Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Совсем юной Клеопатра вышла замуж за своего бра­та Птолемея XIII. Несогласие ее с методами его прав­ления привело к политическому кризису. Целеустрем­ленная и волевая женщина не пожелала склониться перед сплоченной группой высших царских чиновников. Окружение ее слабого брата добилось ее изгнания в 48 г. до н. э. Тем временем в Египте высадился Юлий Цезарь, чтобы выступить «посредником» в конфликте. Его войска заняли царскую крепость в Александрии. Примечательна сцена, когда в осажденную египетским войском крепость ночью проносят Клеопатру, закатан­ную в ковер. Пятидесятидвухлетний Цезарь был край­не поражен, когда из переданного ему подарка высколь­знула экзотическая красавица двадцати одного года.

Римские писатели не поскупились на самые ужас­ные сплетни в адрес этой женщины: она была объявле­на и «безнравственной» и «распутной». Но Клеопатра никогда не дарила свою благосклонность кому попало, в своих отношениях она была весьма разборчива. Сам Цезарь, вообще-то весьма трезвый и уже немолодой по­велитель, не устоял перед чувственным очарованием этой царицы с Нила. Клеопатру тоже пленил дух «ве­ликого римлянина». Она родила Цезарю сына, Цезариона.

По приглашению Цезаря Клеопатра прибывает в Рим, чтобы, как гордая мать, привезти отцу сына и про­должить прерванную совместную жизнь. Однако убий­ство Цезаря 15 марта 44 г. до н. э. обрывает эту связь, которая могла изменить мировую историю. Клеопатра чуть было не стала римской «императрицей», а Цезарион, их сын, потомок греко-македонских царей,— на­следником Цезаря.

Трон и сама автономия Египта вновь оказались под угрозой, когда в 41 г. до н. э. здесь появился полково­дец Марк Антонии. Это был второй человек в Риме, он делил власть с будущим императором Августом — тог­да его еще звали Октавиан — в соответствии с соглаше­нием в Брупдизии: Октавиан осуществлял управление над западными областями империи, Антоний — над во­сточными, Для уже 28-летней царицы этот примеча­тельный год знаменовал начало третьего акта ее жиз­ненной драмы. К сорока годам Антоний достиг верши­ны своей славы. Столь же горячий по натуре, как и Клеопатра, он пленился ею еще сильней, чем Цезарь, Однако при этом Антоний оставался римлянином, веду­щим расчетливую политику. Его привлекло не только очарование Клеопатры, но также — и прежде всего — громадные сокровища Египта и возможности военной власти. С ее помощью он хотел осуществить свою юно­шескую мечту — стать вторым Александром Великим и завоевать весь Восток. Несмотря на заключенный в 40 г, до н. э. брак с Октавией, сестрой Октавиана, он женился на египетской царице, чтобы получить доступ к государственной казне; так их любовные отношения перешли в брак по расчету. Согласно римским пред­ставлениям, это было двоеженство, но с точки зрения восточного права — вещь абсолютно законная.

В том же году Антоний начал задуманную войну против парфян, которая закончилась полным разгромом его армии. Историки сравнивают неудачную парфянскую кампанию с наполеоновским походом па Россию. Потер­пев полное поражение на Востоке, Антоний в закрытой повозке бежал в Александрию. Клеопатра выехала ему навстречу; она привезла ему деньги, одежду, велико­душно предоставила в его распоряжение другие сред­ства, чтобы подготовить новый, еще более крупный по­ход против парфян. Но было уже слишком поздно. Не­удача парфянского похода, а также унижение, которое претерпела его сестра в результате двоеженства Анто­ния, побудили Октавиана к действиям. Он мобилизо­вал все военные силы Рима на суше и на море: для него шла речь о мести и о борьбе за власть, за господство над империей. Морская победа Октавиана над Антони­ем близ Акция решила исход борьбы и ознаменовала конец драмы. Двое возлюбленных покончили само­убийством. Характерно, что войну Рим объявил Клео­патре, а не Антонию. Ее Рим считал врагом номер один, ведь это она подговорила Антония отделиться от им­перии и угрожала мировому господству Рима.

Доказательством верности Клеопатры Цезарю мож­но считать уже тот факт, что в своем завещании она объявила Цезариона полноправным наследником. Воз­можно, этот потомок македонян и римлян, соединив в себе высокие способности отца и матери, сумел бы сде­лать еще больше их. Но Август почти сразу после по­беды под Акцией приказал казнить восемнадцатилетнего юношу.

