Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

В отличие от предыдущего этапа Смуты, который отмечен борьбой за власть в верхах правящего класса, в противостояние втягиваются средние и низшие слои об­щества. Смута приняла характер гражданской войны. Налицо были все ее признаки: на­сильственное разрешение спорных вопросов, пол­ное или почти полное забвение вся­кой законности, обычая; острейшее соци­альное противостояние, разрушение всей социальной структуры общества; борьба за власть.

Само восстание началось летом 1606 г. под лозунгом восстановления на троне чудесно спасшегося от боярского заговора царя Дмитрия. Фунда­ментальная слабость была в том, что носителя имени не было. Существо­вала некая личность у супруги аре­стованного Ю. Мнишка, выдававшая себя за царя Дмитрия Ивановича. По некоторым предположениям то был Михаил Молчанов, довольно близко стоявший к Самозванцу. Именно он вручил рас­поряжение о воеводской власти И. Болотникову, который воз­вращался из турецкого плена кружным путем. Реальным политическим центром был Пу­тивль, где распоряжался князь Г. Шаховской, один из вдохновителей восста­ния и «всей крови заводчик». [7, с.473]

Множественность центров власти в стране была свойственна Смуте на всем ее протяжении. Путивль сохраняет значение оппозиционного центра, но только регио­нального. Именем царя распоряжается И. Болотников, а значит, ставка перемещается вместе с ним: Калуга — с. Коломенское (под Москвой) — Калуга — Тула. Но не было и намека на действительно столичные функции. И что важно — и правительственный, и повстанческий лагеря наглядно де­монстрируют рыхлость управленческих рычагов, слабость центральной вла­сти.

Иван Болотников показал себя незаурядным военачальником. Он соз­дал много­численную армию. Суровый и жестокий к врагам, он обладал несо­мненными военными талантами и был непреклонен в исполнении задуман­ного. После разгрома отрядов в октябре 1607 г., самого Болотникова со­слали в Каргополь. Примерно через полгода он был ослеплен, а вскоре его утопили. Так закончилось восстание Болотникова, завер­шилась, по словам одного современника, «сия же горькая скорбь, не бысть такова ни­коли же…».

2.3Появление второго Самозванца «Тушинский вор»

Появление и гибель первого Самозванца сопровождались всплеском междуна­родного интереса к тому, что разворачивалось на просторах России. Восстание Бо­лотникова такой популярностью не пользовалось. Но именно оно продемонстрировало всю глубину кризиса общества и государства. По­давление восстания Болотникова не укрепило положения Василия Шуйского. Родилась авантюра второго Самозванца. На исходе лета 1607 г. в погранич­ном Стародубе объявилась персона, которую словно бы вынудили при­знаться, что он-то и есть спасшийся царь Дмитрий Иванович. Его под­лин­ность тут же удостоверили московские приказные лица.

Скорее всего он был русским по происхождению, рано попавшим в восточные воеводства Литовского княжества (ныне земли Восточной Бело­руссии), став бродя­чим школьным учителем. Первыми приложили руку к со­творению нового царя Дмитрия местные шляхтичи. Кое-кто из них сопровож­дал Лжедмитрия I на заключительном этапе его похода на Москву. После по­явления и объявления Самозванца в Стародубе (уже в России) дело продол­жил И.М. Заруцкий, казачий атаман родом из Тернополя. Он побывал в крымском и турецком плену и давно был вовлечен в российские дела. В Ста­родубе он оказался не случайно: предводители повстанцев направили его из Тулы к границе для сбора сведений о местонахождении и планах «царя Дмитрия».

