Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Объяснение такому шагу находят в причинах как внешнего, так и внутреннего характера; при этом отмечаются, прежде всего, такие явления: усиление международной напряжен­ности и стремление партии упрочить поворот бедняцко-середняцких масс к коллективизации, закрепить этот качественный сдвиг в социалистической реконструкции сельского хозяйства, а также некоторые другие обстоя­тельства.

Осенью 1929 го­да были подведены итоги первого года пятилетки. Несмотря на многочисленные трудности, промышлен­ность плановые задания перевыполнила. Массовое соци­алистическое соревнование, возникшее в том же году, по­могло превысить показатели, относящиеся как к сфере нового строительства, так и выпуска продукции. Более то­го, обобществленный сектор советской экономики в тот год впервые произвел свыше половины материальных благ.

Начинать первую пятилетку пришлось в сложнейших условиях. Давали о себе знать противоречия многоукладной экономики, среди части рабочих существовало недоволь­ство, вызванное ростом безработицы, продовольственны­ми затруднениями, нехваткой жилья. Многие коммунисты и прежде воспринимали НЭП как своего рода «крестьянский Брест», а товарно-денежные отношения связывали с рыноч­ной стихией, создававшей ощущение определенного нера­венства и усиливавшей социальную напряженность.

Стремления как можно быстрее преодолеть многоукладность в народном хозяйстве, ликви­дировать эксплуататорские элементы рождались не на пустом месте. Искренне желая ускорить ход событий, ру­ководители партии и государства имели в своем распоря­жении выводы больших групп исследователей, специально занимавшихся изучением перспектив экономического развития страны. Комиссия Н. А. Ковалевского, например, рассчитала 50 вариантов возможного экономического раз­вития СССР. Впервые в мировой практике она использова­ла для долгосрочного планирования экономико-математические методы, ныне широко применяемые во всех странах. В ее исследованиях серьезное внимание было уделено воп­росам эффективности, повышения фондоотдачи; проекты промышленного преобразования страны составлялись с тем расчетом, чтобы получить максимальную эффектив­ность вложений на протяжении всего планируемого периода и в дальнейшем. Выводы комиссии звучали оптимистично: в них утверж­далось, что при сохранении темпов восстановительного периода можно будет за 10—15 лет обеспечить переход к развернутым формам коммунистического общества. Подоб­ный перекос в прогнозах, которые разрабатывались, как контраргументы в борьбе с теми, кто призывал равняться на темпы дореволюционной России, был типичен для конца 20-х годов. Шли горячие споры о городах будущего, о ха­рактере расселения, о домах-коммунах, которые, как многим тогда казалось, станут обычным явлением уже в 30-е годы.

В самом пересмотре заданий первой пятилетки тогда не видели ничего необычного. Но даже такие поборники форси­рованной индустриализации, как председатель ВСНХ СССР В. В. Куйбышев и работник Госплана СССР экономист С. Г. Струмилин, выражали опасения насчет возможности выполнения пятилетнего плана в четыре года. Еще более решительно, вернее даже сказать, программно выступил Н. И. Бухарин. Его статья «Заметки экономиста», опуб­ликованная 30 сентября 1928 года в «Правде», была на­правлена против прожектерства и волюнтаризма в планиро­вании, против дисбаланса, нарушения пропорций между промышленностью и сельским хозяйством, группой «А» и группой «Б» и т. д. Он призывал к оптимуму в соотношениях между отраслями, выработанному на XV съезде партии.²

К концу 1929 года одновременно с пересмотром зада­ний первой пятилетки развернулась реорганизация управ­ления промышленностью. Суть заключалась в создании объединений, концентрирующих в своих руках все вопросы, относящиеся и к производству, и к сбыту, и к снабжению. Усиление плановой дисциплины и централизация хозяйственного руководства сочетались в начале 30-х годов с про­ведением обширного комплекса мероприятий в области финансовой системы. Осуществление кредитной реформы сопровождалось рядом грубых ошибок. В ходе их исправле­ния принимались меры с целью упрочить прямые связи госу­дарственного банка с предприятиями и усилить контроль рублем за деятельностью промышленных и строительных организаций. Сфера стихийных рыночных отношений резко сузилась. В З0-е годы были закрыты товарные биржи и такие известные ярмарки, как Бакинская и Нижегородская. Государство перешло к централизованному распределению принадлежащих ему средств производства и предметов потребления. Еще в 1929 году городское население было переведено на карточное обеспечение важнейшими продук­тами питания.

