nsk (669128), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Перестройку и приспособление внутреннего пространства сущест­вующего здания для нужд филиала можно было сделать достаточно легко, так как коридорная система школы с выделением зала, вести­бюля и лестниц в отдельный блок не противоречила новому назначе­нию здания. Требовалось только изменить положение внутренних пере­городок, чтобы дать нужный размер помещениям, и произвести зано­во их отделку, решив особенно парадно вестибюль, лестницу и конфе­ренц-зал.

Центральный выступ главного фасада, имевший неприятные тя­желые пропорции, был реконструирован в коринфский портик с фрон­тоном, украшенным барельефом, и завершен ложным куполом краси­вой формы. Такое обогащение центрального выступа оправдано, так как эта часть содержит главный вестибюль в первом и конференц-зал в два света во втором этаже.

Крылья корпуса оформлены скромно, с тонким вкусом. Автор хо­рошо использует цветовые сочетания штукатурки (с мраморной крош­кой в два оттенка песчаного цвета) с белыми нишами и балюстрада­ми у окон второго этажа и белым барельефом на фронтоне.

Стены здания обработаны рустом. Узкие боковые фасады также обогащены четырьмя трех четвертными колоннами с аттиками.

Скульптурные работы в поле фронтона и панно-барельеф над вхо­дом были выполнены по рисункам А. Д. Крячкова скульптором В. Ф. Штейн и мастером-скульптором Ковшовым. В целом получилось здание, выполненное с большой профессиональной культурой, одно из лучших в Новосибирске с точки зрения применения и использования ордера как в целом, в пропорциях, так и в его деталях. Образ здания перекликался с традиционными формами старых русских научных учреждений Москвы и Петербурга, таких, как Академия наук, Универ­ситет и т. д. А. Д. Крячков писал впоследствии, что «в основу архитек­туры реконструируемого здания был положен русский (Ленинград­ский) классицизм». Строительство было окончено в 1947 г. Так появи­лось в Новосибирске первое здание Академии наук СССР (рис. 135).

Героическим трудом в тылу новосибирцы вместе со всем советским народом приближали радостный День Победы. Несмотря на огромные трудности и лишения, город шел к победе, полный оптимизма и планов на мирное будущее. Крепла его индустрия, наука получила значительную базу, развивалась культура города.

С первых дней войны недостроенное здание театра оперы и бале­та приняло в свои стены ценности Третьяковской галереи, ленинград­ских Военно-Артиллерийского и Этнографического музеев, музеев-двор­цов городов Пушкина и Павловска, Эрмитажа и Государственного му­зея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина, музеев Новгорода,

Калинина, Севастополя (панорама «Оборона Севастополя» худ. Ф. А. Рубо, которую восстанавливали в Новосибирске реставраторы Третьяковской галереи). Все было бережно сохранено, и в 1944 г.., . культурные ценности стали возвращаться в свои города.

Еще в самые тяжелые дни войны с фашизмом, осенью 1942 г., во время боев на Волге и на Кавказе, правительство решает завершить сооружение театра оперы и балета в Новосибирске и Совнарком вклю­чает это строительство в число первоочередных.

К началу войны не была окончена постройкой сценическая часть театра, левое крыло было выложено только в кирпиче. Предстояло установить опоры для пола сцены, площадь которого достигала 2 тыс. м², изготовить и смонтировать все энергетическое оборудование здания и механическое оборудование сцены. Не хватало строительных материалов, рабочих рук, специалистов, средств, но новосибирцы пре­одолели все трудности. В 1943 г. были завершены основные строитель­ные, монтажные и отделочные работы, и 5 февраля 1944 г. правитель­ственная комиссия приняла главные помещения театра, признав их годными к эксплуатации, и передала здание дирекции Новосибирского государственного театра оперы и балета. Осталось неоконченным левое крыло театра, не была завершена отделка некоторых помещений, од­нако это не влияло на деятельность театрального коллектива (все стро­ительные работы были закончены в середине 50-х гг.).

