Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Закон Гласса-Стигала вывел коммерческие банки из сферы инвестиционного бизнеса, поскольку этот закон запрещал финансовым институтам прием депозитов и первичное размещение ценных бумаг.

Перечисленные важнейшие решения, принятые только за первые 100 дней пребывания у власти администрации Рузвельта, заложили фундамент системы государственного регулирования экономики США. Масштабы этих решений, их действенный характер способствовали переходу американской экономики к оздоровлению. Важно подчеркнуть, что решительная и динамичная политика администрации Рузвельта вызвала психологический перелом нации, на смену “катастрофическим настроениям” пришел созидательный настрой. Эта политика генерировала чувство уверенности в том, что правительство владеет ситуацией и день ото дня усиливает свое позитивное влияние на экономическую жизнь. И хотя период 30-х годов принес еще целый ряд трудностей и испытаний для экономики США, а также других стран капитализма, потенциал преобразований, заложенный в новом курсе, позволил в итоге успешно преодолеть их и вывести экономику США на более высокий уровень развития.

Глава II. Важнейшие решения в области регулирования банковской деятельности и денежной сферы

Рузвельт не случайно начал свои реформы с банковско-финансовой сферы. В рыночной экономике финансовая система выполняет одновременно роль и кровеносной и нервной систем хозяйства. Так случилось, что первым актом сразу после вступления в должность президента США 4 марта 1933 г. Рузвельт отреагировал на банковскую панику и тем самым его Новый курс начался с реформирования финансовой системы вообще и банковского дела в частности. Вместе с тем новые законы и другие акты в сфере финансовой системы призваны были создать необходимые условия для вывода из кризиса промышленного и сельскохозяйственного производства.

С первых же дней реализации Нового курса был принят ряд мер для оздоровления денежной системы США. Опираясь на чрезвычайные полномочия, предоставленные ему конгрессом, президент незамедлительно подписал закон, запрещающий вывоз и частную тезаврацию золота. Через месяц, 5 апреля, он издал приказ об обязательной сдаче резервным банкам золотых запасов на сумму свыше 100 долларов всеми гражданами США. Одновременно был разрешен выпуск новых денег без золотого обеспечения.

Важным направлением деятельности правительства Ф. Рузвельта стала борьба за повышение цен - своего рода либерализация цен по-американски. В 1929-1932 гг., несмотря на высокую степень монополизации американской экономики, цены все же заметно упали, усиливая депрессивные тенденции. Падение цен привело к резкому росту задолженности поставщикам вследствие нехватки денежной выручки. Сенатская комиссия по делам банков сообщала, что в 1929 г. общая внутренняя задолженность в США составляла 56% национального богатства, а в 1932 г. - 80%. За время кризиса национальный доход США сократился наполовину.

Повышение цен рассматривалось администрацией Рузвельта в качестве предпосылки для оживления хозяйственной конъюнктуры. В сложившейся ситуации некоторое увеличение инфляции в США действительно стимулировало выход из затянувшейся депрессии, способствовало росту деловой активности. Для укрепления американской валюты в 1933 г была проведена девальвация доллара.

Важным направлением Нового курса стало спасение банковской сферы экономики. Вера в стабильность банковской системы США настолько пошатнулась, что Рузвельт вполне мог национализировать всю банковскую систему США. Но он не национализировал, а старался с помощью государственных кредитов спасти от банкротства большую часть банков. Спасая банковскую систему, Рузвельт вместе с тем усилил государственное регулирование банковской сферы с целью укрепления ее надежности.

Важнейшие решения, принятые администрацией Рузвельта уже в первые недели и в течение последующего времени ее действия, создали в США систему регулирования банковской деятельности и рынка ценных бумаг, которая в основных чертах сохранилась до настоящего времени. В числе этих решений важное место занимает закон о банковской деятельности, принятый в 1933г.

