Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Основным недостатком в организации русской армии того времени было то, что управление армией было построено на местнических началах. Это лишало командование армии возможности оперативного руководства войсками и, напротив, позволяло княжатам и боярам, недовольным политикой правительства Ивана IV, саботировать путем местнических счетов и распрей распоряжения верховного командования. Местнические счеты лишали правительство возможности руководствоваться при назначении на посты воевод соображениями политического и персонального порядка, а требовали предоставления воеводских постов тем, кто имел на них привилегию в соответствии с местнической иерархией.

В ноябре 1549 г. был издан приговор о местничестве. В “Вопросах” Ивана IV Стоглавому собору обстоятельства и мотивы издания приговора о местничестве изложены следующим образом: “Отец мой, Макарий митрополит, и архиепископы, и епископы, и князи, и бояре. Нарежался есми х Казани со всем хрисолюбивым воинством и положил есми совет своими боляры в пречистой и соборной перед тобою, отцем своим, о местех в воеводах и в сяких посылах в всяком разряде не местничатися, кого с кем куды ни пошлют, чтобы воиньскому делу в том порухи не было; и всем бояром тот был приговор люб”. Таким образом, целью издания приговора “О местах” было создать условия, позволяющие не допустить “порухи” “воинскому делу” во время похода, проистекавшие от местничества в “посылках” и в “разряде”.

Приговор о местничестве от ноября 1549 г. состоит из двух частей. Первая часть приговора посвящена воеводам основных пяти полков, на которые делилась армия: Большого, Правой руки, Левой руки, Передового и Сторожевого. Во второй части речь идет об остальных служилых людях - невоеводах.

По своему содержанию приговор 1549 г. формально представляет собой акт, определяющий местнические соотношения между отдельными воеводскими должностями. В рамках признания правомерности местничества находится и другая группа норм, формулируемых приговором: о порядке регулирования тех случаев, когда служебные отношения между теми или иными служилыми людьми не соответствуют местническим счетам между ними. Однако существо приговора 1549 г. о местничестве заключалось не в простой регламентации местнических счетов в полках, а в борьбе против местничества.

Для понимания политической направленности приговора о местничестве очень много дает то толкование, которое было дано этому приговору во время похода 1549-1550 гг. после приезда во Владимир митрополита Макария, когда вопрос о местничестве являлся предметом обсуждения царя, митрополита и бояр, и только что принятый приговор о местничестве был вновь подтвержден. Опираясь на это подтверждение, Макарий в своем обращении к служилым людям следующим образом сформулировал тот порядок, которым должна была определяться служба всех категорий служилых людей во время похода: “А лучитца каково дело, кого с ким царь и великий князь на свое дело пошлет, а хотя будет кому с кем и не пригож быти своего для отечества, и бояре б, и воеводы, и князи, и дети боярские для земского дела все ходили без мест. А кому будет каково дело о счете, и как, оже даст бог, с своего дла и с земского придет, и государь им счет тогды даст”.

Речь Макария, внесенная в текст официальной Разрядной книги, может рассматриваться как своего рода официальный комментарий к тексту приговора о местничестве. Совершенно так же излагается существо приговора 1549 г. и в “Царских вопросах” Стоглавому собору, где приговор о местничестве характеризуется как закон, устанавливающий принцип: “О местех в воеводах и в всяких посылках в всяком разряде не местничатися, кого с кем куды ни пошлют”.

Таким образом, как по свидетельству Макария, так и по заявлению самого Ивана IV, смысл приговора о местничестве заключался в установлении службы в полках “без мест” и в запрете “местничаться” во время похода.

Будучи одной из наиболее ранних по времени политических реформ 40-50 годов, приговор о местничестве отразил в себе общий характер политики правительства и продемонстрировал формы и пути реализации этой политики.

Испомещение “тысячи”.

Центральным вопросом внутренней политики 50-ых годов являлся земельный вопрос. Характер земельной политики 50-ых годов определился вполне уже в первом крупном мероприятии в области земельного вопроса. Этим мероприятием было испомещение приговором 3 октября 1550 г. знаменитой “1000” детей боярских вокруг Москвы.

