целей дальнейших операций и направлении главных ударов. Наблюдается непоследовательность в поставке войскам очередных задач.
Так, 26 июля Гальдер пишет№ «…группа фон Бока должна, как только она будет готова, начать медленное продвижение на Москву, тесня противника с Фронта». Через три дня, 30 июля, отдается новый приказ: «На центральном участке фронта следует перейти к обороне». 26 июля Гитлер требовал «ликвидировать гомельскую группировку противника путем наступления вновь созданной группы фон Клюге». 30 июля Йодль сообщил Гальдеру другое решение верховного главнокомандования вооруженных сил Германии: "Н« южном участке фронта пока не проводить наступления на Гомель». Все это было следствием упорного сопротивления Красной Армии.
Из дневника Гальдера видно, что немецкие в первые же недели боев на советско-германском фронте понесли чувствительные потери. Вот несколько примеров:
17. VII. 1941 года. «Боевой сотав наших соединений, действующих на фронте, резко сократился».
20. VII. 1941 года. «Боевой состав танковых соединений: 16-я танковая дивизия имеет менее 40% штатного состава, 11-я танковая дивизия – около 40%, состояние 13-ой и 14-й танковых дивизий несколько лучше».
24. VII. 1941 года. « Вопрос о 10-дневном отдыхе для пополнения соединений перед началом нового наступления. В случае предоставления такого отдыха можно будет довести танковый состав соединений до 60 – 70 процентов штатного состава».
Такова была реальность, с которой немецко-фашискому командованию пришлось столкнуться в первый же месяц боев на советско-германском фронте. Да, это была явно не та действительность, на которую расщипывало гитлеровское руководство! В приведенных высказываниях эта мысль пробивается достаточно отчетливо. А вот дополнительные факты.
Только за первые два месяца войны в СССР сухопутные войска верхманта потеряли около 400 тысяч человек. Кстати, надо заметить, что с июня по декабрь 1941 года вне советско-германского фронта фашистские захватчики потеряли всего только около 9 тысяч человек. Потери войск противника к концу летне-осенней компании составили на советско-германском фронте 800 тысяч человек из отборных, лучших частей и соединений.
Слабость нашей оперативно-тактической обороны состояла главным образом в том, что из-за отсутствия сил и средств нельзя было создать ее глубокое эшелонирование. Оборона частей и соединений, по существу, носила линейный характер. Из-за отсутствия быстроходных и вездеходных тягачей войска не имели возможности широко маневрировать артиллерией, чтобы в нужный момент оказать помощь в отражении танковых атак противника. Во фронтах и армиях осталось очень мало танковых частей и соединений. В таких условиях развернулось ожесточенное сражение за Смоленск.
Обороняли смоленское направление с северо-запада 22-я армия под командованием генерал-лейтенанта ф. А. Ершакова, уступом за ее левым флангом- 19-я армия под командованием генерал-лейтенанта И. С. Конева, на участке от Витебска до Орши занимала оборону 20-я армия под командованием генерал-лейтенанта П. А. Курочкина, южнее по левому берегу Днепра до Рогачева действовала 13-я армия под командованием генерал-лейтенанта Ф. Н. Ремезова. В районе Смоленска в резерв фронта сосредоточилась 16-я армия под командованием генерал-лейтенанта М. Ф. Лукина. На южном крыле западного фронта действовала 21-я армия под командованием генерал-лейтенанта В. Ф. Герасименко, а затем генерал-полковника Ф. И. Кузнецова.
Замысел противника состоял в том, чтобы рассечь наш Западный
фронт мощными ударными группировками, окружить основную группу войск в районе Смоленска и открыть путь на Москву.
Против войск Западного фронта в первом эшелоне начали наступление 2-я и 3-я танковые группы армии «Центр». 2-я танковая группа из района Шклова главный удар наносила в обход Смоленска с юго-запада, а ее 24-й моторизованный корпус –из района Быхова на Кричев и Ельню.3-я танковая группа во взаимодействии с 5-м и 6-м армейскими корпусами наносила удар в обход Смоленска с северо-запада. Противник имел значительное превосходство.
Уже в начале наступления ему удалось осуществить глубокие прорывы в районах Витебска, Полоцка севернее и южнее Могилева. Наши войска западного фронта были вынуждены отступить к Невелю.
Четыре пехотные дивизии, танковая дивизия, полк «Великая Германия» и другие немецкие части наступали на Могилев. Соединения 13-й армии, упорно оборонявшей Могилев, были окружены.
Круговую оборону города держал 61-й корпус генерала Ф. А. Бакунина. Особенно отличилась в боях за Могилев 172-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора М. Т. Романова. Около 45 тысяч жителей Могилева вышли на строительство оборонительных сооружений. Две недели отбивали атаки врага мужественные защитники города. Совместно с правофланговыми дивизиями 21-й армии, проводившими контратаки в направлении Могилева с юга, они сковывали часть сил 46, 24-го моторизованных корпусов 2-й немецкой танковой группы и нанесли им значительный урон.
