BABYLON (668265), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Каждый большой вавилонский город имел свой зиккурат, но ни один из них не мог сравниться с Вавилонской башней, которая колоссальной пирамидой возвышалась над всей округой. На её строительство ушло 85 000 000 кирпичей, и строили Вавилонскую башню целые поколения правителей: то, что начинал дед, продолжали внуки. Вавилонский зиккурат неоднократно разрушался, но каждый раз его востонавливали и украшали заново. Это понятно: правители, сооружавшие зиккураты, строили их не для себя, а для всех. Зиккурат был святыней, принадлежавшей всему народу, он был местом, куда стекались тысячи людей для поклонения верховному божеству Мардуку.
Сначала люди выходили из Нижнего храма, где перед статуей Мардука, совершалось жертвоприношение, потом они поднимались по гигантским каменным ступеням лестницы Вавилонской башни на второй этаж. Жрецы тем временем спешили по внутренним лестницам на третий этаж, а оттуда проникали потайными ходами в святилище Мардука. В это святилище народ не имел доступа – здесь появлялся сам Мардук, а обычный смертный не мог лицезреть его безнаказанно для себя. Только одна избранная женщина, готовая разделить с Мардуком ложе, проводила здесь ночь за ночью.
Тукульти-Нинурта, Саргон, Синаххериб и Ашшурбанипал штурмом овладевали Вавилоном и разрушали Вавилонскую башню – святилище Мардука. Набополасар и Навуходоносор отстраивали её заново. Кир, завладевший Вавилоном после смерти Навуходоносора, был первым завоевателем, оставившим город неразрушенным. Его поразили масштабы Э-темен-анки, и он не только запретил что-либо разрушать, но приказал соорудить на своей могиле памятник в виде миниатюрного зиккурата, маленькой Вавилонской башни.
И всётаки башня была вновь разрушена. Персидский царь Ксеркс оставил от неё только развалины, которые увидел на своём пути в Индию Александр Македонский. Его тоже поразили гигантские руины – он тоже стоял перед ними как завороженный. Александр Македонский намеревался построить её снова. «Но, – как пишет Страбон, – этот труд требовал много времени и сил, ибо руины пришлось бы убирать 10 тысячам людей два месяца, и он не осуществил свой замысел, так как вскоре заболел и умер».
Висячие сады семирамиды
В 90 км от Багдада находятся развалины Древнего Вавилона. Город давно перестал существовать, но и сегодня развалины свидетельствуют о его грандиозности. В VII веке до н.э. Вавилон был самым большим и богатым городом Древнего Востока. Много удивительных сооружений было в Вавилоне, но больше всего поражали висячие сады царского дворца – сады, ставшие легендой.
Создание знаменитых садов легенда связывает с именем ассирийской царицы Семирамиды. Диодор и другие греческие историки рассказывают, что ею были построены «висячие сады» в Вавилоне. Правда, вплоть до начала нашего столетия «висячие сады» считались чистым вымыслом, а их описания – просто излишества разыгравшейся поэтической фантазии. Первой способствовала этому сама Семирамида, вернее, её биография. Семирамида (Шаммурамат) – историческая личность, но жизнь её воистину легендарна. Однако, наиболее реалистично её жизнь описывает греческий писатель Афиней из Навкратиса (II в.н.э.). По его словам Семирамида вначале была «незначительной придворной дамой при дворе одного из ассирийских царей», но была она «столь прекрасна, что своей красотой завоевала царскую любовь». И вскоре уговорила царя, взявшего её в жёны, дать ей власть всего на пять дней…
Получив жезл и облачившись в царское платье, она сразу устроила великое пиршество, на котором склонила на свою сторону военачальников и всех сановников; на второй день она уже повелела народу и благородным людям воздавать ей царские почести, а своего мужа бросила в темницу. Так эта решительная женщина захватила трон и сохранила его до старости, совершив многие великие деяния.
Хотя, кроме известной Шаммурамат, мы знаем ещё нескольких «Семирамид». Об одной из них Геродот писал, что «она жила за пять человеческих веков до другой вавилонской царицы, Нитокрис» (т.е. около 750 г. до н.э.). Другие историки называют Семирамидой Атоссу, дочь и соправительницу царя Белоха, правившего в конце VIII в. до н.э.
Однако знаменитые «висячие сады» были созданы не Семирамидой и даже не во времена её царствования, а позже, в честь другой – нелегендарной – женщины. Они были построены по приказу царя Навуходоносора для его любимой жены Амитис – мидийской царевны, которая в пыльном Вавилоне тосковала по зелёным холмам Мидии. Этот царь, уничтожавший город за городом и даже целые государства, много строил в Вавилоне. Навуходоносор превратил столицу в неприступную твердыню и окружил себя роскошью, беспримерной даже в те времена.