Лжедмитрий II, направившийся в сентябре к Туле, а в октябре бежав­ший к гра­нице, сильно нарастил свой потенциал за время зимовки под Ор­лом. В апреле Лже­дмитрий разбил правительственную армию под командо­ванием царского брата князя Д.И. Шуйского. Через месяц с небольшим он уже под Москвой. Вскоре в стране воз­никла вторая столица в считанных верстах от стен Москвы — резиденция «царя Дмит­рия Ивановича» располо­жилась в с. Тушине, отсюда и прозвище Самозванца — «Тушинский вор». Так возникло два параллельно существующих государственно-поли­тических цен­тра. В Тушине довольно быстро сложилось все, что было пристойно для сто­личной резиденции. При царе функционировали Боярская дума, государев двор (с почти полным набором чиновных групп дворовых), приказы, Большой дворец, казна и иные учреждения. Конечно, на высоких постах оказывались незнатные, а порой и во­все «беспородные» люди. Но в Думе у Самозванца заседали Рюриковичи (князья Засе­кины, Сицкие, Мосальские, Долгоруковы и т.п.), Гедиминовичи (князья Трубецкие), ари­стократы с Северного Кавказа (князья Черкасские), представители старомосковских боярских фамилий (Салтыковы, Плещеевы). Ему служил касимовский хан. С осени 1608 г. Ту­шино получило своего «названного» патриарха: был привезен из Ростова мест­ный митрополит Филарет (в миру Федор Романов, получивший эту ка­федру в послед­ние недели царствования первого Самозванца). [7, с.478]

С мая по ноябрь 1608 г. успехи тушинцев стремительно нарастали. На исходе лета произошло еще одно важное событие, которое придало Само­званцу дополни­тельную легитимность: «царь Дмитрий Иванович» вновь об­рел «свою» венчанную и коронованную в мае 1606 г. жену. По соглашению лета 1608 г. польская сторона обязы­валась вывести всех наемников — под­данных Речи Посполитой с территории России в обмен на отпуск русским правительством всех задержанных и сосланных поляков, включая семейство Мнишков. Воевода вступил в сношения с Тушином, еще находясь в ссылке в Ярославле. Было условлено, где и как тушинцы смогут перехватить отправ­ленных из Москвы к западной границе пленников. На людях была радостная встреча насильственно разлученных супругов, в тайне же состоялось венча­ние Марины с но­вым носителем имени «царя Дмитрия». С этого момента царица Марина Юрьевна на­всегда связала свою судьбу не только со вторым Самозванцем, но и с исходом войны.

Лжедмитрий II контролировал огромную территорию, признавали власть тушин­ского царя все новые и новые земли. Исход войны решали не столько победы на поле брани, сколько финансы и материальное обеспече­ние. Тушинские власти не распола­гали эффективными органами управления на местах. Так что сбором денег, пропита­ния и кормов пришлось заняться самим тушинским отрядам. Партии польской шляхты и их служителей (пахолков) делали это столь профессионально, что от «нормальных» грабе­жей такие поборы отличало лишь наличие легитимных полномочий. Немногих месяцев тушинского управления вполне хватило для начала спонтанной борьбы против тушинцев.

2.4Три политических центра. Падение Василия Шуйского. «Семибоярщина»

Если летом—осенью 1608 г. территория подконтрольная Шуйскому, сжималась наподобие шагреневой кожи, то в конце 1608 — начале 1609 г. процесс пошел в обрат­ном направлении. Впрочем, к этому моменту уже не Лжедмитрий II представлял глав­ную опасность. Двухполюсная структура гражданской войны превращается в трехпо­люсную. Главный фактор таких изменений — открытое вмешательство Речи Посполи­той, а позднее и Швеции во внутренние усобицы России. Король приложил много усилий с целью пе­ретянуть основные силы наемников из Тушина в свой лагерь. Так что уже осенью 1609 г. вполне обозначился кризис Тушинского лагеря. В конце де­кабря 1609 г. Лжедмитрий бежит в Калугу, куда устремляются казачьи ста­ницы, отряды приборных служилых, дворянские сотни южных корпораций. Позднее, в феврале туда же бежит Марина. В январе—феврале имели место стычки и бои между поляками и рус­скими тушинцами. Русские тушинцы-ари­стократы из двух маршрутов — в Москву или в Калугу — предпочли третий: в королевский лагерь под Смоленск. Там в феврале 1610 г. был заключен до­говор о предварительном избрании на русский трон сына Сигиз­мунда, Вла­дислава, причем основное содержание статей соглашения сводилось к чет­кой регламентации деятельности нового царя в условиях полного сохранения москов­ского социального и государственно-политического устройства, пра­вославной веры и т.п. [7, с.481]