Приговор устанавливал: “учинить. . . помещиков, детей боярских - лутчих слуг 1000 человек” путем раздачи им поместий в местностях вокруг Москвы “верст за 60 и 70” - “в Московском уезде, да в половине Дмитрова, да в Рузе, да в Звенигороде, да в Числяках, и в Ординцах, и в перевесных деревнях, и в тетеревинчих, и в оброчных деревнях”. Размеры подмосковных поместий детям боярским определялись в 200, 150 и 100 четвертей в зависимости от того, к какой из трех статей (на которые была разбита “1000”) относится данный сын боярский. При этом делалась оговорка: “А за которыми бояры или за детьми боярскими вотчины в Московском уезде или в-ыном городе, которые блиско Москвы верст за 50 или за 60, и тем поместья не давати”. Приговор далее устанавливал порядок пополнения “1000” в случае смерти кого-либо из входивших в нее лиц: “А который по грехам ис той тысячи вымрет, а сын его не пригодитца к той службе, ино в того место прибрать иного”.

Земельное законодательство.

Одним из важнейших актов политики правительства Ивана IV является приговор 11 мая 1551 г. Значение этого приговора заключается в том, что он формулирует основные принципы политики правительства Ивана IV в отношении двух важнейших категорий феодального землевладения: монастырского и княжеского. Приговор устанавливал целый ряд мер, направленных против монастырского землевладения. Во-первых, запрещалась покупка монастырями (и другими представителями церковного землевладения) вотчин “без доклада” царю. Другой пункт приговора распространял обязательность “доклада” и на земельные вклады в монастырь: “а кто без государева ведома в которой монастырь вотчину свою дасть по душе, и та вотчина у монастырей безденежно имати на государя”. Третье положение приговора устанавливало особые ограничения для вотчинников ряда местностей, для князей в первую очередь. Наконец, особый раздел приговора регулировал порядок “выкупа” родичами вотчин, данных в монастыри.

Перечисленные пункты, однако, не исчерпывали содержания приговора 11 мая 1551 г. Более того, можно сказать, что основное политическое острие приговора заключалось не в них.

Регулируя вопросы монастырского землевладения на будущее, приговор 11 мая 1551 г. одновременно включал в себя и ряд пунктов, направленных на ревизию прошлого в вопросах развития монастырского землевладения. И здесь перед нами вновь выступает тот основной политический мотив, который с неизменностью обнаруживается во всех мероприятиях 50-ых годов в области земельной политики, - ликвидация в интересах дворянства результатов земельной политики времен боярского правления.

Приговора 11 мая 1551 г., - это последовательно проведенный принцип восстановления “старины”, понимаемый как восстановление тех порядков, которые были при Василии III, и ликвидации тех “новшеств”, которые относятся ко времени после Василия III. Приговор дает яркую характеристику монастырской экспансии в земельном вопросе, которой отличалась деятельность монастырей во время боярского правления. Деятельность шла по четырем направлениям:

1) приобретение поместных и черных земель за долги;

2) насильственный захват земель “у детей боярских и у христиан”;

3) расширение владений путем подкупа писцов;

4) постановка монастырских починков “на государевых землях”.

Эта характеристика методов и путей увеличения монастырями своих земельных владений, применявшихся монастырями в годы боярского правления, дается в приговоре 11 мая 1551 г. с вполне определенной целью - полной ликвидации результатов монастырской экспансии: в отношении всех земель, приобретенных монастырями в годы боярского правления, предписывалось “сыскати, чьи земли были изстари, за тем же земли и учитини”.

Ставя под правительственный контроль дальнейший рост монастырского землевладения, приговор одновременно устанавливает ряд мероприятий, сводящих на нет все те успехи, которые сделало монастырское землевладение за годы господства княжеско-боярской реакции.

Наряду с монастырским землевладением другой категорией земель, о которых идет речь в приговоре 11 мая 1551 г., является княжеское землевладение.

