narod (669286), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Хурриты перенимают множество западносирийских культов: бога войны Аштаби, богиню Ишхару, ставшую впоследствии богиней клятв и болезней, Аллани (Аллатум) – божество подземного мира, считавшуюся матерью Хепат.

Существовали также «древнейшие боги», вытесненные богом Бури в подземное царство. Они соотносятся с магическим понятием «нечистот», негатива, тогда как земные – с духовной чистотой и позитивом. Люди старались соблюдать баланс между этими двумя началами, и когда возникала потребность удалить из верхнего мира «нечистоту», воспринимаемую как некую субстанцию, вызывающую несчастья, преступные деяния, взывали к нижним богам.

Кроме богов-индивидуальностей, имеющих собственные имена, в хурритской религии были персонифицированные божественные существа, объединяемые часто в пары: Небо и Земля; горы и реки…. В религиозных хетто-хурритских текстах часто встречаются группы из 7 демонов (тоже месопотамские прототипы, имеющие астральный аспект Плеяд), сопровождающие великих богов.

В хурритской религии исконно присутствует культ предков.

Миф (в архаическом смысле) объясняет происхождение культа или магического действия и даёт его истолкование. Ритуал в момент магического действия связывает «давно свершившееся» с настоящим.

Основная часть текстов происходит из Хаттусы и Амарны и написана на хеттском или аккадском языках (переводы с оригиналов). Например, «Песня о Кешши».

В центре доступной нам хурритской мифологии стоит представление о преемственности разных поколений богов, завершившееся воцарением бога Бури в мифические времена. Миф «Песнь о царстве в небесах» описывает смену трёх поколений до коронации Тешшупа – Алалу, Ану, Кумарби. Последний перед свержением своего отца – Ану оскопил его, зачав последующего бога Бури.

Очевидны соответствия между этим хурритским сказанием и «Теогонией», жившего около 700 г. в Беотии поэта Гесиода. Автор утверждает, что миф попал из Средней Азии в Грецию благодаря греко-финикийским культурным связям.

Два мифа описывают попытку свергнутого Кумарби вернуть власть над богами.

В «Мифе о Хедамму» Кумарби с великаншей Сартапсурухи (дочерью Океана) порождают чудовище Хедамму. Боги обнаруживают новорожденного и не знают, как избавиться от монстра, но Иштар решает соблазнить Хедамму и выманивает его из родной стихии – океана, что становится для него фатальным. В этом мифе есть эпизод, когда бог мудрости Эйя (божество месопотамского происхождения, по словам автора) упрекает Кумарби, что, уничтожив человечество, он лишит богов жертвоприношений. Этот отрывок предполагает, что истинное намерение Кумарби – уничтожение человечества, а не достижение власти над богами, но автор считает, что, скорее, это посторонний элемент, привнесённый традицией «Эпоса о Гильгамеше» и «Сказания о потопе», совершённом богом Энлилем.

Во втором мифе, который называется «Песнь об Улликумми», говорится о совокуплении Кумарби со скалой и порождении скалообразного чудовища. Только в жестокой борьбе богам удаётся его уничтожить. Автор делает предположение о том, что этот миф сохранился со времён расселения хурритов в горном Курдистане.

Мотив бунтарей против бога Бури проник, по мнению автора, из южной Анатолии и Северной Сирии в греческую мифологию. Миф о порождённом Геей и Тартаром или же Кроносом чудовище Тифоне, угрожавшем Зевсу, но, в конце концов, оказавшемся побеждённым им является достойным примером этого мотива. О том же повествует древнеиудейская легенда об анти-Мессии Армиле, порождении дьявола и мраморного изваяния прекрасной девушки.

