53254 (668435), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Избирательный закон от 3 июня 1907 г., может, и казался окружению царя удачной находкой, вот только сформированная в соответствии с ним Государственная Дума так однобоко отражала расстановку сил в стране, что не смогла даже адекватно очертить круг тех проблем, решение которых могло бы предотвратить сползание страны к катастрофе. В результате, заменяя первую Думу второй, царское правительство хотело как лучше, а получилось как всегда. Первая Дума была Думой надежд на мирный эволюционный процесс в стране, уставшей от революции. Вторая Дума оказалась Думой острейшей борьбы депутатов между собой (вплоть до драк) и непримиримой борьбы, в том числе в оскорбительной форме, левой части депутатов с властью.
Имея опыт разгона предыдущей Думы, наиболее подготовленная к парламентской деятельности, наиболее интеллектуальная фракция кадетов пыталась ввести хоть в какие-то рамки приличия и правых, и левых партий. Но самоценность ростков парламентаризма в самодержавной России мало интересовала правых, а левым было вообще наплевать на эволюционное развитие демократии в России. В ночь на 3 июня 1907 г. последовал арест членов социал-демократической фракции. Одновременно правительство объявило о роспуске Думы. Был издан новый, несравненно более жесткий ограничительный избирательный закон. Тем самым царизм глубоко нарушил одно из главных положений манифеста 17 октября 1905 г.: никакой закон не может быть принят без одобрения Думы.
Дальнейшее течение политической жизни с ужасающей отчетливостью продемонстрировало ошибочность и неэффективность силовых паллиативов в решении кардинальных проблем взаимоотношений различных ветвей власти. Но до того, как за свои и чужие ошибки заплатили кровью Николай II с семьей и миллионы невинных людей, попавших в жернова революции и гражданской войны, были третья и четвертая Думы.
В результате третьеиюньского 1907 г. черносотенного государственного переворота избирательный закон от 11 декабря 1905 г. был заменен новым, который в кадетско-либеральной среде именовался не иначе как "бесстыжий": столь откровенно и грубо он обеспечивал усиление в третьей Думе крайне правого монархическо-националистического крыла.
Только 15% подданных Российской империи получили право участвовать в выборах. Народы Средней Азии вовсе лишились избирательных прав, представительство от других национальных районов было ограничено. Новый закон почти вдвое увеличил число выборщиков от крестьян. Единую прежде городскую курию разделили на две: в первую входили только владельцы крупной собственности, получившие значительные преимущества по сравнению с мелкой буржуазией и интеллигенцией, составлявшие основную массу избирателей второй городской курии, т.е. основных избирателей кадетов-либералов. Рабочие могли провести своих депутатов фактически только в шести губерниях, где сохранились отдельные рабочие курии. В результате на долю дворян-помещиков и крупной буржуазии приходилось 75% общего числа выборщиков. При этом царизм показал себя последовательным сторонником консервации феодально-помещичьего статус-кво, а не ускорения развития буржуазно-капиталистических отношений вообще, не говоря уже о буржуазно-демократических тенденциях. Норма представительства от помещиков-землевладельцев в четыре с лишним раза превосходила норму представительства от крупной буржуазии. Третья Государственная Дума в отличие от первых двух просуществовала установленный срок (01.11.1907- 09.06.1912). Процессы позиционирования и взаимодействия политических сил в третьей Думе царской России поразительно напоминают то, что происходит в 2000 году в третьей Думе демократической России, когда во главу угла ставится политическая целесообразность, основанная на беспринципности.
В третьей Думе царской России из 442 мест 147 заняли крайне правые - ярые монархисты и националисты. Резко сократилось количество оппозиционно настроенных депутатов, зато увеличилось число верноподданных избранников, в том числе крайне правых экстремистов типа В.М. Пуришкевича, заявившего с думской трибуны: "Правее меня - только стена!" Свыше 150 мест имели октябристы, казалось бы, вполне вменяемая правая партия, во главе которой стояли популярные лидеры Гучков и Родзянко. Кадеты-либералы вместе с близкими к ним группами получили примерно 100 мест. Ситуация позволяла октябристам и кадетам создавать дееспособное большинство. Однако особенно на первом этапе работы Думы произошел беспринципный альянс двух крупнейших фракций - крайне правых и октябристов - с целью отсечь всех остальных от законотворческого процесса. Либералы пребывали в оппозиции. Октябристы под руководством позера Гучкова явно упивались своим "руководящим" местом и, преследуя тактические цели, способствовали одобрению ряда реакционных по сути антибуржуазных законов, сыгравших впоследствии в стратегическом плане весьма печальную роль.