В то время, когда противник вел наступление к востоку от Днепра, части 21-й армии (командующий генерал Ф. И. Кузнецов) форсировали 13 июля Днепр, освободили Рогачев и Жлобин и с боями двинулись в северо-западном направлении на Бобруйск. Главный удар осуществлял 63-й стрелковый корпус, которым командовал генерал Л. Г. Петровский. Через несколько дней он погиб смертью героя. Этим контрударом войска 21-й армии сковали 8 немецких дивизий. В то время это имело очень большое значение.
Упорная оборона 13-й армии в районе Могилева, наступательные действия 21-й армии под Бобруйском значительно затормозили продвижение врага на рославльском направлении. Немецкому командованию группы армии «Центр» пришлось перебросить в район действия 21-й армии несколько дивизий с других участков.
В центре фронта продолжались упорные бои с рвавшейся к Смоленску главной группировкой противника. Части 20-й армии, непрерывно атакуя врага и обороняясь на широком фронте, все же не смогли сдержать натиск 9-й немецкой армии. Танковые соединения обошли нашу армию и ворвались в Смоленск.
Смоленское сражение ознаменовало собой начало новой стадии войны, и с этих пор борьба между нацисткой Германией и Советским Союзом приняла совершенно другой характер. В районе Смоленска советским войскам впервые удалось остановить молниеносное наступление немцев хотя бы только на два месяца. Но тем самым маневренная свобода германского верховного командования, притом на направлении главного удара, нацеленного прямо на Москву, была сильно подорвана, а установленные им сроки, имевшие первостепенное значение сорваны.
Шестнадцатого июля передовые части фон Бока достигли пригородов Смоленска, где натолкнулись на небывало сильное сопротивление. До сих пор они встречали лишь отдельные очаги сопротивления и сравнительно небольшие части, героически и самоотверженно отстаивавшие каждую пядь земли. На этот раз они натолкнулись на решительное сопротивление на сплошном и относительно широком фронте.
Командование Красной Армии было полно решимости не пускать врага дальше. Оно ввело резервы на широком фронте от Великих Лук до Мозыря, которые своими контактами успешно задерживали наступление немцев. Хотя сам Смоленск пал, в районе города продолжались бои, всю вторую половину июля и август немцам не удавалось прорвать фронт, прочно стабилизировавшийся примерно в 30-40 километров восточнее Смоленска, по линии Ярцево - Ельня - Десна.
Немецкие и советские источники расходятся в вопросе о том, какая сторона имело численное превосходство в людях и в технике во время Смоленского сражения. Генерал Гудериян, например, ссылается «на большое численное превосходство русских в танках». Учитывая тяжелые потери, раннее понесенные, это представляется маловероятным, хотя надо иметь в виду, что после такого глубокого и быстрого продвижения по вражеской территории многие немецкие танки, вероятно, вышли из строя. В какой-то мере должен был сказаться износ техники, и, кроме того, коммуникации к этому времени были настолько растянутыми (да еще в стране с плохими дорогами), что запасные части и горючее, возможно, прибывали на фронт слишком медленно или не в достаточном количестве.
Советская артиллерия, являвшиеся почти единственным оружием, с помощью которого Красная Армия могла сражаться как с танками, так и с авиацией, была значительно лучше немецкой. Огромное военное, а еще большое психологическое значение имело появление в советских войсках сокрушительных минометов – «катюш». Маршал А. И. Еременко писал в последствии:
«Новое оружие мы испытали под Рудней… 25 июля во второй половине дня непривычный рев реактивных мин потряс воздух. Как краснохвостые кометы, метнулись мины вверх. Частые и мощные разрывы поразили слух и зрение тяжким грохотом и ослепительным блеском. Эффект одновременного разрыва многих десятков мин превзошел все ожидания. Солдаты противника в панике бросились бежать. Попятились назад и наши солдаты, находившиеся на переднем крае вблизи разрывов (в целях сохранения тайны никто не был предупрежден о намеченном использовании этого оружия)».
Советское командование также ввело в бой некоторое количество современных самолетов, поэтому превосходство немцев в воздухе уже не было таким полным, как в первые три недели войны. Но независимо от превосходства той или другой стороны главное было в том, что Красной Армии удалось замедлить, а потом и остановить германский «блицкриг» восточнее Смоленска, а это имело ряд важных последствий.
«Смоленская линия» была щитом, позволившим советским армиям перегруппироваться и подтянуть резервы для обороны Москвы.
С точки зрения немцев, сопротивления в районе Смоленска впервые нарушило планы их командования, а вызванная этим задержка поставила перед ним серьезную стратегическую проблему.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