ВСНХ СССР сосредоточил свое внимание на тяжелой промышленности (пищевые предприятия уже в 1930 го­ду перешли в ведение Наркомснаба). Упор был сделан на ускоренное сооружение ударных объектов, к числу которых было отнесено всего 50—60 строек. На них приходилась почти половина всех капиталовложений, выделявшихся на сооружение примерно 1500 предприя­тий.

В 1930 году капиталовложения в тяжелую индустрию намного превысили ранее запланированную сумму, еще больше возросли размеры ассигнований в последующие два года. Столь большие расходы на развитие промышленнос­ти не предусматривались пятилетним планом. Положение резко осложнилось еще и тем, что внутренние накопления промышленности вопреки ожиданиям существенно отста­вали от намеченных объемов. Они оказались явно недо­статочными для выполнения заданий, которые были утвер­ждены в ходе пересмотра плана первой пятилетки. При­шлось размещать в городе и деревне новые займы, подни­мать цены на спиртоводочные изделия и расширять их продажу, экстраординарными мерами увеличивать экспорт зерна. В течение нескольких лет имела место большая эмиссия денег. В 1930 году денежная масса, находившаяся в обращении, возросла на 45 процентов, ее увеличение про­изошло в два с лишним раза быстрее, чем рост продукции промышленности, производящей предметы потребления. Аналогичная тенденция сохранялась до конца первой пя­тилетки.

Таким образом, уже в 1930—1932 годах, как видно из приведенных фактов, в ходе индустриализации начали при­меняться иные, чем в 20-е годы, методы. Существует мне­ние, которое разделяют некоторые из крупных экономис­тов, что в сложившихся тогда условиях, когда предстояло в одиночку и в кратчайший срок создать технико-эконо­мический фундамент социализма, следовало на определен­ный срок отдать предпочтение административным мето­дам. Тем более, дескать, что речь шла о власти социалисти­ческого государства.

В конечном счете, сложилась система управления, которую теперь принято называть администра­тивно-командной и которая, по существу, еще здравствовала в начале второй половины 80-х годов. Она обеспечивала изыскание средств для нового строительства, для бесплат­ного предоставления предприятиям фондов, для законного существования и развития нерентабельных предприятий и даже планово-убыточных отраслей.³

За период с 1 октября 1928 г. до 1 января 1933 г. производственные основные фонды крупной промышленности увеличились в 2,2 раза, в том числе по группе «А» - в 2,7, а по металлообрабатывающим и машиностроительным отраслям – более чем в 2,7 раза; прирост по группе «Б» составил 45%. Общее состояние экономики, финансовые трудности не позволяли одновременно с равным успехом решать все проблемы, вставшие перед страной в период индустриализации. Партия уверенно определила то звено, ухватившись за которое можно было вытащить всю цепь: им стала тяжелая промышленность. Именно здесь и были одержаны решающие победы.

Подводя итоги первой пятилетки, Сталин сообщил, что по выпуску валовой продукции (в рублях) промышленность по существу выполнила план досрочно - за 4 года 3 месяца, причем, тяжелая индустрия на 108%.

ТАБЛИЦА ОТДЕЛЬНЫХ ПЛАНОВЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ

ВЫПУСКА ПРОМЫШЛЕННОЙ ПРОДУКЦИИ НА 1932 г.

(итоги за 4 г. 3 мес.)

Оценивая достигнутое как базу для последующего движения, XVII конференция ВКП(б) в Директивах к составлению второго пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР на 1933 – 1937 гг. указала: «Развернутая в первом пятилетии работа по превращению СССР из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, самостоятельно производящую машины и оборудование, будет завершена и окончательно обеспечит за СССР «экономическую самостоятельность, оберегающую СССР от превращения его в придаток капиталистического мирового хозяйства» (XIV съезд ВКП(б))». Выполнение такой задачи конференция связывала с дальнейшим ускоренным подъемом советской экономики, в первую очередь с развитием тяжелой индустрии. Намечался также большой подъем культуры и материального благостояния трудящихся; уровень народного потребления должен был вырасти в 2-3 раза.