Перед новосибирцами предстал нарядный театр со зрительным за­лом-ротондой, имеющим диаметр 55,5 м (превосходящий размером зна­менитую римскую античную ротонду—Пантеон, диаметр которой рав­нялся 43 м), высотой до подвесного потолка в 21 м, с числом кресел в зале 2200. Игровая сцена театра достигала ширины 32 м и высоты до колосников 28 м. Живопись плафона, большая люстра, сверкавшая бесконечными огнями, темное дерево ограждений ярусов, красный бар­хат обивки кресел и драпировок, на фоне которых красиво рисовались белые античные скульптуры, производили большое впечатление и соз­давали праздничное, приподнятое настроение. Здание не имело дорогой отделки, сверкающей бронзы и зеркал, густой лепнины, мраморов и другой богатой облицовки, какие можно найти в столичных и европей­ских театрах, но профессиональный вкус, строгость и простота архи­тектурных форм, присущих его интерьеру, просторы многих фойе, лест­ниц, вестибюлей придают ему своеобразие и яркую индивидуальность. Театр стал любимым зданием новосибирцев, их гордостью.

14 мая 1944 г. Комитет по делам искусств решил открыть в Ново­сибирске хоровую и балетную студии и организовать большой симфо­нический оркестр филармонии. 12 мая 1945 г., через три дня после Победы, театр открылся оперой М. И. Глинки «Иван Сусанин» в офор­млении народного художника РСФСР К. Юона. Так сбылась в дни Победы двадцатилетняя мечта горожан о «Большом театре Сибири» в Новосибирске. Газета «Правда» 13 мая 1945 г. писала: .«Открытие театра превратилось в радостный праздник трудящихся всей Сибири. Для участия в этом торжестве прибыли представители общественных организаций Иркутска, Барнаула, Кемерово, Омска и других городов».

Крупнейшее сооружение города, уникальное по конструкции своего купола, находящееся в центре города и активно формирующее его пра­вобережный силуэт, вместившее в себя центр музыкальной культуры Сибири,—здание Государственного академического театра оперы и балета стало архитектурным символом Новосибирска.

Новосибирск со времени основания и до Дня Победы советского народа над фашистской Германией прожил бурный и яркий период развития. Он сбросил с себя купеческо-мещанский облик первых доре­волюционных десятилетий и с 20-х годов стал развиваться как инду­стриальный центр социалистической Сибири. В 30-е годы сформирова­лась его градостроительная основа. Закрепились капитальной застрой­кой главные магистрали центральной части города, сложился центр из двух площадей—им. В. И. Ленина и Я. М. Свердлова—и соединя­ющей их части Красного проспекта. Почти в 10 раз расширилась его территория по сравнению с дореволюционной. Реконструкция централь­ной части города происходит на основе той градостроительной ситуа­ции, которая закрепилась в 30-е годы. Градостроительные идеи перво­начальных генеральных планов города развиваются в современной строительной практике и в концепциях новых генеральных планов Но­восибирска.

Многие здания и сооружения 20-х и 30-х годов сформировали на десятки лет архитектурный образ города и еще длительное время будут в значительной мере определять облик центральной части Новосибир­ска. Крупнейшие из этих сооружений—театр оперы и балета, вокзал, облисполком, 100-квартирный дом и ряд других—получили извест­ность по всей стране, их возведение ознаменовало целую архитектурно-строительную эпоху в градостроительстве Сибири. Возведенные заводы и энергетические здания положили начало формированию промышлен­ных территорий города, придавших его силуэтам индустриальный об­лик. Город превратился в этот период в важнейший транспортный узел страны.

За Днем Победы наступило мирное тридцатилетие, в которое Но­восибирск стал одним из крупнейших городов Советской страны, цент­ром сибирской науки, культуры, экономики. Началась новая замеча­тельная эпоха в жизни города.

Но говоря о заслугах сибиряков в тылу нельзя забывать об их бесконечном героизме на фронтах великой отечественной войны.

