54022 (669302), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Вольтер – сторонник рационалистической религии. Он признавал бога как некоторую первопричину мира (деизм) и считал, что это допущение не противоречит научной мысли, научному исследованию.

Как и многие другие мыслители своего времени, Вольтер пользовался для критики существующего строя учением о естественном праве. Естественные законы, с его точки зрения, - это законы разума, законы, которые даёт человечеству природа.

Под свободой Вольтер понимал также отсутствие всякого произвола: «Свобода состоит в том, чтобы зависеть только от законов». Вместе с тем это – свобода мысли, свобода печати, свобода совести.

Когда Вольтер говорил о равенстве, он имел в виде формальное равенство перед законом, то есть отмену феодальных привилегий и установление равной для всех гражданской правоспособности, но отнюдь не равенство общественного положения. «В нашем несчастном мире, - говорил он, не может быть, чтобы люди, живя в обществе, не разделялись бы на два класса, один класс богатых, другой - бедных».

В истории политических и правовых идей свобода и равенство нередко противопоставлялись друг другу. Вольтер подобного противопоставления избегает. Напротив. Завидным считал он положение, при котором свобода дополняется и подкрепляется равенством. «Быть свободным, иметь вокруг себя только равных, такова истинная жизнь, естественная жизнь человека».

Частную собственность Вольтер считал необходимым условием благоустроенного общества. Только собственники, по Вольтеру, должны наделяться политическими правами. Вольтер высказывался за «свободу труда», под которой он подразумевает не что иное, как право продавать свой труд тому, кто больше за него предложит, то есть по сути дела свободу капиталистической эксплуатации.

Вольтер предвосхищал буржуазные общественные порядки, которые должны были сменить крепостничество, тормозившее дальнейшее экономическое развитие Франции. «Нужны люди, - говорил Вольтер, - у которых бы не было ничего, кроме их рук и доброй воли… они будут продавать свой труд тому, кто больше всех заплатит, и это заменит им собственность».

Вольтер отражал позиции той части французской буржуазии, которая не претендовала на власть, а выдвигала лишь требования о реформах и гарантиях, готовая ограничиться программой «просвещённого» абсолютизма. Идеалом этих кругов была конституционная монархия, но они согласны были примириться с сохранением абсолютизма, требуя только, чтобы были устранены произвол королевской администрации и всевластие феодальной церкви, проведены реформы, которые расчистили бы почву для капиталистического развития.

Вольтер – сторонник «просвещённого» абсолютизма. Он считал, что «просвещённый» король, обладающий доброй волей, сможет осуществить всю намеченную им обширную программу реформ. «Самое счастливое время, когда государь – философ». Но лишь образованностью и мудростью не исчерпывается набор качеств, необходимых «просвещённому» монарху. Он должен быть также государем милостивым, внемлющим нуждам людей, своих поданных. «Добрый король есть лучший подарок, какой небо может дать земле». Нельзя не видеть, однако, симпатий Вольтера к английскому государственному строю, к конституционной монархии, которой, по мысли Вольтера, «просвещённый» абсолютизм должен был в результате реформ, без революции, уступить место.

Однако, первоначальной формой государства Вольтер считал не монархию, а республику. Монархия возникает позднее в результате завоевания и возвышения военного вождя.

Готовый мириться с монархией, если она будет «просвещённой» монархией, «просвещённым» абсолютизмом, Вольтер в своей политической программе считал главным реформы, которые были бы направлены на устранение основных феодальных институтов.

Прежде всего он требовал уничтожения привилегий духовенства, упразднения тех особых судов, которые свирепствовали во Франции, изъятия у церкви регистрации актов гражданского состояния с передачей её органам государства. Он проектировал перевод всего духовенства на жалование, превращение духовных в государственных чиновников.

Вольтер предлагал отменить феодальные повинности, лежавшие на крестьянах, уничтожить бесчисленные таможни, расположенные внутри Франции, на границах крупных феодальных владений. Он требовал единого права вместо бесчисленных кутюмов, то есть систем местного права, различных в каждой провинции.