Итак, весной 1610 г. в стране было уже три центра, имевшие хотя бы формаль­ные права на власть — Москва, Калуга, королевский лагерь под Смоленском. Весной—летом ведутся вялые военные действия между Лже­дмитрием II и польскими отрядами. Но главный узел должен был разру­биться в столкновении армии Шуйского с королев­ской ратью. Авторитет Ва­силия Шуйского в народе был окончательно подорван после скоропостижной смерти талантливого полководца Скопина-Шуйского (по очень веро­ятной версии он был отравлен на пиру у князя Воротынского), который по мнению со­временников, был единственным человеком, способным объединить страну. Это при­вело к смене командования, русские войска выступили к Смоленску, имея во главе цар­ского брата, бездарного Дмитрия. Правда, в этот раз ему противостоял один из луч­ших польских военачальников, корон­ный гетман С. Жолкевский. Поражение при с. Клушине было катастрофиче­ским: правительство Шуйского за несколько часов лиши­лось почти всей ар­мии. К Москве устремились силы Лжедмитрия II из Калуги и корпус Жолкев­ского. 17 июля 1610 г. царь Василий Шуйский в ре­зультате переворота был сведен с престола и насильственно пострижен в монахи. Московская ари­стократия создала собственное правительство — «Семибоярщину», за кото­рой не было сколько-нибудь реальных сил.

Собственно на выбор Думе, наличному составу государева двора, доб­равшимся до Москвы после Клушина дворянам и стрельцам, горожанам предстали два варианта. Самозванца не хотело подавляющее большинство, поэтому переговоры с его сторон­никами клонились к размену правителей: москвичи сводят с трона Шуйского, бывшие тушинцы — своего царика. Шли переговоры с Жолкевским. Заключенный с ним в августе до­говор признавал факт избрания русским царем Владислава, причем кресто­целова­ние на его имя началось едва ли не на следующий день после подпи­сания.

Существенно, что статьи августовского договора обсуждались на за­седаниях импровизированного Земского собора. Именно соборной делега­ции во главе с Фила­ретом и боярином В.В. Голицыным поручили провести переговоры с Сигизмундом, поддерживая постоянную связь с Думой, патри­архом Гермогеном, членами Собора. На этом фоне глобальных решений внешне не слишком заметно происходили как будто обыденные, вызванные простой целесообразностью события: польские войска сначала были впу­щены в город, а в сентябре — в Кремль. Фактически это означало установле­ние контроля польского коменданта над деятельностью всех институтов власти. В итоге уже к началу следующего года главные послы вместо стола переговоров оказа­лись под арестом, а затем и в заключении. В декабре 1610 г. погибает Лжедмитрий II. В Калуге царица Марина рожает сына Ивана («царевича Ивана Дмитриевича»), которого отдает под покровительство и защиту горожан Калуги.

Авторитет царей рушился. Вчерашних коронованных монархов, которым прися­гали на верность, убивал восставший народ, происходила десакрали­зация царей. Лжедмитрия сравнивали с антихристом, над его телом совер­шали действия как над нечистой силой, сын Бориса Годунова принял позор­ную и мучительную смерть. В Мо­скве, захваченной интервентами, свирепст­вовали жестокость, измены, братоубий­ства. [9, с.46]

3Народное движение под предводительством К. Минина и Д. Пожарского за спасение Отечества. Земский собор 1613 г.

3.1Интервенция Польши против России. Первое ополчение

Государственный кризис достиг апогея в 1610-1611 гг. Вконец разроз­ненное государство распалось. Начался голод, населения разбегалось, го­сударственные ор­ганы бездействовали. Процветало самозванчество, зако­нодательство бездейство­вало. Страна погибала.

Гражданская война в России осложнилась интервенцией: с запада в 1610 г. вторглись польские королевские войска, а в северо-западных облас­тях появились шведы. После захвата поляками Москвы перед страной встала угроза утраты нацио­нальной независимости. Однако «великое разо­рение» вызвало огромный патриотиче­ский подъем. Оскорбленные в своих патриотических и религиозных чувствах, изму­ченные долгими годами анар­хии, люди жаждали восстановления утраченного госу­дарственного порядка. Многие готовы были с оружием в руках бороться за освобож­дение страны от интервентов.