Закон о банковской деятельности представлял собой первый всеобъемлющий свод норм банковской деятельности. Важной его частью явились положения о создании Федеральной корпорации страхования депозитов. Закон предусматривал федеральное страхование депозитов для всех банков - для национальных банков это страхование стало обязательным, а для банков штатов оно осталось добровольным. ФКСД осуществляет не только страхование, но и ряд регулятивных и контрольных функций. К началу 1934 г. уже около 80% всех банков США застраховали свои депозиты. Закон установил, что депозиты размером до 10 тыс. долл. подлежат страхованию на 100%, от 10 до 50 тыс. долл. - на 75%, а свыше 50 тыс. долл. - на 50%. В настоящее время эти нормативы, естественно, скорректированы.

Закон о банковской деятельности повысил потолок капитала, запретил выплату процентов по депозитам до востребования и ввел ряд других ограничений. В частности, этим законом вводилась соответствующая поправка к Закону о Федеральной резервной системе, согласно которой ограничивались сделки между банками и присоединенными компаниями.

Четыре параграфа закона о банковской деятельности 1933 г. в совокупности представляли собой закон Гласса-Стигала. Эти параграфы предусматривали разделение коммерческой и инвестиционной банковской деятельности. Таким образом стремились устранить конфликт интересов, существовавший в деятельности банка. Суть конфликта в том, что банк одновременно мог выступать и кредитором корпораций, и владельцем их акций. Это создавало почву для необоснованного кредитования корпорации банком с целью поддержания курса ее акций и других действий, наносящих ущерб интересам иных вкладчиков банка. Закон Гласса-Стигала ограничивал перечень операций с ценными бумагами, которыми могут заниматься банки, ограничивал практику создания филиалов, занимающихся ценными бумагами в рамках банковских холдингов, запрещал фирмам, ведущим операции с ценными бумагами, привлекать депозиты и осуществлять выплаты по чековым, сберегательным книжкам, другим обязательствам. Наконец, этот закон запрещал работникам, директорам и должностным лицам банков быть работниками, директорами или должностными лицами фирм, занимающихся инвестиционной деятельностью, за исключением случаев, оформленных специальным разрешением Совета управляющих ФРС.

Другая важная мера в этой сфере - принятый в 1933 г закон о ссудах владельцам жилья. Закон предусмотрел содержание уставов федеральных ссудно-сберегательных учреждений для обеспечения финансирования жилья, меры по рефинансированию ипотечных закладных. Этим законом устанавливалось федеральное страхование ссуд и сбережений на финансирование жилья в Федеральной корпорации по страхованию депозитов. Предусматривалось также регулирование деятельности ссудно-сберегательных учреждений Советом Федерального банка жилищных ссуд и Федеральной системой банков жилищных ссуд.

О действенности и предусмотрительности закона о банковской деятельности 1933 г., в который в 1935 г. были внесены некоторые поправки, свидетельствует то, что следующий закон, направленный на регулирование деятельности банков, был принят почти через четверть века - в 1956 году.

Рассматривая меры администрации Рузвельта по регулированию рынка ценных бумаг, следует также отметить, что они стали фундаментом системы государственного регулирования этого рынка. Это прежде всего относится к принятому в 1933 г закону о ценных бумагах, который был первым краеугольным камнем этой системы. Закон был призван создать условия, при которых всем участникам фондового рынка в равной степени обеспечивается гарантированный доступ к важной и объективной информации, позволяющей им обоснованно принимать инвестиционные решения и при которых предотвращается возможность намеренного введения вкладчиков в заблуждение.

В развитие этого закона в 1934 г. был принят закон об обращении ценных бумаг, на основе которого была создана Комиссия по ценным бумагам и биржам, начавшая свою деятельность с 2 июля 1934 года. Комиссия была наделена широкими полномочиями по регулированию рынка ценных бумаг. В числе этих полномочий - регистрация выпусков ценных бумаг. В соответствии с законом о ценных бумагах все ценные бумаги должны быть зарегистрированы в Комиссии по ценным бумагам и биржам перед тем как они могут быть предложены или проданы общественности. Кроме того, потенциальный покупатель ценных бумаг, как правило, должен получить документ, содержащий всю необходимую информацию относительно финансового положения и перспектив компании, выпускающей ценные бумаги, чтобы у инвестора была возможность оценить целесообразность капиталовложений в компанию. Исключения из этого требования очень невелики и также строго оговорены в нормативных актах.

