30855-1 (668050), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В 988 г. Владимир крестился сам, окрестил своих детей, бояр, дружину и под страхом наказания заставил креститься киевлян и всех руских вообще.
При крещении Владимир получил христианское имя Василий в честь яаурена императора Василия II —Василия Великого.
Смена религиозных культов сопровождалась уничтожением изображений некогда почитаемых богов, их публичным поруганием со стороны княжеских слуг, построением церквей на местах,где стояли языческие идолы и храмы. Так, на холме в Киеве, где стоял идол Перуна, была воздвигнута церковь Василия, посвященная Василию Великому. Под Новгородом, В Перыне, ще находился языческий храм, была построена церковь Рождества. По сообщению «Повести временных лет», Владимир начал строить в городах церкви, назначать священослужителей «и людей стали приводить к крещению по всем городам и селам».
По словам историка Я.Н.Щапова: "распространение христианства проводилось княжеской властью и формирующейся церковной организацией насильно, при сопротивлении не только жрецов, но и различных слоев населения".(9) Подтверждение этому можно найти у Татищева В.Н. (8), который исследуя летописные рассказы о крещении, приводит такие факты: метрополит Илларион Киевский признавал, что крещение в Киеве происходило по принуждению: "Никто не сопротивлялся княжескому приказу, угодному Богу, и крестились если не по собственной воле, то из страха перед приказавшими, ибо его религия была связана с властью". В других же городах замена традиционного культа новым встречала открытое сопротивление.
Сопротивление введению христианства
Основная часть населения Руси оказывала активное или пассивное сопротивление новой религии. Именно всеобщее неприятие ее в условиях пусть даже ограниченного народовластия сорвало планы киевской знати и превратило введение христианства в многовековой процесс.
В большинстве открыто восставших против насаждения христианства городов выступила поместная светская и прежняя духовная знать. Так, известно о восстании князя Могуты, которое длилось с 988 по 1008 г. Многолетняя борьба Могуты завершилась его пленением, а затем помилованием со ссылкой в монастырь.
Восставшие повсеместно разрушали храмы, убивали священников и миссионеров. Восстания в разных регионах были сходны по своему характеру с восстаниями в Суздале, Киеве, Новгороде, в них слились воедино антихристианские и антифеодальные мотивы.
Необходимо обратить внимание на два момента. Первый заключается в том, что восстания происходили в основном в неславянских землях, где к указанным мотивам присоединилась и борьба за самостоятельность. Именно с этого времени
на Руси начали проявляться одновременно три процесса: христианизация, феодализация и колонизация соседних земель. Для второго момента характерно удивительное совпадение дат восстаний со смертью князей или их отсутствием, вызванным феодальными распрями, т.е. периоды относительного безвластия. Но причины восстаний в XI в. уже другие. Их начало, как правило связано с ухудшением экономического положения народных масс, периодическим недородом и многолетним голодом. Между тем, центральное киевское правительство, не обращая внимание на трудности северо-восточных земель, продолжало поборы с населения. Положение усугублялось междуусобными войнами, сопровождавшимися грабежами. В это трудное время глашатаями народного гнева выступили волхвы. По мере укрепления христианства они теряли свои права, а вместе с тем и источники существования, находили себе новые занятия, чаще всего врачевание. Чтобы уничтожить эту социальную группу —своих идейных врагов, - церковники обвинили их в «колдовстве», в применении вредной «земли» и «потвора», настраивали против них верующих и государство. Без суда и следствия были уничтожены и скоморохи, досаждавшие церкви лишь юмором, играми и песнями.
Восстание 1024 г. в Суздале происходило во время войны между киевским и тмутараканским князем, в результате которой в городе была ослаблена киевская власть. Во главе его также стояли волхвы. Не «смердьгоа волхвы выбрали удачное время для восстания. Эта социальная группа была и материально заинтересованной стороной в сохранении прежней религии. Отстаивая старину, они боролись и за свои экономические интересы. Но следует обратить внимание на то, что призыв служителей культа ранненациональной религии был поддержан всем народом. Это говорит о крайне незначительном влиянии православия на горожан. Летопись сообщает: "Услыхав о волхвах, Ярослав пришел в Суздаль; захватив волхвов, одних отправил в изгнание, а других казнил»(4). Кровавая расправа над восставшими была рядовым явлением , и летописец не считал нужным говорить о ней.
Восстания 1071г. в Ростовской земле и Новгороде было вызвано теми же причинами. Большинство народа шло за волхвами, а не за духовенством, которое защищало интересы знати.
Оба восстания имели глубокие социальные причины, носили антифеодальный характер и антицерковный характер. Безусловно, что социальной основой этой борьбы явились классовые противоречия , но они наносили удары по процессу христианизации, сдерживали ее ход, заставляли церковь приспосабливаться.