Кадеты привыкли в предыдущих Думах выступать в качестве думского большинства или в почетной роли рефери на политическом ринге. Пассивное нахождение в оппозиции оказалось для них серьезным испытанием. Либералам пришлось усовершенствовать тактику политической борьбы, чтобы как-то влиять на развитие событий. Они понимали всю непродуктивность нахождения в глухой оппозиции, если их голоса в отдельности ничего не решают. С одной стороны, либералы всегда, когда позволяла ситуация, настаивали на соблюдении и развитии норм буржуазно-демократической законности в условиях стремления исполнительной власти в послереволюционный период произвольно выходить за рамки правового поля. Кадеты тем самым не позволили дезавуировать манифест октября 1905 года. Многие в исполнительной власти стояли на позициях крайне правых, считали манифест временной уступкой, от которой пора отказаться.
С другой стороны, кадеты активно работали в думских комиссиях, особенно в комиссиях по законодательству и по бюджету. Либералы-профессионалы воздействовали логикой разума на октябристов в целях приведения бюджета в приемлемый вид. Здравомыслящие люди понимали - страна не может нормально жить без профессионально выполненного бюджета.
Один из лидеров кадетов Милюков, находясь с визитом в Великобритании, произнес на завтраке у лорд-мэра Лондона речь, в которой назвал либеральную оппозицию в Думе "оппозицией Его Величества, а не Его Величеству". Выступление получило одобрительный резонанс в России у либерального и умеренно-правого электората и было благожелательно воспринято премьером Столыпиным. Необходимо отметить, что Столыпин сыграл большую роль в постепенном отходе октябристов от крайне правых и создании в Думе голосами октябристов и либералов устойчивого правого центра, который как встал на пути черносотенного беспредела, так и сглаживал левые тенденции, иногда проявлявшиеся в либеральной среде.
Правоцентристы добивались расширения своих позиций в местных и центральных органах управления, пытались ограничить влияние бездарной придворной камарильи на государственные дела, взять под свой контроль финансы, реформы армии. Однако октябристско-кадетское большинство в Думе было простым, а не квалифицированным, т.е. в руках крайних монархистов-националистов оставалось достаточно средств, чтобы похоронить многие неугодные им законопроекты. К тому же, стоявшая над Думой вторая палата - Государственный Совет, без согласия которого ни один законопроект не имел силы, в большинстве случаев ставила препоны на пути буржуазно-демократической эволюции.
В третьей Думе махрово расцвел национализм. Так, была создана новая фракция "Союз националистов" со своим клубом. Она конкурировала с черносотенной фракцией "Русское собрание"; обе они подкармливались правительством. Эти две группировки во многом и составляли "законодательный центр" Думы. Фракции тешились национализмом, ксенофобией, антисемитизмом. Дух последнего витал над Россией густым смрадом. Столыпин после поездки в Крым, где градоначальником был генерал Думбадзе, рассказывал историю о том, как хор детей Думбадзе пел песенку про одесского депутата О. Я. Пергамента, крещеного еврея, юриста и математика, бывшего заметным членом III Думы:
Жид Пергамент попал в парламент,
Сидел бы дома и ждал погрома.
Национализм был хорошей альтернативой "еврейскому социализму" и завоевывал прочные позиции в обществе.
Экономический подъем, сопровождавшийся относительным социальным упокоением и продолжавшийся до начала первой мировой войны, провоцировал крайне правое черносотенное окружение царя к действиям по ликвидации даже видимости парламентаризма. Стоявший на пути этому реакционному курсу Столыпин был убит в 1911 году в Киеве. Премьером стал министр финансов Коковцев, которого сегодняшним языком можно назвать технократом. Бесцветный политик, неплохой менеджер, содействовавший развитию промышленности, финансов и торговли, привлечению иностранных инвестиций, Коковцев продолжил линию Столыпина на взаимодействие с Думой.