Если ответы на вопросы о божественном мироздании человек находит в мифе, то повседневное общение с богами происходит через культ жертвоприношения. Боги принимают пищу подобно людям. Во всех древневосточных мифах, и в вавилонском мифе об Атрахасисе – создателе человечества, указывается на то, что цель создания людей – избавление себя от сельскохозяйственных трудов. Человек подчинён божеству, как раб господину и должен обеспечивать его. Но при этом человек может оказывать давление на богов (об этот сказано в «Мифе о Хедамму»), требуя у тех помощи или услуг. Таким образом, отношения человека с божеством превращаются во взаимовыгодные. Во избежание помех они формализованы и ритуализированы культовым календарём.

Автор приводит несколько источников-доказательств того, что помимо жертвоприношений совершаемых ежедневно, у хурритов существовали сезонные праздники – в первый и пятнадцатый день каждого месяца. Самое крупное торжество называлось Хешува. Иногда его связывают с восточно-анатолийской областью Ишува, но вернее предположить, что он возник в Сирии. Регулярные культы не исчерпывались приношениями питья и еды. Изображения божества периодически умащали, что видно по спискам выдачи растительного масла храмам. В рамках праздника Хешува приносились также очистительные жертвы, помогавшие обновлять сакральную чистоту изображения божества.

В ритуальных текстах встречаются указания относительно музыкального вокального или инструментального сопровождения, ритуальное значение которого ещё по-настоящему не изучено. Подобные указания считаются древнейшими нотными записями в мире!

Автор делает вывод о том, что у хурритов не существовало храмов (это были важнейшие места культа) с характерными архитектурными признаками, в каждом городе соблюдались местные традиции.

Инвентарь храма – серебряные кувшины (в форме львов в храме Шавушки) фигурки обнажённых женщин с преувеличенными половыми признаками; часто встречается своего рода таган для очага, который обожествляют; чаши для сжигания ароматических веществ. Из мебели – трон, ложе и два предмета, похожие на скамейку для ног и стул.

Священные места, существовавшие у хурритов известны. В их числе священная роща, куда выносились изображения богов (цель ритуала не ясна). Этот обычай ещё долго сохраняется в Ассирии. Найдена также группа скал, вблизи Хаттусы, на которых по описанию автора, изображён почти полный пантеон в рельефах с выбитыми под ним иероглифическими надписями.

Изображение божества делалось из золота с использованием драгоценных камней. Божества были круглой формы, наряжены в одежды и снабжены характерными для каждого бога атрибутами.

Автор полагает, что из жреческих действий наиболее распространёнными были предзнаменования и прорицания. Первое – искусственные гадания, а второе – трактовка уже свершившихся фактов и явлений. Вавилонские сборники предзнаменований и гаданий по внутренностям были переведены и широко использовались хурритами.

Чаще всего причины своих несчастий и неудач хурриты видели в несоблюдении обрядовых порядков по отношению к божеству. Ущерб, нанесённый божественной, благотворной силе вызывает «гнев», который оценивается, как физически ощутимая скверна.

Все магические и ритуальные действия сопровождались молитвами-заклинаниями, которые существовали на все случаи жизни, вплоть до укуса змей. Жреческая литература происходит в основном из страны Киццуватны на юго-востоке Анатолии. Самые важные серии хурритских очистительных ритуалов носят названия itkalzi и itkah(h)i. Их описания стали отдельным литературным жанром у хурритов

Ритуалы очищения:

• Стрельба из лука – один из способов удаления нечистоты.

• Произношение очистительных гимнов.

• Ритуал, в процессе которого манипулируют фигурками обожествлённых царей, упоминает имена исторических лиц аккадского периода, таких, как Саргон, Маништусу, Нарам-Суэн, Шаркалишарри. Вильхельм предполагает, что это очень древняя устная традиции, превратившаяся в церемонию

• Ритуал времени Тутхалиеса II – процедура перевода «Чёрного божества» фигурки Шавушки в другой храм. Он предписывает материалы для постройки «дороги» для божества, как следует побудить его вступить на дорогу и как смягчить его гнев.