В соответствии с законом о ценных бумагах, регистрации подлежат не только ценные бумаги эмитентов, находящихся под юрисдикцией США, но и ценные бумаги любых иностранных эмитентов, обращающиеся на территории страны. Комиссия должна осуществлять проверку полноты отражения в представляемых эмитентом документах всех ключевых данных о его деятельности. Комиссия не имеет права выражать свое одобрение или неодобрение выпуска ценных бумаг. Но в случае возникновения иска к эмитенту Комиссия представляет все необходимые данные в суд и выступает в нем в качестве представителя государства.

Факт регистрации ценных бумаг в Комиссии не может служить гарантией достоверности данных, отражаемых эмитентом в представленных в Комиссию документах. Однако законодательство о ценных бумагах предусматривает запрет на публикацию эмитентами данных, способных ввести в заблуждение вкладчиков и серьезную ответственность, включая уголовную, за нарушение этого запрета. Инвесторы, понесшие убытки в связи с неполным или неточным раскрытием информации о приобретенных ими ценных бумагах, имеют право на возмещение потерь в случае, если смогут в судебном порядке доказать свои обвинения. При этом ответственность за неполное или неточное раскрытие информации несут: компания-эмитент, ее директора и ответственные должностные лица, организации, размещающие и продающие ценные бумаги, а также их сотрудники.

Закон об обращении ценных бумаг от 1934 г. Обеспечивает выполнение принципа раскрытия информации применительно к ценным бумагам, зарегистрированным на фондовых биржах США. В 1964 г. К этому закону были приняты поправки, предусматривающие распространение его требований на незарегистрированные ценные бумаги. Регистрация осуществляется в Комиссии по ценным бумагам и биржам, которая осуществляет свои функции также в отношении этих ценных бумаг.

Закон 1935 г. о государственных холдинг-компаниях обязывал Конгресс и Комиссию по ценным бумагам и биржам провести анализ деятельности инвестиционных компаний и инвестиционных консультантов. Во исполнение этого закона проводилось несколько исследований, на основании которых в 1940 г. были приняты закон об инвестиционных компаниях и закон об инвестиционных консультантах. Закон об инвестиционных консультантах, принятый в 1940 г., требует, чтобы лица или фирмы, получающие вознаграждения за оказание консультаций по вопросам инвестиций в ценные бумаги, были зарегистрированы в Комиссии по ценным бумагам и биржам и соблюдали законодательные нормы, направленные на защиту интересов инвесторов.

Закон о контрактах между держателями акций и выпускающими их компаниями, принятый в 1939 г., стал следующим шагом в регулировании рынка ценных бумаг. Этот закон распространяется на ценные бумаги, выпускаемые по контрактам на сумму более 7 млн. долл. единовременно и предлагаемые для публичной продажи. Даже если эти бумаги зарегистрированы в соответствии с законом о ценных бумагах, они не могут быть предложены публике, если контракт на их выпуск не соответствует ряду специальных положений, установленных законом о контрактах.

Таким образом, начатая в рамках политики Нового курса линия на регулирование деятельности фондового рынка, в основу которой был положен закон 1933 г о ценных бумагах, привел к созданию солидной правовой основы деятельности на рынке ценных бумаг США в виде совокупности специальных законов, принятых в последующий период и посвященных регулированию конкретных сфер фондового рынка. При этом законотворческий процесс соответствовал основным этапам становления фондового рынка.

Глава III. Меры в области социальной политики

Сознание несбалансированности социальной сферы с экономической и политической вынудило Рузвельта особое место в реформировании уделить мерам в социальной политике.