Во главе людей, еще не разуверившихся в спасении страны, встал пат­риарх Гермоген, по мнению современников, человек твердой воли и строгих нравственных правил, хорошо владевший пером и словом. Вступивший в конфликт с польскими вла­стями в Москве, в декабре 1610 — январе 1611 г. рассылает по городам грамоты, при­зывая прислать ратных людей для за­щиты Отечества и православной веры, не прися­гать ни польскому королю, ни сыну Марины Мнишек и Лжедмитрия II, получившему про­звание «воренок». Власти берут под стражу его резиденцию, а в середине марта во­обще отправляют Гермогена в заключение в Чудов монастырь, где посадили его в ка­менный подвал и там уморили голодом. [5, с.90]

Общее желание к изгнанию захватчиков оказалось сильнее, пусть временно, прежних раздоров. Сформированные почти в двадцати городах от­ряды с конца зимы подтягиваются к столице. Там, несколько опережая со­бытия, 19 марта вспыхивает восстание москвичей против поляков. Тяжелые бои шли два дня, и только после под­жога домов и строений в Китай-городе (пожар выжег почти всю застройку) гарнизону удалось подавить выступление горожан. Именно это событие (столица являла собой очень печальное зре­лище) было обозначено как «конечное разорение Московского царства».

Тем не менее в ближайшие дни после восстания к Москве подступили все от­ряды. Встала задача организационного оформления первого земского ополчения. Высшая власть — законодательная, судебная, отчасти исполни­тельная — принадле­жала Совету ополчения, своеобразному Земскому со­бору. Руководство текущим управлением лежало на трех лицах: боярах и воеводах Д.Т. Трубецком и И.М. Заруцком, думном дворянине П.П. Ляпунове, а также вновь создаваемых ведущих приказах. Вскоре между руководите­лями ополчения начались разногласия. Прокопий Ляпунов был зарублен ка­заками, и дворянские отряды ушли из-под Москвы. Ополчение факти­чески распалось. Этому способствовало и отсутствие единого плана восстановле­ния государства. Между тем положение еще более осложнялось. После оче­редного штурма польских войск в июне пал Смоленск; шведские войска во­шли в Новгород, а затем оккупировали новгородские земли, зафиксировав в договоре право шведского королевича на русский трон или на Новгородскую область. Наконец, кризис в казачьих таборах под Москвой достиг угрожаю­щего уровня.

Теперь вспомним. В Московском Кремле в осаде сидят польская ад­министра­ция, войска и Боярская дума, представляя власть Владислава. Вто­рой и главный центр этой власти перемещался вместе с королем, который прихватил с собой в качестве трофея-символа своих побед братьев Шуйских. Под Москвой сохранялось правитель­ство первого ополчения, авторитет ко­торого реально мало кто признавал на местах. В Новгороде Великом пра­вила шведская администрация. Это не считая множества ре­гиональных цен­тров (вроде Пскова, Путивля, Казани, Арзамаса и т.д.), которые прак­тически не подчинялись никому. Именно в тот год собравшиеся в волостном кабаке мужики избирали своего «мужицкого царя». Ничего удивительного: двумя годами ра­нее на просторах страны казачьи отряды водили более десятка «царевичей», носив­ших столь «привычные» для царской фамилии имена — Лавер, Осиновик, Ерошка. Про­цесс территориального распада и политиче­ского разложения, казалось, достиг той черты, после которой уже нет воз­врата к единству общества и государства. [7, с.485]

3.2Второе ополчение. Освобождение Москвы

Осенью 1611 г. в Нижнем Новгороде началось движение, которое по­степенно консолидировало большинство сословий России в намерении рес­таврировать в стране самостоятельную национальную монархию. Под воз­действием грамот Гермо­гена и старцев Троице-Сергиева монастыря сфор­мировалась политическая плат­форма: не брать царем Ивана Дмитриевича (сына Марины), не приглашать на русский престол любого зарубежного пре­тендента, первая цель — освобождение столицы с последующим созывом Земского собора для избрания нового царя. Не менее сущест­венно, что во главе ополчения организатором стал нижегородский староста Кузьма Минин Сухорук, а военным руководителем был приглашен стольник князь Дмитрий Ми­хайлович Пожарский. Помимо корпораций Среднего Поволжья, местных приборных служилых ядро второго ополчения составили дворяне Смоленской земли, оставшиеся без имений и средств существования. Тяжелый экстра­ординарный побор, собранный с горожан и сельчан по инициативе Минина, обеспечил финансы на первом этапе. Са­мому походу предшествовала интен­сивная переписка с региональными советами множества городов России.

Характеристики

Список файлов реферата