В вопросе о княжеских вотчинах и вотчинах Твери и других городов, как и в вопросе о монастырском землевладении, приговор 11 мая 1551 г. восстанавливал нарушенную после Василия III “старину” и означал возвращение к той политике по отношению к княжескому землевладению, которая проводилась до времени господства княжеско-боярских группировок 30-40 годов XVI века. Сформулированная в приговоре 11 мая 1551 г. эта политика характеризуется одной особенностью. Вводимые приговором 11 мая ограничения относительно вотчинного землевладения не носили всеобщего характера, а распространялись лишь на три княжеских рода и на определенную группу местностей Русского государства. Такой “местный” характер приговора 11 мая не являлся случайным. Ярославские, Стародубские и Суздальские князья “были особенно густо разросшимися ветвями генеалогического дерева северо-восточных Всеволодовичей”. Таким образом, приговор 11 мая, знаменующий собой начало политики борьбы правительства Ивана IV за ликвидацию экономической основы мощи княжат, - их вотчин, - наносил первый удар по наиболее мощной группе бывших независимых феодалов - княжат.

Выражением той же самой политики являются и положения приговора 11 мая, направленные против всех вотчинников в целом Твери и других перечисленных в нем местностей. Все эти местности представляли собой территории бывших самостоятельных феодальных государственных образований, вошедшие в состав Русского централизованного государства во второй половине XV века и в первые десятилетия XVI века, и установление контроля центрального правительства над вотчинным землевладением этих местностей выражало собой политику борьбы за подчинение бывших феодальных землевладельцев удельных княжеств правительству Русского централизованного государства.

Следующим этапом в законодательстве о княжеских вотчинах явился закон 15 января 1562 г. По сравнению с приговором 11 мая 1551 г., закон 15 января 1562 г., во-первых, охватывал более широкий круг княжеских родов, во-вторых, еще больше стеснял права распоряжения княжескими вотчинами со стороны их владельцев. Закон 15 января не только запрещал мобилизацию земель для основного ядра княжеских вотчин, но и устанавливал возможность ликвидации княжеских вотчин путем поимания их “на государя” в случае отсутствия у владельца вотчины сыновей, которые только и могли наследовать княжеские вотчины. Развивая постановление приговора 11 мая 1551 г. о княжеском землевладении, закон 15 января 1562 г. продолжает и ту линию приговора 1551 г., которая состояла в борьбе за ликвидацию мероприятий в области земельного вопроса, осуществлявшихся княжеско-боярскими группировками в период боярского правления. Законы о княжеском землевладении, будучи ярким выражением земельной политики правительства Ивана IV, определили принципиальную линию этой политики, выражавшуюся в стремлении к ликвидации княжеского землевладения. И хотя окончательная реализация этой политики относится уже ко времени опричнины, тем показательнее то, что начало и общая формулировка политики правительства Ивана IV в отношении княжеских вотчин падает именно на период реформ 50-ых годов.

Завершением земельного законодательства 50-ых годов является “Уложение о службе” 1555 г.. Будучи издано одновременно с приговором об отмене кормлений, точнее говоря, являясь составной частью единого “Приговора царского о кормлениях и о службе”, как этот законодательный акт назван в Никоновской летописи, “Уложение о службе” по своему содержанию и значению выходит за рамки земельного законодательства, представляя собой в такой же степени земельный закон, как и закон об армии.

“Уложение о службе” 1555 г. завершает не только выработку правовых основ поместного землевладения, но вместе с тем является и завершением процесса перестройки армии Русского государства - процесса, начало которого падает еще на вторую половину XV века и который заключался в создании армии нового типа на месте старых военных дружин времен феодальной раздробленности. К середине XVI века эта армия окончательно определяется как “дворянское войско”, армия, центральной фигурой которой является служилый человек - помещик, отражая своим классовым обликом и социальную природу Русского государства как крепостнического государства, и тот факт, что именно помещики, дворянство составляли главную политическую силу в этом государстве.

Характеристики

Список файлов реферата