Клеопатра — не первая из женщин, которая в сво­ей переменчивой жизни нашла вторую любовь или еще раз вышла замуж. Она не забыла своей первой боль­шой любви и тем не менее двенадцать лет дарила свою благосклонность также Антонию. Антонию она оста­лась верна даже тогда, когда его звезда начала захо­дить. Октавиан через посредников, обещая Клеопатре полное прощение, пытался подговорить ее, чтобы она убила Антония. Клеопатра отказалась. В преддверии неминуемой гибели царица устроила великолепный праздник в честь дня рождения своего возлюбленного, чтобы поддержать в нем уверенность. Эта была вера не скептичной гречанки, а глубоко религиозной египтян­ки. Она обожествляла Антония, видела в нем Осири­са, который умирает и возрождается, в себе же видела Исиду, которая ищет умершего возлюбленного и на­ходит.

Богиня эмансипации

Чтобы создать в Восточном Средиземноморье тигль для переплавки народов и идей, нужна была объеди­няющая мысль, объединяющая религия. Властители из ветви сирийских Селевкидов весьма нетерпеливо пы­тались навязать покоренным ими народам Зевса Олим­пийского в качества верховного бога, сами же себя ощущали наместниками Зевса Сотера («Soter» означа­ет «спаситель»). Терпимые властители из ветви египет­ских Птолемеев, которые проводили политику ассими­ляции, опираясь на восточные религиозные представ­ления, ввели культ универсального бога — Сараписа, или Сераписа. Сарапис изображался в облике борода­того Зевса с корзиной зерна на голове — восточным сим­волом плодородия. Для греков Сарапис был равен Зев­су, Гелиосу, Аиду и Асклепию; египтяне видели в нем новое воплощение Осириса.

Почитание Сараписа распространилось за пределы Александрии — отчасти через греческих торговцев, от­части благодаря многочисленным приверженцам, кото­рых привлекли странствующие апостолы этого бога и действовавшие его именем чудесные целители. В 1850 году французский археолог О. Мариэтт обнару­жил в Мемфисе святилище Сараписа, в подземных га­лереях которого находились погребения священных быков Аписов. Один из 24 гигантских каменных сар­кофагов весил почти 70 тонн. К святилищу примыкала лечебница, где высокие медицинские знания греческих врачей в сочетании с египетской магией творили под­линные чудеса исцеления. Это особенно способствовало славе Сараписа.

В ту пору бог немыслим был без богини. Рост влия­ния Исиды в греко-римской религии был тесно связан с ростом влияния Сараписа; но Исида вскоре по сво­ему влиянию превзошла Сараписа. Вокруг Исиды сло­жился целый культ с религиозными мистериями и иерархией жрецов. В бесчисленных гимнах она воспе­валась как богиня небес и мироздания, как избавитель­ница от бед, повелевающая судьбами и распространяю­щая культуру. Греки сравнивали ее с Герой, Деметрой, Ио, Гекатой, Афродитой, Тихе и изображали ее с лун­ным диском над головою, с систром и кувшином ниль­ской воды. Богиня, которую в родной стране изобража­ли с застывшими и безжизненными чертами лица, те­перь приобретала греческий шарм. В ее уста вклады­ваются греческие слова, ей приписываются изречения в духе греческих философов. Она становится универ­сальной богиней.

Исида в греко-римскую эпоху перестала универсальной богиней.
Ее культ характеризовался особыми мистериями и иерар­хическим институтом жрецов, а) Исида-Артемпда с лунным диском на голове, систром и кувшином для освящения (Рим), б) Исида в виде рим­ской богини Фортуны с ро­гом изобилия и высокой короной (Неапольский музей)

Исиду представляли как боги­ню-мать, вскармливающую ре­бенка. Здесь она изображена на троне в виде небесной царицы. Еще до распространения хрис­тианства в Римской державе она пользовалась широким почита­нием в народе, так что Калигула был вынужден возвести ее культ в ранг государственной религии.

Для людей образованных мистерии Исиды были свя­заны с глубокими идеями стоической философии. В од­ном из посвященных ей греческих гимнов богиня заяв­ляет: «Я — мать всей природы, повелительница всех стихий, я — начало и первоисточник столетий, я — вер­ховная царица всех обитателей неба, я — владычица мертвых. Сияющие высоты небес, целительные ветры морские, горестное безмолвие царства мертвых — все это я, всем этим я правлю, как хочу и желаю». И да­лее: «Все, что в мире есть крепкого, доброго и одушев­ленного, сама жизнь и все, что есть в ней, и все, что она рождает, исходит из нее (Исиды)».