• Жертвоприношение птиц путём сожжения и возлияния их крови – ритуал, являющийся исконно хурритским.

• Ритуал из хеттской обрядовой литературы – прикосновение жреца к «отпущенному» животному (бык, козёл, осёл, мышь) и превращение его в носителя скверны (отсюда пошло выражение «козёл отпущения»).

Литература

Хурритская литература, как вся литература шумеро-аккадской культуры, не поддаётся описанию с помощью стандартных критериев, - пишет Вильхельм, - тексты многократно переписывались и представляют собой «поток традиции», постоянную культурную преемственность писцовой передачи.

К этим текстам относятся списки знаков, «словари», списки синонимов, а также сборники предзнаменований, заклинаний, мифы, басни, поговорки. Изначально это было oral poetry, пока в конце II тысячелетия, корпус текстов не был канонизирован.

Митаннийская библиотека до сих пор не обнаружена, поэтому о хурритской литературе мы можем судить только по находкам из Хаттусы, Угарита, Эмара и Амарны. Ещё в период бронзы существовали тесные связи между хеттскими, сирийскими, вавилонскими и ассирийскими школами, следовательно, и хурритские писцы были причастны к писцовой культуре, вышедшей за пределы языковых, политических и религиозных границ.

Современной историографии известны в основном шумеро-аккадские произведения на хурритском языке. В Угарите найден экземпляр словарной таблицы, где рядом со столбцом шумерских слов стоит перевод хурритских. Известны переводы вавилонских предзнаменований. Разновидность так называемых премудрых сочинений представлена в Угарите восьмистрочным аккадским текстом в хурритском переводе.

Из эпической литературы найден цикл рассказов о раннединастическом царе Урука – Гильгамеше, но лишь фрагментарно.

Изобразительное искусство

Историки не располагают примерами памятников монументального искусства хурритской культуры, но представлены два вида прикладного: керамика и цилиндрические печати, – замечает автор.

Чем больше имеется оснований говорить об «искусстве государства Митанни», тем проблематичнее становится понятие «хурритское искусство», которое автор характеризует как подразумевающее традиционное единство форм выражения искусства в хурритском языковом ареале. С конца III тыс. до XIV в. включительно нет ни одного памятника. Из Уркеша на севере Месопотамии происходят две бронзовые скульптуры львов, держащих надписи, посвящённые закладке храма Неригалу в Тиш-Аталем. Он датируются концом III тыс., и исполнены в традициях месопотамской техники, но довольно искусно.

Самая замечательная круглая скульптура из митаннийских владений XVв. – изображение царя Алалаха – Идри-ми, сидящего на троне, обрамлённом львами по краям.

На рельефе, обнаруженном в колодце храма Ашшура в городе Ашшуре, изображено горное божество с двумя козами, датируемое XV в. Рельеф считается характерным примером митаннийского монументального искусства.

В XVв. В Передней Азии появляется оригинальная керамика, территория распространения которой совпадает с территорией Митанни. Характерны форма и декор. Преобладают стройные кубки с маленькой ножкой. Рисунок, нанесённый по тёмному фону, имеет оттенки от красно-коричневого до почти чёрного. Мотивы – геометрические, животные и растительные. Так называемая «нузийская» керамика впервые появляется в Нузе и в IV слое Алалаха держится до конца XIII в.. На поздней фазе «нузийской керамики» развивается «атшанская керамика» с изящным растительным орнаментом, напоминающим критский дворцовый стиль.

Митаннийские печати, «киркукская глиптика», изготовлялись из пасты или фаянса. Рисунки наносились бутеролью (сверло с шаровидной режущей частью). Были и дорогие печати – из гематита, выполненные с большой тщательностью. Мотивы – крылатые мифические существа, так называемое «дерево жизни», крылатый солнечный диск, «маска Хатор», сфинксы. Например, печать Сауштатара, царя Аррапхи – Итхи-Тешшупа.

Fin

Характеристики

Список файлов реферата