Борьба против православной идеологии неоднократно принимала форму ересей. Все исследователи, в том числе и церковные, видят причину их появления в нравственном разложении духовенства. Особо выделяется среди них стригольничество. Стригольник (цирюльник) Карп и его соратники предлагали ликвидировать монашество, церковную иерархию, отказаться от треб и таинств, отрицали догмы о воскрешении мертвых, о потустороннем мире. Поддержка движения народными массами подтверждала их негативное отношение к Русской православной церкви даже через три века после введения христианства.
Первые попытки насаждения христианства в Северо-Западной Руси натолкнулись на сопротивление народных масс и бояр, группировавшихся вокруг местных князей. Церковные историки считают, что первые христианские храмы здесь возникли уже в 988г. Рогнеда, сначала насильственно завоеванная Владимиром, а потом отвергнутая им же после его брака с Анной, согласилась немедленно принять христианство и была отправлена в специально построенные для нее в г. Изяславле монастырь и церковь. После выбора Владимиром новой жены она воскликнула: «Прошу, уневести меня своему Христу и да приму святой, ангельский, иноческий образ»(5).
В Северо-Западном крае не было ни той верховной знати, какая была в Киеве, ни таких развитых международных связей, которые создавали предпосылки к проникновению христианства. Местная знать еще не ощущала настоятельной потребности в классовой религиозной идеологии и справлялась с народными массами прежними методами. Вместе с тем она, и не без оснований, предполагала, что введение христианства повлечет за собой потерю самостоятельности. Поэтому попытки давления сверху неминуемо вызвали сопротивление не только низов, но и местной знати, чьи интересы не мог не учитывать великокняжеский посланник, если он думал оставаться во главе княжества.
Все старшие князья Владимира в 988— гг. уже находились во главе княжеств, поэтому во время крещения их не было в Киеве Удельные князья, представляя интересы своих земель, не могли уже бездумно и автоматически повторить шаг киевского князя, проигнорировавшего мнение дружинников и знати, настороженно воспринимавших любое мероприятие Киева.
Владея крупнейшим княжеством Киевской Руси, полоцкий князь Изяслав (988—1001) совершенно не считался с Киевом, вел самостоятельную торговлю с прибалтийскими народами и Германией. После его смерти, причины которой неизвестны, стал княжить Брячислав. Это произошло вопреки укоренившемуся правилу, по которому Владимир посылал в таких случаях младших сыновей. Брячислав не только не подчинился Киеву, но и начал борьбу с ним за Новгород и в конце концов захватил его и разрушил (1021г.). В пользу того, что процесс христианизации не начинался ни при Изяславе, ни при Брячеславе, свидетельствует как полное отсутствие союзнических связей с Киевом и отсутствие каких-либо сведений о строительстве здесь церквей.
Князь Туровский Святополк (988—) имел особые счеты к Владимиру и, видимо, давно мечтал, как и другие князья, отделиться от Киева. В этом уверял, излагая события тех лет, известный деятель церкви Кирилл Туровский. Он специально подчеркивал, что Святополк «задумал восстать против отца», но имела место также и попытка Святополка избрать другую веру. Об этом свидетельствует и то, что он подружился с печенегами, находясь у них заложником (1008), и его брак с дочерью Болеслава (1013), и то, что с женой на Русь прибыл епископ Рейнберн, который хотел вместе со Святополком ввести здесь католицизм.
Владимир, возмущенный позицией Святополка по отношению к христианству, вызвал его в Киев и вместе с женой и духовником посадил в тюрьму, но польский князь Болеслав двинулся на Киев, освободил зятя и оставил в Киеве Святополка и Владимира. Существует мнение, что Святополк был регентом престарелого князя Владимира. Это вполне возможно, иначе непонятны условия его пребывания в Киеве после освобождения. После смерти Владимира, как сообщает летопись, «Святополк сел в Киеве... и созвал киевлян и стал давать им подарки. Они же брали, но сердце их не лежало к нему, потому что братья (дружинники) их были с Борисом»(4). Во время правления Святополка —с 1015 по 1019г. христианство развивалось на Руси слабо, в летописях так же нет упоминаний о строительстве христианских храмов. Это подтверждается также летописной характеристикой Святополка, где он назван коварным змеем, окаянным, законоприступником, не знающим бога.