Наиболее глубоким проявлением беспредель­ной любви народов СССР к своей социалистической Ро­дине, их тесной сплоченности вокруг Коммунистической партии, беззаветной преданности идеям Великого Ок­тября и готовности грудью встать на защиту его завое­ваний явилось движение добровольчества, охватившее в годы Великой Отечественной войны миллионы совет­ских патриотов. Это массовое всенародное движение — еще одно свидетельство справедливого характера борь­бы, которую вел советский народ с немецко-фашистскими захватчиками — наиболее агрессивной силой меж­дународного империализма.

Многомиллионный отряд добровольцев, влившийся в ряды Советских Вооруженных Сил в годы Великой Отечественной войны,—это красноречивый историче­ский факт, живое подтверждение ленинских слов о том, что «никогда не победят того народа, в котором рабо­чие и крестьяне... отстаивают свою, Советскую власть— власть трудящихся».

Добровольческое движение периода Великой Отече­ственной войны заслуживает самостоятельного и глубо­кого исследования как ярчайшая страница героической народной эпопеи. Изучение истории добровольчества — это вопрос изучения судеб миллионов наиболее горячих патриотов Советской Родины. Важность этого вопроса неоспорима. Его широкое освещение с успехом может быть использовано в военно-патриотическом воспитании советской молодежи, в формировании высоких мораль­но-политических качеств строителей коммунизма.

В изучении истории добровольчества и добровольче­ских формирований периода Великой Отечественной войны сделано далеко не все. Между тем известно, что в добровольческих формированиях и народном ополче­нии во время войны находилось более 4 млн. чел. И это далеко не полные данные. Из числа добровольцев око­ло 2 млн. чел, уже летом и осенью 1941 г. сражались с врагом на различных участках советско-германского фронта . Такого притока добровольцев не знала ни од­на война, ни одна армия в мире.

Широкий размах получило добровольческое движе­ние и в Сибири. С первых же дней войны во многих ча­стях и соединениях действующей армии мужественно дрались с врагом десятки тысяч добровольцев-сибиря­ков. В г. Новосибирске в первые (четыре месяца войны от коммунистов, комсомольцев и беспартийных патрио­тов в райкомы партии и военкоматы поступило более 9 тыс. заявлений с просьбой направить их на фронт. Комсомольцами и молодежью Омской области только за первую неделю войны было подано в военные ко­миссариаты 8866 заявлений с аналогичной просьбой.

Нередко формируемые для отправки на фронт воин­ские части и подразделения именовались коммунистиче­скими или комсомольско-молодежными, так как в их состав вливалось большое число лучших сынов Сиби­ри — коммунистов и комсомольцев. В г. Красноярске, например, еще в 1941 г. были созданы отдельные комсомольско-молодежные добровольческие лыжные ба­тальоны. Подобные подразделения формировались на Алтае, в Новосибирской, Омской и других областях За­падной и Восточной Сибири.

В рядах добровольцев первыми, как и всюду, шли коммунисты. Из Новосибирской области за июль — ок­тябрь 1941 г. выбыло на фронт свыше 17 тыс. членов партии. К середине 1942 г. в действующей армии сражалось около 150 тыс. коммунистов Сибири, подавляющее их число были добровольцами.

Приток заявлений от трудящихся Сибири с просьбой об отправке на фронт не прекращался в течение всей войны. Добровольцы направлялись военкоматами в фор­мируемые подразделения, части и соединения. Они от­правлялись на фронт почти с каждым новым формиро­ванием, а нередко из них полностью формировались ба­тальоны автоматчиков, лыжников, подразделения связи, истребителей танков, разведчиков, снайперов и др.

В повышении боеспособности сибирских доброволь­ческих формирований и обеспечении их побед на фрон­тах большую роль сыграли неутомимая деятельность партийных и советских органов, целенаправленная пар­тийно-политическая работа, личный пример коммунис­тов, тесная связь тружеников тыла со своими земляка­ми на фронте в течение всей войны.