Несмотря на свое долгожительство, третья Дума с первых же месяцев образования не выходила из кризисов. Острые конфликты возникали по разным поводам: по вопросам реформирования армии, по извечно не решенному в России крестьянскому вопросу, по вопросу об отношении к "национальным окраинам", а также из-за личных амбиций, раздиравших депутатский корпус и в те времена. Но и в этих крайне трудных условиях оппозиционно настроенные депутаты находили способы высказывать свое мнение. С этой целью депутаты широко использовали систему запросов. На всякое чрезвычайное происшествие депутаты, собрав определенное количество подписей, могли подать интерпелляцию, то есть требование к правительству отчитаться о своих действиях, на что должен был дать ответ тот или иной министр.
Интересный опыт был накоплен в Думе при обсуждении различных законопроектов. Всего в Думе действовало около 30 комиссий. Большие комиссии, например бюджетная, состояли из нескольких десятков человек. Выборы членов комиссии производились на общем собрании Думы по предварительному согласованию кандидатур во фракциях. В большинстве комиссий все фракции имели своих представителей.
Каждый проект рассматривался Думой в трех чтениях. В первом, которое начиналось с выступления докладчика, шло общее обсуждение законопроекта. По завершении прений председатель вносил предложение о переходе к постатейному чтению.
После второго чтения председатель и секретарь Думы делали свод всех принятых по законопроекту постановлений. В это же время, но не позднее определенного срока, разрешалось предлагать новые поправки. Третье чтение являлось по существу вторым постатейным чтением. Смысл его состоял в нейтрализации тех поправок, которые могли пройти во втором чтении при помощи случайного большинства и не устраивали влиятельные фракции. По завершении третьего чтения председательствующий ставил на голосование законопроект в целом с принятыми поправками.
Собственный законодательный почин Думы ограничивался требованием, чтобы каждое предложение исходило не менее чем от 30 депутатов.
В октябре 1912 г. состоялись выборы в четвертую Думу. Они отличались еще более грубым вмешательством со стороны правительства, чем выборы 1907 г. Широкие размеры приняло использование духовенства для давления на избирателей с целью проведения в Думу крайних монархистов-черносотенцев. Действия исполнительной власти достигла только частичного успеха. Усиление черносотенного крыла сопровождалось усилением правых либералов за счет утративших лидерство октябристов. Наиболее передовая буржуазно-демократическая часть общества отдала свои голоса кадетам, а также возникшей как раз под выборы идейно близкой кадетам, ноуболее правой прогрессивной партии (прогрессистам). Прогрессисты не были связаны с крупными землевладельцами. Они отражали взгляды антифеодального промышленного и финансового капитала. Соответственно их лидерами были Коновалов и братья Рябушинские. Съежившаяся фракция октябристов оказалась на правом фланге вменяемой части думцев. В социал-демократической фракции по инициативе большевиков произошел раскол. Забавный парадокс. Большевиков в единой фракции было меньшинство, всего шесть человек, меньшевиков - большинство.
Обстановка не позволила четвертой Думе сосредоточиться на крупномасштабной работе. Ее постоянно лихорадило. К тому же с началом в августе 1914 года мировой войны, после крупных провалов русской армии на фронте, Дума вступила в острейший конфликт с исполнительной властью.
В августе 1915 г. тяжелые военные поражения вынудили фракции кадетов, прогрессистов и октябристов объединиться в так называемый "прогрессивный блок". Блок потребовал от царя изменить принципы формирования правительства, сделать его ответственным перед Думой, назначать премьера только с согласия Думы. В предлагаемый одновременно пакет неотложных действий был включен необходимый минимум либеральных реформ.
Тогда, в 1915 году, царизм мог поделиться не только властью, но и ответственностью с Думой. У монархии появился бы шанс на выживание. Но Николай II, его семья и окружение не хотели делиться ничем. Исполнительная власть, пренебрегая мнением лояльных депутатов, никаких не экстремистов, отвергла выдвигаемые требования.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