В основе событий 1015г. лежат не личные притязания сыновей Святослава, а причины политического и идеологическиго характера. На Святополка, как на язычника-варвара, были списаны все преступления Ярослава. Такие возможности появились сразу же после поражения Святополка, не нашедшего поддержки у прохристианской киевской знати, и из-за почти полного отсутствия свидетелей убийства Бориса и Глеба. Святополк, не без участия Ярослава превратился в кровожадного убийцу, окаянного противника христианства, не знающего бога. События 1015г. показали, что возврата к прежней вере в Киеве не могло быть. Но тем не менее и после смерти Святополка Турово-Писская земля на приняла Христианства. Ее возглавил Ярополк, сын Изяслава Полоцкого, активного противника киевской политики. Его сыновья и внуки продолжали заложенную в начале века политику сопротивления христианизации.
Полоцкий князь Брячислав Изяславович не часто упоминается в летописях, но о Всеславе (1044—1101), сыне его, сложены легенды, но критического отношения к Святополку и Всеславу историки не скрывают. Всеслава всегда осуждают за взятие Новгорода (1067), где он разрушил, прежде ограбив, храм Софии, увез принадлежности культа и даже колокола. Скорее всего это был выпад против христианства. Сыновья Ярослава, которые, как и отец, были поборниками новой религии, организовали против Всеслава совместный поход, захватили многие города, перебили население Минска (1067). В битве на Немиге, как отмечается в «Повести временных лет», Всеслав держал «бой жестокий и много людей пало, … одолели Изяслав, Святослав, Всеволод»(4). Поверив в клятву Ярославовичей (крестоцелование), он пришел к ним на переговоры, где был схвачен и отправлен в киевскую тюрьму. Это можно рассматривать как клятвонарушение, показывающее, что крестоцелование еще не обеспечивало нравственной ответственности. Дальнейшие события разворачивались стремительно: на Русь напали половцы Ярославовичи не смогли организовать оборону Киева. Видя беспомощность князей, народ потребовал всеобщего вооруженного отпора. Однако Изяслав отказался вооружить народ и был свергнут. Восставшие городские низы, возмущенные бездеятельностью князей и христианскими порядками, находят себе предводителя в темнице. Всеслав был объявлен киевским князем. Без сомнения, из темницы на престол был посажен противник правящей партии.
К мероприятиям Всеслава по защите Руси прохристианская организация относилась враждебно, тем не менее формальная христианизация Руси продолжалась и лишь к началу XX века почти все народности нашей страны, придерживавшиеся дохристианских (языческих) верований, были обращены —по крайней мере номинально —в русское православие»(3)
ГЛАВА III. ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ В ПЕРВЫЕ ВЕКА СВОЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ.
Организационная структура церкви.
После придания христианству статуса государственной религии церковь предприняла меры по развитию и укреплению организационных структур.
Церковь на Руси была организована так: во главе ее стоял киевский митрополит, а в крупных городах находились епископы, ведавшие всеми церковными делами большой округи —епархии (на первых парах их было пять, потом их число дошло до пятнадцати). Хотя принятие христианства из Византии не привело к политическому и даже в полное мере религиозному подчинению ей Руси, но епископы, а затем митрополиты, как правило, до XIII в. были греками, однако они полностью зависели от киевского князя. С обособлением отдельных княжеств каждый князь стремился к тому, чтобы его столица имела своего епископа.
Первые годы церковь и ее епископские кафедры находились полностью на содержании князей. Однако, расширение церковного аппарата заставило искать другие источники. Ими могли быть отчисления от государственных доходов, что создавало предпосылки для слияния государственного и церковного аппаратов.
Русская митрополия делилась на епископии, которые соответствовали структуре светской власти. Вначале XI века образовались епископии в Новгороде, Чернигове, Переяславле. В церковных источниках, русских и польских, неоднократно появлялись намеки на наличие в Полоцке и в Турове епископии, созданных самим Владимиром. «Авторы сборника «Белоруссия и Литва» со ссылкой на польские источники относят образование полоцкой епархии во главе с епископом Миной к 1000 г. Если верить Киевско-Печерскому патерику архимандрида Тризны «Туровский епископии завет блаженного Владимира», то она возникла в 1005г. Первым ее епископом был Фома, в духовном подчинении которого были города Пинск, Новгородок, Городен, Брестье, Волковск, Здитов, Небель, Степан, Дубровицы, Височко, Случеск, Копысь, Ляхов, Городок, Смердынь»[5]. Во второй половине XI века была создана епископия во Владимире-Волынском. Позднее появились смоленская, рязанская, галичская, перемышльская, луцкая, суздальская и другии епископии. Они возникали по мере образования новых княжеств. Епископам принадлежала вся полнота церковной власти в их области —не только право суда над духовенством, но и суда по многим гражданским делам. Епископами могли быть только лица, постриженные в монашество. Если кандидат в епископы происходил из «белого»духовенства и был женат, то его жена должна была уйти в отдаленный монастырь.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