Летом 1942 г., когда обстановка на советско-германском фронте осложнилась, сибиряки, как и весь совет­ский народ, делали все возможное, чтобы усилить по­мощь Красной Армии. На оборонных предприятиях они увеличивали производство военной продукции. Увели­чился и поток заявлений с просьбой направить на фронт добровольцами.

Поддерживая патриотическое движение трудящихся, VII пленум Новосибирского обкома ВКП(б), проходивший 2—4 июля 1942 г., принял решение о формировании Си­бирской добровольческой дивизии и о проведении на­бора добровольцев, желающих с оружием в руках стать на защиту Родины. Партийным организациям предлага­лось возглавить это патриотическое движение, обеспе­чить перевыполнение планов производства военной продукции и за счет этих дополнительных ресурсов воору­жить и направить на фронт воинов-добровольцев .

В письме командующему войсками СибВО генерал-лейтенанту К. В. Медведеву и секретарю Новосибирско­го обкома ВКП(б) М. В. Кулагину заместитель Наркома Обороны генерал-полковник Е. А. Щаденко сообщал, что предложение о формировании добровольческой ди­визии принято Государственным Комитетом Обороны, который рекомендовал укомплектовать ее наиболее подготовленным командным составом, имеющим боевой опыт . Это указание ГКО было выполнено. Только в со­став 150-й дивизии было включено около 12% воинов, имевших боевой опыт. Более 70 чел. из них имели бое­вые ордена и медали, в том числе первый командир этой дивизии полковник Н. А. Гузь был награжден орде­ном Красного Знамени за участие в обороне Сева­стополя.

ЦК ВКП(б) и Государственный Комитет Обороны, одобрив инициативу сибиряков, дали разрешение на формирование дивизии, которой был присвоен войсковой номер 150-й стрелковой. Первый секретарь Новосибир­ского обкома ВКП(б) М. В, Кулагин призвал сибиряков сделать все, чтобы по количеству бойцов это доброволь­ческое формирование было дивизией, а по вооруже­нию—армией, чтобы эта сибирская дивизия верну­лась гвардейской. Бюро Новосибирского обкома ВКП(б) своим постановлением от 8 июля 1942 г. подтвердило решение пленума иметь в составе добровольческой ди­визии не менее 50% коммунистов и комсомольцев .

Военный Совет СибВО обратился в Алтайский и Крас­ноярский крайкомы, Омский обком партии с предложе­нием обсудить вопрос об инициативе новосибирцев, томичей и кузбассовцев. Их патриотический почин был тут же подхвачен партийными организациями Краснояр­ска, Барнаула и Омска. На основании этого командова­ние СибВО 7 июля 1942 г. отдало приказы о формиро­вании отдельных добровольческих стрелковых бригад: 1-й Алтайской, 2-й Омской и 3-й Красноярской". Позже им были присвоены номера соответственно: 74-я, 75-я и 78-я.

После объявления о формировании этих доброволь­ческих соединений от сибиряков стали поступать многие тысячи заявлений о зачислении их добровольцами. Толь­ко по Новосибирской области к 10 августа поступило 42 307 заявлений, в том числе от коммунистов—8 313 и комсомольцев — 8 494, что превышало штатную числен­ность дивизии, а всего подали заявлений в 3,3 раза больше, чем было необходимо. Примерно такое же положение оказалось в Алтайском, Красноярском краях и Омской области. Поэтому в конце августа принимает­ся решение о формировании еще одной добровольче­ской бригады, отдельного саперного батальона и от­дельного батальона связи.

Для отбора наиболее подготовленных добровольцев были созданы специальные комиссии из представителей партийных, советских, профсоюзных, комсомольских ор­ганизаций и военкоматов. Решением сложных вопросов вооружения и материально-технического снабжения добровольческих формирований занимались особые тройки, созданные в обкомах и крайкомах партии. Эти органы формирования вместе с военкоматами не толь­ко создавали соединения корпуса, но и заботились о его пополнении в ходе боев на фронте.

Характеристики

Список файлов реферата