Вольтер отстаивал принцип соразмерности преступлений и наказаний. Выступая против чрезмерно суровых наказаний, он возмущался их бессмысленной жестокостью и решительно осуждал смертную казнь. Вместе с тем он указывал на необходимость принятия мер для предупреждения преступления. С огромной силой он выступал против продиктованных фанатизмом и суевериями преследований людей за богохульство, кощунство, колдовство, за несогласие с догматами веры. С негодованием говорит он о массовых истреблениях «еретиков», совершённых католической церковью.

Вольтер стоял также за реформу уголовного судопроизводства, высказываясь за отмену системы формальных доказательств и за широкое допущение защиты в процессе. Вольтер требовал реформировать юстицию, в частности отменить существующую в его время продажу судебных и иных должностей, которые составляли наследственное достояние частных лиц. Он добивался уничтожения инквизиции и пыток, которые продолжали ещё применяться во Франции.

Вольтер гневно бичевал бесчеловечные истребления мирного населения, нередко предпринимавшиеся тиранами в различные эпохи истории. Он видел в них «заговоры тиранов против народов». Вольтер был противником войн и надеялся, что они будут редким исключением, когда каждому станет ясно, что даже самые удачные войны могут приносить выгоды только небольшому числу лиц, и когда начавший войну из побуждений честолюбия будет рассматриваться как враг народов. Он клеймит позором безжалостное истребление европейцами туземцев в захваченных ими землях Нового Света.

Вольтер был убеждён в том, что политическая власть и руководство обществом должны оставаться в руках меньшинства. О массах он говорил свысока, обнаруживая полное неверие в силы и способности народа. Активность масс пугала Вольтера: «Когда чернь примется рассуждать, всё погибло».

Вольтер не хотел революционного переворота и все свои надежды возлагал на реформы сверху. Он не верил в быстрый и резкий поворот к лучшему и не считал возможным коренное улучшение общественных отношений в близком будущем.

Вольтер относится к тем мыслителям, которые первостепенное значение придают не формам управления государства, конкретным институтам и процедурам власти, а принципам, реализуемым с помощью этих институтов и процедур. Для него такими социально – политическими и правовыми принципами являлась свобода, собственность, законность, гуманность.

5. О феноменах природы.

Сочинение члена лондонской, болонской, петербургской, берлинской и других академий наук.

Глава XXXVIII.

Тупое невежество и пагубные ошибки.

Существуют пороки управления, более заразные, чем чума, и неизбежно несущие с собой беды для Европы от одного её конца до другого. Какой–нибудь из государей затевает войну, и, веруя в то, что Бог – всегда с большими батальонами, он удваивает число своих войск; и вот его сначала разоряет надежда стать победителем; это разорение, бывавшее до того следствием войны, начинается у него раньше первого пушечного выстрела.

Сосед его принимает те же меры, дыбы оказать ему сопротивление; постепенно все государи – каждый в свой черёд – удваивают, таким образом, свои армии; сельские местности вдвойне разоряются; земледелец, выжатый дважды, неизбежно остаётся при половине своего скота, помогающего ему утучнять его землю, и при половине средств, предназначенных для её обработки. И так весь свет страдает от этого почти равнозначно, даже если преимущества обеих сторон равны.

Законы, касающиеся справедливого распределения благ, часто бывают подготовлены столь же скверно, как и ресурсы обременённого долгами правительства. Поскольку все люди обладают одними и теми же страстями, одной и той же приверженностью к свободе, поскольку почти каждый человек являет собой сочетание гордости, алчности, корысти, великой склонности к сладкой жизни и беспокойства, требующего активной деятельности, то не должны ли они все иметь одни и те же законы, подобно тому как в госпитале потчуют одинаковой хиной всех больных, страдающих перемежающейся лихорадкой?

На это обычно отвечают, что в достаточно цивилизованном госпитале каждая болезнь имеет своё специфическое лечение; однако это не относится к нашим правительствам: все народы больны нравственно, но нет даже двух режимов, кои подходили бы друг на друга.

Законы любого рода, предназначенные быть лекарством души, почти всюду составлены шарлатанами, лечащими нас полумерами; некоторые же из этих шарлатанов прописывают нам яды.