Неудивительно, что "забытый человек" оказался несущей идеологической опорой политики губернатора Рузвельта. Политико-философский и морально- этический подтекст этой непопулярной в его собственной партии и вызвавшей бурю возмущения у оппозиции мысли строился на убеждении, что экономика относится к средствам, а не целям жизни, что жесткая индивидуалистическая модель развития, при которой выживает сильнейший, а уделом слабого и просто неповоротливого становится благотворительность и признание собственной неполноценности, изжила себя. Сразу после выборов 1928 г. на должность мэра Нью-Йорка Рузвельт сделал многозначительное заявление-прогноз: "Я убежден, - говорил он, - что в будущем государство... возьмет на себя значительно большую роль в жизни его граждан... Сегодня некоторые склонны считать, что эта мысль является типично социалистической. Мой ответ им будет таким: она “социальная”, а не “социалистическая” ([6], с. 128). Требовалось незаурядное политической мужество, чтобы говорить об этой дифференциации. Действительно, консервативная оппозиция резко отрицательно встретила мероприятия правительства Рузвельта, направленные на некоторое смягчение социальных противоречий. Консерваторы утверждали, что основы американского хозяйства были вполне здоровыми, что к началу 1933 года экономика уже выходила из кризиса и лишь приход к власти демократов, их непродуманные меры, подорвавшие доверие бизнеса, затянули выход из депрессии, помешали нормальному функционированию экономики. Более жесткий контроль правительства над деловыми операциями, признание правительством минимальных прав трудящихся рассматривались представителями консервативных деловых кругов как посягательство на сокровенные права бизнеса, как попытка установления в стране чуть ли не социалистических порядков. Э. Маколей, президент Ассоциации автомобильных промышленников и президент компании Паккард, заявил в 1936 году: “Мы стоим перед лицом распространения коммунизма в стране. Многие факторы, влияющие сейчас сдерживающе на бизнес и промышленность, являются по своей форме и характеру социалистическими” ([7], c. 81).

Правая оппозиция “новому курсу” особенно сильна была среди представителей корпоративного капитала, тяготившихся государственным вмешательством в социальные отношения, особенно в части, касающейся условий труда рабочих и пр. Крайним проявлением этих оппозиционных настроений стало требование отказа от всяких реформ. Поддерживал оппозицию и Верховный суд США, который с консервативно-индивидуалистических позиций невмешательства государства в сферу частного предпринимательства объявил в мае 1935 г. о неконституционности некоторых законов.

Эти решения Верховного суда поставили на повестку дня более широкую, исторически важную проблему — о пределах вмешательства государства в экономику с целью ее урегулирования, в том числе и не в последнюю очередь за счет проведения социальных программ. Перед страной и ее президентом, таким образом, встал со всей остротой судьбоносный вопрос: куда идти — дальше, вперед по пути углубления реформ, или повернуть назад. Ф. Рузвельт пошел вперед. В 1936 г. ему предстояли выборы на второй президентский срок.

Тем не менее Рузвельт, испытывая сильное противодействие расширению Нового курса со стороны оппозиции, временами шел на серьезные уступки консервативным силам. Так, например, в своем послании конгрессу в январе 1937 г он предложил сбалансировать бюджет, в том числе и за счет сокращения расходов на программы помощи безработным. Он также проигнорировал и тем самым разочаровал своих союзников в профсоюзах, не оказав твердой и решительной поддержки законопроекту о “справедливых условиях труда”, и билль не был принят. Более того, осенью 1937 г. разразился новый экономический кризис. Все это вызвало резкую критику демократической партии со стороны лидеров американского рабочего движения - Комитета производственных профсоюзов и Беспартийной рабочей лиги. Они обвиняли руководство демократов в “неспособности выполнить обещания, данные от имени партии на выборах 1936 г.” Как сообщал институт Гэллапа, 43% опрошенных связывали экономические трудности с политикой Рузвельта ([4], c. 22). Все более возраставшее недовольство лидеров профсоюзов и рядовых их членов сопровождалось волной сидячих забастовок и началом периода “охлаждения” в отношениях между Рузвельтом и профсоюзными лидерами, когда последние негодовали по поводу враждебной, по их мнению, позиции администрации по отношению к профсоюзам в трудовых конфликтах 1937 г. Союз между политическим движением профсоюзов и демократической партией, сложившийся в 1936 г., был поставлен под угрозу.

Характеристики

Список файлов реферата