Итоги первой пятилетки и задачи второй были всесторонне проанализированы в январе 1933 г. на объединенном Пленуме ЦК и ВКП(б). Достигнутые к тому времени успехи оценивались как создание «основ индустриализации». Руководители партии, правительства, выступавшие на Пленуме, исходили из необходимости дальнейшего проведения политики индустриализации. Характеризуя основные направления развития советской экономики, намеченный на ближайшее пятилетие, Пленум счел целесообразным, чтобы промышленность увеличивала среднегодовой прирост продукции в размере 13-14%.⁴

3. Индустриальное развитие СССР в годы второй пятилетки

В ходе работы над планом второй пятилетки, который охватывал уже 120 отраслей промышленности против 50 отраслей в 1928-1932 гг., выяснилось, что отнюдь не все его составители реально представляют себе действительные трудности дальнейшего роста советской экономики и те обстоятельства, от которых во многом зависит их успешное преодоление. Выдвигалось требование продолжать форсированное развитие тяжелой индустрии, причем темпами более высокими, чем в период первой пятилетки.

XVII съезд ВКП(б), проходивший в начале 1934 г., специально рассмотрел проект новой пятилетки и внес полную ясность в понимание сущности и специфики индустриального развития СССР в 1933-1937 гг. Нарком тяжелой промышленности Г.К. Орджоникидзе выступил с критикой тех, кто предлагал еще более расширить размах капитального строительства и выпуск важнейших средств производства. Г.К. Орджоникидзе внес поправку в проект резолюции съезда, которая получила единодушную поддержку: среднегодовые темпы прироста промышленной продукции на вторую пятилетку были определены в 16,5% против 18,9 по наметкам Госплана.

Принципиально по-новому съезд поставил вопрос о соотношении темпов роста промышленного производства средств производства и предметов потребления. Ускоренное развитие тяжелой индустрии в предыдущие годы позволило в короткий срок создать фундамент для технической реконструкции всех отраслей народного хозяйства. Теперь предстояло завершить строительство материально-технической базы социализма и обеспечить существенный подъем народного благосостояния. Среднегодовой темп роста средств производства определялся в 14,5%.

Заложив к началу второй пятилетки основы тяжелой индустрии и добившись заметного преобладания объема промышленной продукции над валовой продукцией сельского хозяйства. Коммунистическая партия не сочла задачу индустриализации СССР полностью решенной. На XVII съезде в соответствии с материалами январского (1933 г.) объединенного Пленума и ЦК ВКП(б) подчеркивался сам факт перевода страны на рельсы индустриализации и прямо говорилось о продолжении политики индустриализации в годы второй пятилетки. В отличие же от предыдущего периода, когда главенствовал курс на создание основ тяжелой промышленности, теперь центр тяжести перемещался в плоскость борьбы за завершение технической реконструкции всего народного хозяйства, за упрочение импортной независимости первого и тогда все еще единственного в мире пролетарского государства.

Принципиальная особенность индустриализации СССР в годы второй пятилетки заключалась и в том, что вся грандиозная программа нового строительства, завершения технической реконструкции в целом должна была быть выполнена при относительно невысоком увеличении численности рабочих и служащих. В рамках всего народного хозяйства намечался прирост на 26%, в том числе по крупной промышленности – на 29%. Одновременно съезд утвердил задание поднять производительность труда в промышленности на 63% против 41 в первой пятилетке. Тем самым была принята установка на то, чтобы производительность труда «стала решающим фактором выполнения намеченной программы увеличения продукции во втором пятилетии».⁵

За годы второй пятилетки были сооружены 4.5 тыс. крупных промышленных предприятий. Из них: Уральский машиностроительный, челябинский тракторный, Ново-Тульский металлургический и другие заводы. Десятки доменных печей, шахт, электростанций. В Москве была проложена первая линия метрополитена. Ускоренными темпами развивалась индустрия союзных республик. Орджоникидзе, ставший в 1930 г., председателем ВСНХ призывал реализму, выступал за уменьшение ряда заданий. Именно тогда в середине 30-х годов, в наш обиход вошел лозунг “Кадры решают все”. Начальное (4-х классное) обучение было введено, как обязательное лишь в 1930 г. Даже в 1939 г. каждый 5-ый человек старше 10 лет еще не умел читать и писать.

Специалистов с высшим образованием было около 1 млн. человек. Кадры росли быстрыми темпами. Молодежь занимала руководящие посты. Коммунисты и комсомольцы сплачивали коллектив, были ярким символом героизма времен индустриализации. (Магнитострой возглавлял 26-летний Яков Гугель). Люди верили в победу и чтобы не пострадало производство работали с энтузиазмом, порой без выходных и по 12-16 часов подряд.

Вся страна узнала о трудовом достижении донецкого угольщика Изотова. Совершенствовалась система подготовки и переподготовки кадров.

Характеристики

Список файлов реферата