Свой дворец Навуходоносор построил на искуственно созданной площадке, поднятой на высоту четырёхярусного сооружения. Висячие сады были разбиты в северо-восточной части дворца, на насыпных террасах, покоящихся на сводах. Своды поддерживалиась мощными высокими колоннами, расположенными внутри каждого этажа. Платформы террас представляли сложное сооружение – в их основании лежали массивные каменные плиты со слоем камыша, залитого асфальтом. Затем шёл двойной ряд кирпичей, соединённых гипсом, ещё выше – свинцовые пластины для задержки воды. Саму террасу покрывал толстый слой плодородной земли, в котором могли пустить корни большие деревья. Этажи садов поднимались уступами и соединялись широкими пологими лестницами, покрытыми розовым и белым камнем. Высота этажей достигала почти 28 метров и давала достаточно света для растений.
В повозках, запряжённых быками, привозили в Вавилон деревья, завёрнутые во влажную рогожу, семена редких трав, цветов и кустов. И расцвели в необыкновенных садах деревья самых удивительных пород и прекрасные цветы. День и ночь сотни рабов вращали подъёмное колесо с кожанными вёдрами, подавая в сады воду из Евфрата.
Великолепные сады с редкими деревьями, ароматными цветами и прохладой в знойной Вавилонии были поистине чудом света. Но во время персидского господства дворец Навуходоносора пришёл в запустение.
В IV веке этот дворец стал резиденцией Александра Македонского. Тронный зал дворца и покои нижнего яруса висячих садов были последним местом его пребывания на земле.
Человеком, который раскопал «висячие сады», был немецкий учёный Роберт Кольдевей. Однажды при расопках Вавилона Кольдевей наткнулся на какие-то своды. Они были под пятиметровым слоем глины и щебня на холме Каср, скрывавшем руины южной крепости и царского дворца. Он продолжал раскопки, рассчитывая под сводами найти подвал, хотя ему и казалось странным, что подвал оказался бы под крышами соседних зданий. Но никаких боковых стен он не нашёл: лопаты рабочих отрывали только столбы, на которые эти своды опирались. Столбы были каменные, а камень в месопотамской архитектуре был большой редкостью. И наконец Кольдевей обнаружил следы каменного колодца, но колодца со странной трёхступенчатой спиралевидной шахтой. Свод был выложен не только кирпичём, но и камнем.
Вдруг Кольдевея осенило! Во всей литературе о Вавилоне содержалось лишь два упоминания о применении камня в Вавилоне, причём это особенно подчёркивалось: при постройке северной стены района Каср и при постройке «висячих садов» Семирамиды. Он пришёл к убеждению, что найденное сооружение не могло быть ничем иным, как сводом подвального этажа вечнозелёных «висячих садов» Семирамиды, внутри которого находилась удивительная для тех времён водопроводная система.
Но чуда больше не было: висячие сады были уничтожены наводнениями Евфрата, который во время паводков поднимается на 3-4 метра. И теперь представить их мы можем только по описаниям античных авторов и с помощью своего воображения.
Гильгамеш
(о все видавшем)
Двойное название великой ассиро-вавилонской поэмы объясняется просто: клинописные тексты на глиняных табличках (ни шумерские, ни аккадские) вообще не имеют никаких заголовков. Их различают и каталогизируют по первой строке. Эпос о Гильгамеше начинается так:
О всё видавшем до края мира,
О познавшем моря, перешедшем все горы,
О врагов покорившем вместе с другом,
О постигшем премудрость и всё проницавшем:
Сокровенное видел он, тайное ведал,
Принёс нам весть о днях до потопа,
В дальний путь ходил,но устал и вернулся,
Рассказ о трудах на камне высек…
«Гильгамеш» велик уже хотя бы тем, что это – по существу первое произведение мировой классики, где устная мифологическая традиция, преследовавшая к тому же в основном религиозно-идеологические цели, переросла в связное художественное произведение. Герои эпоса, которых чтили и в Шумере, и в Ассирии, и в Вавилонии – в первую очередь, сам Гильгамеш, правитель Урука (стольного города на берегу Евфрата) – не бесплотные мифологические персонажи, а живые, полнокровные люди, полулюди, боги и другие существа, которые, по представлениям жителей Древнего Двуречья, населяли земной, подземный и небесный миры. В поэме ставятся и разрешаются фундаментальные вопросы бытия, жизни, смерти, бессмертия. Впервые в мировой классики здесь обозначен красной нитью приоритет дружбы перед всеми остальными человеческими качествами.