В сочинении одного из стоиков, приверженца Иси­ды, богиня говорит: «Я отменила тиранию, сделала справедливость сильней, чем золото и серебро; благо­даря мне природа различает добродетель и грех». Одна надпись в святилище Исиды на острове Иос многозна­чительно свидетельствует: «Я добилась того, что муж­чины стали вновь любить своих жен»; между тем в од­ной молитве говорится: «Ты дала женщинам ту же силу, что и мужчинам». Исида стала покровительни­цей тогдашнего «женского движения», у нее было мно­го неистовых поклонниц.

Быстрый рост числа приверженцев Исиды осуждал Плутарх в своих брачных предписаниях. Женщины, по его мнению, должны молиться лишь тем богам, кото­рых признают их мужья, то есть греческим и римским; перед всяким же другим культом или суеверием, то есть перед восточными религиями, им следует закрыть дверь. Плутарх, обычно выступающий за равноправие, настоятельно подчеркивает, что лишь эмансипация поз­волила женщинам сменить богов против воли своих су­пругов. Сенека (I в. н. э.) называет рьяных поклонниц Исиды «извращенными» женщинами, требующими но­вой этики и морали.

Калигула возвел почитание Исиды в ранг государственной религии, но, как можно судить по росписи в одной из вилл в Геркулануме, она, видимо, получила распространение только в верхних слоях общества. Картина изображает богослужение Исиде, здесь мы ви­дим ибисов, пальмы, сфинксов и темнокожего жреца — вещи весьма необычные, подчеркнуто чужестранного происхождения; все полно солнца и экзотики. Не о та­кой ли обстановке мечтали римские женщины, кото­рые на росписи представлены как «хор избранниц Иси­ды», аристократическая свита царственной богини?

Женщины из низов, которые об эмансипации не по­мышляли и на нее не надеялись, не находили утеше­ния в этой показной утонченной религии для избран­ных; они обращались к другим религиям, тоже пришед­шим с Востока,— к иудаизму и христианству. Эти по­следние обещали избавить страждущих от угнетения, отчаяния и уныния, внушали им надежду на приход мессии. В Римской империи христиан еще несколько веков считали просто одной из многих еврейских сект и подвергали преследованиям наравне с прочими. Из­вестно, что в числе первых, кого захватило религиоз­ное движение, пришедшее из Иудеи, были женщины, особенно из самых бедных слоев. Женщин-прозелитов — так называли новообращенных — было больше, чем мужчин. К ним обращал свои проповеди в синаго­гах Павел, эти женщины стали первыми приверженца­ми христианства. Он с любовью называет их своими со­ратницами и матерями общины.

Послесловие

Что же теперь?

С одной стороны, получив абсолютно равные с мужчинами права и возможности (за что, собственно, и боролись первые эмансипе), феминистки не остановились на достигнутом. Сегодня они выдвигают требования, повергающие в шок даже видавших виды борцов (т.е. «борчих» – пардон за новояз – еще один результат патриархальности культуры: многие слова, в том числе слово человек, мужского рода) за женские права, а в бесправном положении часто оказываются уже мужчины, каждый неосторожный взгляд которых может быть истолкован как посягательство на женскую честь. Да и вообще, по мнению таких феминисток, современные мужчины должны постоянно испытывать комплекс вины за разгильдяйства своих предков. Может, это где-то и справедливо, но равенства опять не получается. С другой стороны, в борьбе за равенство, женщина зачастую не только приобретает новые права, но и теряет прежнее обаяние – то, о чем писал Бердяев – и превращается в нелепое подобие мужчины.

Для современного общества, слава Богу, тяжелое и унизительно прошлое женщины – не более, чем древняя и не самая приятная страница истории человечества. Вместе с женским бесправием из нашей жизни ушло и отношение к женщине как к существу второго сорта и источнику бед. При этом, одновременно с появлением женских прав, из жизни стало понемногу исчезать обаяние женственности. Виноваты же в этом, естественно, мужчины.

Список использованной литературы:

1. Вардиман Е. Женщина в древнем мире. -М.: Наука. 1990.-335с.:ил.

2. Левек П. Эллинистический мир. –М.:Наука. 1989.-252 с.:ил.

3. Средства Интернет: http://www.triumvirat.ru/legoida/womanman.htm

13

Характеристики

Список файлов реферата