Если одна и та же болезнь охватила весь мир, если какой – нибудь баск испытывает столь же великую алчность, как некий китаец, ясно, что требуется один и тот же режим и для китайца, и для баска. Разница в климате не имеет в этом случае никакого значения. То, что справедливо в Бильбао, должно быть справедливым также в Пекине на том простом основании, что как на Атлантическом побережье, так и на берегах реки Инд прямоугольный треугольник является половиной квадрата, имеющего стороны, равновеликие его катетам. Истина всюду одна, законы же между собой расходятся; поэтому – то большинство законов не стоят ломаного гроша.

Какой – нибудь юрист, если он хоть немного философ, мне скажет: законы подобны правилам игры, и каждая нация играет различными шахматами. У одних король может сделать двухступенчатый ход, у других его передвигают лишь на одну клетку; здесь принята рокировка, там – нет. Однако во всех странах игроки подчиняются установленным там законом.

Я ему отвечаю: всё это хорошо, когда речь идёт лишь об игре. Я выручаю прибыль, помещая своё состояние в Голландии под два с половиной процента, тогда как во Франции я бы мог поместить те же деньги под пять. За одни и те же продукты в Англии пошлина выше, чем в Испании. Действительно, правила таких игр вполне произвольны. Однако существуют игры, в которых дело идёт о свободе, чести и жизни.

Тот, кто пожелал бы подсчитать несчастья, связанные с порочным правлением, вынужден был бы написать историю человечества. Из всего этого вытекает, что если люди ошибаются в физике, то они ещё больше делают ошибок в морали, и мы обречены на невежество и несчастье в жизни, которая – поскольку одно вытекает из другого, - если очень правильно подвести итог, не содержит и трёх лет, заполненных приятными ощущениями.

Как! – возразит нам какой – нибудь рутинёр. – Разве людям было лучше во времена готов, гуннов, вандалов, франков и великого западного раскола?

Я отвечу, что тогда нам было гораздо хуже. Но я утверждаю: люди, стоящие ныне во главе правительств, будучи гораздо более просвещёнными, нежели тогда, должны понимать позорность того, что общество не усовершенствовалось в соответствии с приобретёнными знаниями. Я утверждаю: все эти светочи до сих пор мерцают во мраке. Мы выходим на свет из глубокой ночи и питаем надежду на яркий день. […]¹

6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Я считаю, что историческое место Вольтера как мыслителя определяется тем, что он наметил программу французского Просвещения, поставил ряд фундаментальных методологических проблем и заложил основы просветительской критики религии.

Социальные идеи Вольтера соответствовали интересам торгово – промышленной верхушки французской буржуазии.

По своему объективному значению его идеи имели революционный характер: они нацеливали прогрессивные силы общества на упразднение феодальных порядков и ниспровержение абсолютизма.

Вольтер принадлежал к числу идеологов, которые, не создав сколько – нибудь развитой политико – правовой теории, подготовили почву для последующего развития политико – правовых учений. Влияние вольтеровских идей в той или иной мере испытали все французские просветители.

Программа Вольтера – это программа окончательного уничтожения остатков феодальной раздробленности, крепостнических отношений, которые ещё сохранились во Франции, ликвидации режима бесправия и произвола, свойственных феодальной монархии.

Вольтер своей энергичной борьбой против деспотизма и мракобесия, своей острой критикой феодальных порядков сделал большой вклад в подготовку назревшего крушения феодального строя и победы буржуазной революции.

Список используемой литературы:

1. Антология мировой политической мысли. В 5-и томах. Т. 1. «Зарубежная политическая мысль: истоки и эволюция. М., «Мысль», 1997.

1. История политических и правовых учений. Учебник. Под ред. В.С. Нерсесянца. Инфра. М-Кодекс, М., 1995.

1. История политических и правовых учений. Домарксистский период. Под ред. Проф. Лейста О.Э., М., «Мысль», 1997.

1. История политических учений. Под ред. Кечекьяна С.Ф. М., «Юридическая литература», 1960.

1. Мировая энциклопедия биографий. В 12 томах. Т. 2, Мир книги, М., 2002.

1 Вольтер. Философские сочинения. М., 1988. стр. 468 – 471.

Характеристики

Список файлов реферата