Характеры главных героев даны в динамике, диалектическом развитии: от вызывающего себялюбия и непримеримого противостояния – к побратимству и абсолютной готовности к самопожертвованию во имя друг друга. Фонтан феерических чувств и «буйство плоти», клубок необузданных страстей и трудно постижимых с точки зрения современного читателя, зачастую слабо мотивированных поступков – вот что такое великая аккадская поэма. Гильгамеш не совсем обычный герой. Он – богочеловек: «на две трети бог, на одну – человек». Власть развратила его. Царь ведёт разгульный, неупорядоченный образ жизни. И его дворец – «место, где не кончается праздник». Там идёт нескончаемый пир. На потеху Гильгамешу, его друзьям и дружине сюда то и дело приводят молодых красивых девушек и юношей, которые становятся участниками непрерывных оргий, забывая дорогу в отчий дом.
В городе царит паника. Его жители обращаются к верховным богам с просьбой утихомирить и образумить Гильгамеша. Боги согласны, но делают это не совсем обычным способом. Они создают небывалое существо, покрытое шерстью, не ведающее никаких благ цивилизации, похожее на «снежного человека», к тому же и на самом деле «спустившегося с гор». Зовут соперника Гильгамеша – Энкиду. (В прежних переводах, и, в частности, сделанных Николаем Гумилёвым и ассирологом Владимиром Шилейко это имя звучало более поэтично – Эабани; но с тех пор научный перевод ушёл «далеко вперёд» в сторону буквализма).
Гильгамеш понимает, что наступает час его перерождения, но сначала хочет испытать самого Энкиду. Он посылает ему навстречу самую прекрасную и любвеобильную женщину из своего окружения – блудницу Шамхат.
Пройдя испытание любовью, Энкиду очеловечивается. Но он помнит наказ богов: необходимо также и перерождение Гильгамеша.
Сойдясь в поединке, оба героя понимают: их сила не в противоборстве, а в единении. Они становятся побратимами. Отныне их судбюа нераздельна. Вместе они сражаются с врагами, вместе одолевают исполинского демона Хумбабу, чей голос «волнует море, колеблет землю, как потоп, сотрясает страны света».
Дружба способна творить чудеса. Объединившись на основе кровной дружбы, Гильгамеш и Энкиду стали непобедимыми. Теперь это обеспокоило самих богов: разве может кто-то быть им равным. Сначала Гильгамеша попытались разлучить с Энкиду с помощью богини любовной страсти Иштар, которая ни на миг не сомневалась в очередной победе. Но герой отвергает домогательства страстной и – он знает – мстительной богини. Отвергнутая Иштар обезумела от нанесённого оскорбления. При помощи верховных небожителей она насылает на родной город Гильгамеша чудовищного огнедышащего быка. Тот беспощадно уничтожает его жителей и заодно пытается разделаться с Энкиду. Но Гильгамеш пресекает чинимую расправу и убивает небесного быка. Боги вновь забеспокоились: дружба двух побратимов, не знающих поражений, должна быть расторгнута. И они выносят приговор: один из друзей должен умереть. До нас не дошли многие части поэмы, но, судя по всему, Энкиду добровольно вызвался принести себя в жертву во имя священной дружбы.
Гильгамеш остался один. Он впервые задумывается о жестокой несправедливости, царящей в мире, решает сделать всё, чтобы вновь вернуть Энкиду к жизни. Для этого необходимо постичь тайну бессмертия. И Гильгамеш отправляется в беспримерное путешествие по всем мирам и землям в поисках способа вызволить Энкиду из преисподней. Судьба приводит его к бескрайнему океану, где на далёком острове живёт прародитель всех людей Утнапишти. Он знает тайну бессмертия, но не хочет выдавать её чужестранцу. Зато во всех подробностях рассказывает историю своей жизни. Когда-то Утнапишти вместе с женой по воли богов спасся от всесокрушающего потопа, ниспосланного за грехи людей на землю. В поэме развёртывается апокалипсическая картина тех жутких событий. Кстати запечатлённый на глиняных табличках рассказ Первопредка считается самым древним описанием светопреставления: он древнее библейских текстов и всех прочих – древнекитайских, древнеиндийских, древнеиранских, не говоря уже о преданиях индейцев обеих Америк, записанных уже после испанских завоеваний:
<…> Цепенеет небо,
Что было светлым,– во тьму обратилось,
Вся земля раскололась, как чаша.
Первый день бушует Южный ветер,
Быстро налетел, затопляя горы,
Словно войною, людей настигая.
Не видит один другого,
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
